Бесобойские будни

      Пока в спальнях факультетов постепенно тушили свет, стрелка часов двигалась все дальше за полночь. Коридоры пустовали, и единственным звуком, наполнявшим стены, был хруст и скрежет тяжёлых лестниц, двигающихся как им вздумается и меняющих направление по собственному желанию. Этот грузный шум, отскакивающий эхом от стен, стал прекрасным укрытием для бегущего вниз ученика, твердо сжимающего в руке свою волшебную палочку, но не использующего ее для освещения дороги, боящегося привлечь на себя лишнее внимание людей с портретов на стенах. Приходилось ориентироваться по собственной памяти и ощущениям, чтобы случайно не вылететь за перила вниз.       Немного быстрого бега по лестнице, после по коридорам, изучение звуков и шорохов рядом и острое желание остаться незамеченным сработали прекрасно. Парень быстро прошмыгнул в нужную дверь, захлопнул ее и остался крайне доволен своей маленькой пробежкой.       — Люмос!       Наконец на конце палочки загорелся маленький огонек, и Балор на секунду сощурился, прячась за своими волосами. Перед ним был только длинный коридор с огромным множеством картин, самых разных размеров и сюжетов. Кажется, будто ничто не могло сравниться с желанием третьекурсника залезть в каждый потайной угол школы во время бессонных ночей. Множество раз пойманный за шкирку завхозом Балор не охлаждал своего интереса и каждый раз с новым рвением двигался дальше...       Сон снова не шел. Яна перепробовала уже все известные ей способы уснуть, но бессонница прочно держала ее в своих лапах. Все-таки нужно будет подойти к старосте и попросить какое-нибудь зелье или заклинание… У Дубина всегда было решение, поэтому всем курсом они и ходили к шестикурснику. Но сейчас он, скорей всего, мирно спал, и Рыковой ничего не оставалось, как вылезти из-под теплого одеяла       В гостиной ожидаемо никого не было, поленья в камине почти не горели. Люди на картинах тоже спали, и Яна решила пройти на кухню, может, перекусив, она сможет уснуть. Ну или попросит домовиков сделать чай, у них он получался крайне вкусным.       — Ты что здесь делаешь? — в лоб спросила Яна, как только открыла дверь кухни.       Балор, уже давно прошмыгнувший внутрь и собравший около себя кучу домовиков, готовых буквально завалить его едой, не сразу заметил ещё одну подошедшую.       — А? — он на секунду застыл, вопросительно смотря на девушку, складывая пирожки в подол своей мантии: — Делиться я с тобой не буду.       Он быстро вернулся к любезностям с эльфами, но также быстро переключился обратно, внезапно вспомнив о том, что в принципе на кухню проход запрещён.       — Кому-нибудь расскажешь , — он настороженно сощурился: — затащу в неприятности вместе с собой.       Немного обомлев от такой наглости, Яна не смогла сказать ни слова. Кухня была запретным местом, доступным лишь для Хапффлцев, и то не совсем законно. А еще этот мальчишка явно собирался ограбить их запасы, а домовики ему в этом только помогали. Возмутившись, девочка скрестила руки на груди.       — Тебе сюда нельзя, Балор! — слизеринец явно не собирался ее слушать.       — А знаешь, кому сюда ещё нельзя? — он наконец повернулся к девушке всем телом, выпрямился и вопросительно поднял одну бровь, тараня собеседницу взглядом: — Тебе! И что теперь? В обнимку пойдём стучать Сиерго друг на друга? Спасибо, нет, слишком много чести.       После этого он демонстративно задрал нос и вознамерился гордым шагом покинуть кухню, неся в подоле мантии трофейные пирожки.       Не зная, что делать, Яна схватила слизеринца за мантию, отчего тот споткнулся и выронил честно награбленное имущество. Поднялся шум, который заставил двух неудавшихся воров замереть. Если их найдут, то беды не миновать, а Яне ой как не хотелось лишать свой факультет очков, им и так несладко приходилось.       Дверь отворилась. Девочка уже успела попрощаться с честно заработанными баллами, но на пороге стоял не Сиерго.       — Так, ну и что за свидание вы тут устроили, а? — проговорил профессор по Защите от темных искусств, Рыков. Мужчина был в своей потертой мантии, смотрел на них своим отсутствующим взглядом поверх очков и ухмылялся уголком губ.       — Профессор, мы… — начала оправдываться Яна.       — Меня ограбили! — выпалил Балор, к которому наконец вернулся дар речи и который почувствовал некую поддержку во внезапном профессоре.       Эльфы уже убрали с пола награбленное и потерянное, поэтому юноша несколько разочарованно пришел к выводу о том, что он шел сюда зря. А при пришедшем профессоре вся кухонная братия быстро покинула гостей и принялась делать вид самый что ни на есть самый работящий, так что на прибавку он уже не рассчитывал.       — Видите ли, мне пришлось следовать за этой молодой дамой до самой кухни, чтобы вернуть себе своё имущество, — Балор на несколько мгновений замолчал, обдумывая возможные варианты выхода из этой непростой ситуации, а потом добавил, пока его не успели перебить: — Мою палочку.       Балор поджал губы, продолжая смотреть на профессора и судорожно постукивая ногой по полу.       От возмущения Яна только открывала и закрывала рот, в попытках ухватить воздух. Чего он там ляпнул, она не ослышалась? Она его ограбила? Да он сам вломился на кухню, награбил и удрал бы так, если бы она не появилась. И уж лучше бы не появлялась.       — Он врет все! — проговорила, наконец, Яна, смотря самыми честными в мире глазами на профессора. Рыков ей верил: он хорошо ее знал, девочка никогда ничего подобного не делала.       — Я знаю, — кивает Алексей и хмыкает. Сзади выглядывают смешные уши домовиков. А еще Рыков знает, что у них есть хорошая порция огневиски. — Я не буду снимать с вас баллы за нарушение правил, но вы сейчас же скроетесь с моих глаз. А с вас, мистер, я еще спрошу завтра на уроке.       Балор, который нервно посмеивался во время разговора девушки и преподавателя, резко замолк и как по команде был готов уже рвануть к двери, но последней фразой его будто прибило к полу.       — Профессор, а может не надо? — он противно сморщился и по виду уже пожалел о своём длинном языке.       — Надо, мистер, надо, — память на фамилии у Рыкова была не то чтобы хорошая. В основном он не запоминал провинившихся, так как редко когда снимал с их факультетов очки. А вот когда они отчитывались перед ним за происшествие, он начинал их запоминать. — А теперь кыш отсюда, оба, чтобы я вас здесь не видел через минуту.       Яне повторять дважды не пришлось, поэтому она быстро прошмыгнула в дверь кухни и выбежала в темный коридор. Где-то сзади маячит слизеринец, девочка поворачивается к нему и недовольно смотрит. Вот же наглый индюк. Яна фырчит и удаляется к себе в гостиную быстрым шагом. Вот и сходила за чаем.       Балор, семенивший следом в полнейшем мраке и тишине, после услышанного фырканья скривил губы и недовольно прошипел себе под нос: — Кто тут на кого еще фырчать должен.       Оставшись на кухне один, Рыков проводил взглядом учеников, а затем, как они скрылись, улыбнулся. Ну теперь можно было претворить в жизнь то, за чем он пришел.       — Ну что, мои хорошие, где мой запас огневиски и сочный кусок мяса?