Дорога к покою.

День. 16:38, суббота.

Она опять сидит у окна и думает, что же не так? Чтобы получше разобраться, вернемся к самому началу дороги к покою. 30 января в 3 часа дня появилась на свет жизнь. Новая, еще ничего не видавшая. Её назвали "Марфа". Она росла в обычной семье, с обычными родителями, обычная жизнь. Почти. Отец бросил мать с ребенком, когда малышке было 2 года. Он опять оставил очередную женщину с проблемами наедине. Видимо, он не может их терпеть и характер берет верх. Женщина очень нервная и часто срывалась на Марфу, потому что больше некуда девать свой гнев. Самая малая оплошность - наказание. С пяти до девяти лет она частенько порола её, попа болела охх еще как. Поэтому девочка привыкла стоять. Марфа была еще той оторвой. Во дворе гуляла с мальчишками, лазала по гаражам, разбивала еженедельно коленки, а в детском возрасте это не особо хорошо. Уже в 10 она умудрилась получить перелом. Мать сделала очередной выговор за случайно разбитую тарелку - без прогулок неделю. Она не могла выдержать столько, веселый смех и крики детей с соседней площадки осиливали наказание. И, пока мама моет посуду, под шум воды, девчонка быстро одевается и выходит из квартиры, громко хлопнув дверью. Знойное лето, вечерний холодок обдает открытые части тела. Она бежит со всех ног к ребятам, "я иду, иду!". Вот, уже играют в догонялки и Марфа подхватывает, за ней бегут, чтобы осалить её. Под ногами дорожка из асфальта, ноги спотыкаются об неровный выступ. Плач, кровь. После этого она сидела полтора месяца дома. Девочка всегда делала уроки сама, она просто напросто не просила помощи у мамы, всегда пыталась самостоятельно найти ответ. И у нее это получалось. Ростом она была средним, ни высокая, ни низкая. Тоже самое с весом. Волосы светло-русые, доходили до копчика; почти блондинка с обложки журнала мамы. Глаза светло-серые, она просто называла этот цвет "непонятным". Лицо, ну, могло быть и хуже. Пухлые щечки, средний носик, большие губы, и наивная кривая детская улыбка. Марфа всегда пыталась больше времени проводить на улице, тут все понятно - там друзья, нет мамы, ненависти, наказаний и плохих слов. Как все беспечны в малом возрасте, еще не о чем задумываться, только радоваться и наслаждаться жизнью, будь она изначально прекрасна все время, может, было бы по-другому. Агрессия матери по отношению к Марфе не менялась с годами, насилие только росло, с появлением новых увлечений, вкусов, появлялось больше поводов устроить скандал и попортить вещи беззащитного ребенка. Она идет уже в пятый класс, начальные классы остались позади. Введение новых предметов. Усиление контроля, больше домашки, новая система. Девочка решает сменить имидж и просит мать о походе к парикмахеру. Но она отказывает - ей сделают челку дома, все-таки женские руки имеют некоторый опыт. Класс был изначально не очень, мальчики туповаты, девочки хвастались какими-то глупостями. А Марфа, чем могла похвастаться она? Новыми побоями, разбитым зеркалом, порванным журналом или очередным скандалом? Она, конечно, еще старалась находить позитив в жизни, тонуть в школьной жизни, участвовать в конкурсах, сценках. В школе её новую прическу приняли не очень, "ты что, пчелка?", "ахахахах, смотрите, она как та уродина!", "зачем? Это же делают только взрослые, чтобы скрыть свои прыщи на лбу, ты типо выпендриваешься, да?". Домой она возвращалась в слезах. Те, кого она воспринимала друзьями, последней надеждой, оказались животными, скотиной, предателями. Правильная поговорка: "Друг познается в беде", друзей не осталось. Она пожаловалась маме, попросила, чтобы её перевели в другую школу, она не хочет иметь ничего общего с этими упырями. Вот это чудо, мама согласилась, и её перевели в учебное заведение, правда оно далеко от дома. Но зато там она начнет новую школьную жизнь. Иногда в нужные моменты мама могла побыть милым хорошим родителем, но длилось это максимально мало.

***

- Ребята, у вас новенькая. Киблер Марфа, прошу любить и жаловать! - представил меня учитель. Вау, тут столько ребят, выглядят они более менее дружелюбно. Надеюсь, мне повезёт. Несколько девочек сразу подходит ко мне после урока: - Привет! Давай дружить? Я Оксана, это Маша, и Зинаида. - А, привет. Ну, давай. Я Марфа, если вы не забыли. - У тебя красивое имя! Почему ты решила перейти в другую школу? - Спасибо. Ну, это немного личное. Может расскажете, что тут, да как? - Оу, ну, может ты все-таки расскажешь? Мы друг от друга не держим тайн. Все должны выкладывать что как есть. - Нет. Я не хочу. - Как жаль! Я думала, мы подружимся, но похоже ты самовлюбленная сучка. - после этих слов, они, как я поняла, направились в столовую. Видно, не судьба. Как это обычно бывает в классах, когда все друг с другом свободно общаются, рассказывают что-то интересное, обсуждают. Но не здесь. Тут уже все были в своих кругах общения. Три девчонки, ушедшие в столовую, еще четыре, которые вместе хохочат над какой-то глупостью, мальчики почти одной гурьбой сидят вокруг одной парты и что-то разъясняют, остальные либо сидят в телефонах, либо просто тихо просиживают за партами, даже во время перемены. Уроки ведут приемлемые учителя, класс бушует, упреки преподавателей не особо помогают и половина урока тратится на споры с одноклассниками. После уроков ко мне подошел классный руководитель: - Ну, Марфа, как прошел твой первый день? Никто не обижал, оскорблял? Если что, говори мне! - А, да, хорошо. Мне нравится у вас. Все нормально, Наталья Михайловна. - Напомни маме, чтобы она скинула мне номер твоей карты питания и положила денюшку. - Хорошо, до свидания. Мне не особо хочется устраивать разборки в школе, возникнет еще больше проблем, мне же своих не хватает! На улице довольно тепло, хотя уже середина октября, солнце неплохо так греет.

***

Марфа пришла домой, и услышала скрип шкафчиков в кухне - мама уже пришла, рановато. - Мааам, мне классный руководитель сказал, чтобы ты скинула ей номер карты. Слышишь? - Я же тебе оставила записку, ты что не читала? - Да..? А к-когда? ? - Сука, ты меня бесишь! Ты настолько безмозглая или слепая, что не можешь заметить записку? - быстрые шаги слышны уже в гостиной. - Я не увидела, п-прости! Честно!.. Эти слова уже бессмысленны. Она вырывает из её рук новенький рюкзак, который подарила тётя, как подарок в честь перевода (глупо, но почему бы и нет). Все учебники, тетради падают на пол. Там же и блокнот, в котором Марфа делала некоторые зарисовки, когда становилось скучно. Она считала это небольшим хобби, не более. Разъяренная женщина рвет его на части и смотрит с натянутой улыбкой на девочку. Она опять не выдерживает и начинает реветь, это уже четвертый блокнот за месяц. Девчонка замахивается на мать и пытается максимально попасть в её лицо, оставить там синяк, отомстить. Она всегда так хотела отомстить за все. Чтобы она почувствовала себя на её месте. Но ничего не выходит, взрослый человек в разы сильнее какого-то там одиннадцатилетнего ребенка. Женщина уже колошматит собственного ребенка, но она умно оставляет побои, старается не задевать места, которые не прикрывают одеждой. Но иногда она замахивалась прямо в лицо, и тогда шла кровь из носа. Киблер шла в туалет, умывалась, прибирала все вывалившиеся учебники и тетради в коридоре. А потом уроки, ужин, сон. Она не особо сидела в социальных сетях. Друзей не было и, как бы, что там делать? Могла просто на ночь полистать новостную ленту. Она старалась быть незамеченной матерью, иначе все. А еще девочка любила помечтать перед сном, что все закончится, она вырастет, переедет в другой город, будет независима. Эти сладкие мечты клонили в сон, и уставшие глаза прикрывали веки.