Всё можно поменять, если очень-очень постараться!

Увы, но на уроке ЗоТИ выяснить удалось гораздо меньше, чем ничего. Квирелл был точно таким же, как и всегда, его глаза и голос — абсолютно нормальными. Дальнейшая слежка, которая велась на всякий случай, тоже не дала никаких результатов. Профессор был чист и невинен аки новейший лист белой офисной бумаги. Тогда, мальчик решил пойти к единственному человеку, который мог бы ему помочь в этой ситуации. Это было немного опасно и подозрения выглядели крайне абсурдно, но лезть в самое пекло Эндрю не хотелось. Мальчик подошёл к декану утром перед завтраком, потому что не мог ждать дольше. С порога, естественно после вступительного «здравствуйте!», ребёнок плотно закрыл за собой дверь и выложил свои подозрения. Он правда не стал рассказывать про сон, чтобы мужчина не выдворил его вон за выдумки из-за какого-то кошмара. Снейп устало вздохнул.  — Просто держитесь от него подальше, — наконец сказал зельевар спустя минуту молчания.  — Так получается, вы тоже его в чём-то подозреваете? — Рид радостно улыбнулся: он не был сумасшедшим. По крайней мере, не единственным.  — Я надеюсь на ваше благоразумие в сложившейся ситуации, — флегматично ответил декан и выпроводил Эндрю за дверь. Стало понятно, что подозрения подтвердились. Пусть информации он никакой не получил, но это был уже хоть какой-то хлеб. # После этого диалога прошло много дней. Уже наступивший декабрь медленно опутывал землю в белую, холодную паутину, заставляя всех обитателей замка укутываться в шарфы, свитера и самые тёплые мантии. В подземельях стало очень холодно, но большинство этого практически не чувствовали, ведь скоро будет Рождество! Рид, как и говорилось выше, всеобщего сумасшествия не разделял — праздники были не его стихией. Мальчик периодически видел, как загораются глаза Гарри, когда тот наблюдает за украшением огромной ёлки и наблюдая вместе с ним, невольно улыбался, чувствуя, как в его груди стремительно оттаивало сердце. Были в этой ситуации и свои минусы. Он был единственным слизеринцем, который не уезжал домой на рождественские каникулы. Нотт, конечно, предложил ему провести Рождество вместе с его семьёй, но мальчик тактично отказался. Ребёнок считал, что такой праздник должен отмечаться в кругу семьи. Северуса Снейпа же в этой жизни больше ничего не радовало. Из-за одного-единственного ребёнка он не мог покинуть Хогвартс. Профессор понимал, что срывать своё раздражение на мальчика очень глупо, ведь тот не виноват в сложившейся ситуации, но перестать быть на нервах не мог. Это было обидно, ведь вместо Рождества в Малфой-мэноре он будет снова лицезреть родные подземелья и сидя в личных комнатах, тихо пить виски. Почему тихо? Потому что репутацию надо поддерживать. А вот Гарри Поттер наоборот был полон энтузиазма и энергии. Схватив Эндрю за рукав свитера сразу же после завтрака (он даже не побоялся подойти к столу змеиного факультета, всё равно там кроме Рида никого нет), мальчик утянул его в тот же самый класс. Шатен почувствовал дежавю.  — На это Рождество у меня огромные планы! — похвастался Поттер, вытаскивая из сумки какие-то записи, которые тут же попадали на пол.  — Круто. А я просто отосплюсь и постараюсь не довести Снейпа, — Рид чувствовал себя виноватым, ведь из-за одного-единственного ученика декану пришлось остаться в школе и конечно же мальчик понимал, что тот был расстроен. Дальнейший их диалог был похож на повторение того же самого сюжета, только поменялись вопросы и ответы. Оказывается, Гарри хотел выяснить, кто такой Николас Фламель и с каким соусом его обычно едят. Рид удивился и покачал головой.  — А ты равзе не знаешь? Он же вроде создал философский камень и эликсир жизни. Это не точно, но вроде так, — задумчиво произнёс мальчик. Поттера на этом моменте посетило озарение и Рид уже успел испугаться, что того придётся откачивать, когда диалог завершился и гриффиндорец умчался в библиотеку. Эндрю внезапно осознал, что самоубийство тоже выход, по крайней не будет так одиноко и скучно. План был уже составлен, оставалось только дождаться обеда. А суть плана была проста, как ясный день. Поскольку сейчас происходит вся эта предпраздничная суета, то соответственно, в замке можно было найти кучу украшений. Например, профессор Флитвик с удовольствием делился с детьми ёлочными игрушками и мишурой, которую те обматывали вокруг шеи и носили, словно это был шарф. Риду это было не нужно — он по прежнему не горел желанием втягиваться во всю эту атмосферу, но зато мальчик видел выражение лица Снейпа, когда тот сообщил, что ему придётся остаться в Хогвартсе. Тот явно хотел уйти не чтобы отмечать праздник, но сейчас это было не так важно. Целью Эндрю было поднять настроение себе, а также всем вокруг. Ему хотелось украсить мрачные подземелья всякими рождественскими штуками, например развесить гирлянду и мишуру. Особая часть плана, которая находилась в отделе невозможных — проникнуть в личные комнаты декана и сделать хоть что-нибудь, чтобы это место стало выглядеть не как убежище интроверта-алкоголика. Каким образом он это сможет сделать, Эндрю не знал. Но как там говорилось? Всё можно поменять, если очень-очень постараться? Мальчик вышел из опустевшего класса и побрёл гулять по замку. Да, возможно это было не безопасно, зато уютно и спокойно. За этим занятием можно было неплохо скоротать время и заодно изучить все тайны, которые скрывает это волшебное место. Мальчик осматривал и заглядывал во все найденные классы — это было чертовски интересно, ведь каждый из них был уникален. Ему ещё не встречалось кабинета, который был как две капли воды похож на что-нибудь из того, что ребёнок уже видел. А ещё плюсом таких исследований было то, что всегда можно было найти какой-нибудь болтливый портрет и узнать от него что-то новое. Сегодня ему явно повезло — в одном из таких заброшенных классов стояло огромное зеркало, которое очень его заинтересовало. Комната была пуста — больше вещей и предметов здесь не стояло. Ни парт, ни стульев, ни даже растений. Ни-че-го. Недоверчиво осмотревшись и не обнаружив никакого подвоха, мальчик прошёл к зеркалу. — Еиналеж, — прочитал он на золотой, чуть пыльной раме и посмотрел на своё отражение. Внезапно, он увидел то, чего не ожидал увидеть вообще. Из зеркала на него смотрели незнакомые ему люди. Темноволосый мужчина, у которого были тёмно-синие глаза, лет тридцати с гордо вздернутым подбородком и, наверное, идеальной осанкой, напоминал какого-то лорда. Он стоял прямо позади мальчика и смотрел куда-то в сторону суровым, ничего не выражающим взглядом. Но вот внезапно он обращает внимание на Эндрю и нежно улыбнувшись мальчику, кладёт руку на его плечо. Шатен тут же быстро дотронулся до своего плеча, пытаясь понять, реальны ли эти действия. Руки незнакомого человека он там не обнаружил. Рядом с мужчиной стояла красивая, блондинка с горящими голубыми глазами и любопытно изучала лицо мужчины. Она была очень изящна и выглядела, словно ангел. Женщина кокетливо смахнула локон волос, который осмелился упасть на её красивое лицо и тоже посмотрела на мальчика, улыбнувшись ему. Рид не сразу осознал, кто эти люди, но когда до него дошло, сердце начало стучать гораздо сильнее, а глаза широко распахнулись. Он не хотел в это верить. Он не хотел давать себе ложную надежду. Это всё явно было сном. Вот сейчас, буквально через одну минутку он проснётся и забудет этот абсурд.  — Мама…? Папа? — в его голосе впервые за такое долгое время не было никакой уверенности. Он замер перед волшебным зеркалом, не понимая, что ему делать. Его родители были там, в проклятом стекле, которое не давало мальчику почувствовать их присутствие. Может быть, их специально заточили в этом месте? Или это его глупые мечты, которые в любом случае не станут реальностью? Рид, как и все дети живущие в приютах, мечтал о семье. Но из-за его странностей никто не хотел усыновлять мальчика — люди не желали иметь проблем, всем нужен был нормальный, послушный малыш. А Эндрю, смотря по вечерам на звёздное небо через окно, отчаянно верил. Зачем? Он и сам не знал. Вера дарила надежду, которая согревала его холодными зимними вечерами и тихонько шептала на ухо, что скоро всё изменится. Поэтому ребёнок верил в то, что когда-нибудь за ним придут его мама и папа. Пусть даже они не будут ему родными, главное, что те придут. Все мысли отошли на второй план, заполняя голову пустотой. Здесь и сейчас, прямо в этой комнате, были его родители. Его родители! Только его одного. # Декан змеиного факультета уже практически смирился с самым «прекрасным» времяпровождением в его жизни. Он сидел за столом в своём кабинете и черкал работы нерадивых студентов, периодически приписывая ехидные комментарии. Перо идеально его слушалось и без задержек выписывало резкую букву Т на всём, что его не устраивало. Ничего, как говорится, не предвещало беды. Внезапно, в дверь отчаянно забарабанили. Причём, в самом прямом смысле этого слова! Проклиная человека, который осмелился помешать ему, он поднялся с удобного стула и с превеликим неудовольствием распахнул дверь.  — Профессор Снейп, извините за вторжение, но что-то происходит! — по голосу стало понятно, что Гриффиндор — это явно не самый лучший диагноз.  — Мистер Поттер, — буквально выплюнул Северус. — Я надеюсь, вы пришли сюда не потому что соскучились. Мальчик покраснел и сбивчиво забормотал, по какой причине он осмелился прийти сюда. Из его слов зельевар понял одно — самый обожаемый (естественно, в огромных кавычках) ученик исчез, так и не появившись на обеде. # Зеркало неумолимо затягивало. Оно было отдушиной, болью и утешением одновременно, поглощая разум и ломая волю. Рид не помнил, сколько часов он провел, просто смотря на отражение. Казалось, прошло всего пару минут, но остаток сознания накрыло тревогой. Он хотел уйти, хотел бороться с наваждением, но не мог сопротивляться. Это зеркало не хотело его отпускать. Рид не мог вернуться в реальность. Или… Не хотел? Реальность была слишком болезненна и являлась жестокой игрой на выживание. Голод, холод, душевная и физическая боль, раннее взросление, осознание одиночества и отсутствие надежды — всё это характеризовало реальный мир, полный мрака и тлена. Где-то в глубине сознания мелькали воспоминания, которые мальчик словно проживал заново. Здесь ему пять лет и он наблюдает за тем, как взрослые люди приходят в место, где малыш живёт на этот момент. Люди — мужчина и женщина, что-то говорят воспитательнице. Мальчик прекрасно понимает, зачем они пришли сюда. Все дети, которые находились здесь по тем или иным причинам, понимали цель их прихода и насторожились. Эндрю весело улыбнулся женщине, которая подошла к нему и внимательно посмотрела в его глаза. Рид считал, что был хорошим ребёнком, действительно хорошим. К нему подходили впервые и малыш хотел произвести хорошее впечатление. Ведь он был достоин того, чтобы обрести семью? Большие голубые глаза внимательно следили за действиями женщины. Она понравилась мальчику — её лицо и глаза выглядели очень добрыми, а от рук пахло хлебом и ещё чем-то мучным. Возможно, эта женщина работает в пекарне? Внезапно, кто-то из более маленьких детей в шутку решил напугать его. Обычное дело среди детей — абсолютно невинная шутка. Шутка, которая стоила женщине ожогов на ногах. Это был его первый магический выброс, который мальчик естественно не мог контролировать. Загорелся ковёр, на котором стояла женщина и, к сожалению, она не успела с него уйти. Внезапно всё поменялось и Рид наблюдал следующее воспоминание. Здесь ему уже целых семь и он тихонько крадётся к фонтанчику, чтобы попить воды. Это была ночь, поэтому ребёнок не шёл спокойно, а именно крался. Его задачей было не только утолить жажду, но и сделать так, чтобы все дальше продолжали спать. Это самое безобидное занятие — просто пойти и попить воды, но в его голове было столько мыслей, что она буквально разрывалась от накатившей тоски. На этой неделе в семьи забрали целых двух человек и, откровенно говоря, Эндрю не понимал каким нужно быть ребёнком, чтобы понравиться людям. Все взрослые, что приходили к ним в приют, не хотели связываться со странным мальчиком. Воспитательница живо рассказывала, как тот умело поджигает ковры, бьёт вазы, отталкивает остальных детей, не касаясь их руками и люди естественно не хотели брать на себя ответственность за ТАКОГО ребёнка. Рид проклинал всё то, что делал и мог сделать. Он не хотел быть уродом. Горячие, злые слёзы скатились по щекам и именно в этот момент мальчик пообещал себе, что станет сильным. В десять лет ребёнок стал реалистом. Он никому не нужен — соответственно, ему тоже не нужен никто. Каждый в этом мире выживает, как может и понять данную мысль было счастьем. К тому же, на тот период времени у Рида уже был лучший друг. Этого общения ему хватало, а иногда было даже слишком много. На удивление, узнав про некоторые странности своего друга, Арти весело рассмеялся и предположил, что он супермен, прямо как в комиксах. Именно тогда Эндрю впервые искренне улыбался и благодарил судьбу за такой подарок в виде этого человека. Теперь он был не один. Да, реальность была жестока к этому мальчику. Она выбивала из колеи, шатала тонкое лезвие под ногами, толкала в бездну. Это было необратимое безумие, кислота, которую ты по капле пьёшь каждый день и она сжигает тебя изнутри. Слишком больно сопротивляться. Мальчик приложил ладонь к зеркалу, словно пытаясь слиться с ним воедино. Он не хотел оставаться, но и как вырваться, тоже не знал. Там, за дверью, был озлобленный Снейп, постоянные подколы однокурсников по поводу его крови, ненавистный приют. А там, за гранью зеркала, ждала мечта всего детства. Казалось, время в этой комнате остановилось. #  — Его там нет, — дрожащим голосом сказала Минерва. — Я обыскала ещё раз всю библиотеку, но мальчика в ней не было. Северус мерил комнату шагами и нервно тёр виски. Его подопечный благополучно пропал, а он ничего не мог сделать. В этот раз он ничем не мог ему помочь. Да, зельевар проверил подземелья и все этажи, но даже следов мальчика там не оказалось. Даже Поттер подключил к поиску друга ещё некоторых гриффиндорцев, но и эта поисковая бригада не принесла результатов. Остальные преподаватели тоже прониклись ситуацией и те, у кого не было сильно важных дел, помогали чем могли. Снейп устало бросил взгляд на часы. Двенадцать ночи.  — Тебе нужно поспать, — мягко сказала ему Минерва. Ну да, поспать. Вот именно поспать ему сейчас удастся лучше всего. Одиннадцатилетний ребёнок, причём его подопечный, пропал. ПРОПАЛ. А она говорит ему поспать?! Не желая ссориться с коллегой по такому пустяку (хотя в глубине души профессор был готов плеваться ядом на всех неугодных из-за сильной усталости), Северус сообщил, что хочет ещё подумать над местонахождением Эндрю. МакГонагалл понимающе закивала головой и поспешила ретироваться из его кабинета. Она тоже невероятно переживала за мальчика и ей сильно хотелось, чтобы тот нашёлся живым. «Указуй», к слову, тоже не работал. Ничего не работало. То, что ничего не помогало найти мальчика, сильно раздражало. В таком состоянии Снейп провел ещё где-то полчаса, подготавливая ингредиенты для зелья Поиска. Готовится оно около двух дней, значит нужно было начать как можно скорее. Он почти закончил, когда в дверь его покоев постучали. Закатив глаза и глубоко вдохнув, мужчина пошёл открывать, мысленно считая до десяти. Помогло так себе. Он готовился к тому, что вот сейчас он выслушает очередную порцию сочувственных комментариев и точно кого-нибудь заавадит. Без сожаления. Открыв дверь, профессор тут же отпрянул, а на его лице разом рухнула вся привычная маска. В тёмных глазах читался ужас, желание убивать и шок одновременно. В проёме двери стоял Рид.