Всякая всячина

Праздник он тоже празднику рознь. Вот, к примеру, цветочники для них главный праздник какой? Правильно — восьмое марта, оно их целый год кормит. А у агентства «Чудеса в решете» таким праздником был Новый Год. Для кого веселье, а кому трудовые суровые будни. А ты попробуй поработать с пьяным, развесёлым контингентом, это вам не с детишками зайчиками-снежинками хоровод вокруг ёлки кружить. Пьяный взрослый гражданин он обидчивый и трепетно-нежный, с ним надо аккуратно, бережно обращаться с ним, подлюкой, надо. Михалыч еще раз посмотрел в заказной лист и на свою команду, стоящую напротив. Потери в составе зияли, как выбитый зуб у жениха. Алёнка-Снегурочка свалилась с гриппом, Маришка-Заводная Лиса отрабатывает утренники у местного олигарха и что осталось? А осталось шиш да не шиша. — Значит так, — тяжко вздохнул Михалыч, — это наш последний корпоратив в этом году. Высаживаемся, работаем программу, фотографируемся и на базу. Если всё четко и без накладок к десяти должны быть дома. Вопросы? — Чё за контора? — Сашок их штатный и бессменный разбитной Дедушка Мороз курил, зажав сигарету в кулак и поглядывая, как на поле разворачивается старенький Ан-2. — ООО «Уникс» запорная арматура, трубы и задвижки. — Нормальные там все, не из этих? — Димка в костюме белки мотнул головой в сторону коллеги нетрадиционной сексуальной ориентации, шагающим к ним по лётному полю. — Вот чё тебя всё этот вопрос волнует? — рассердился Михалыч. — Всех заднеприводных на себя Валтс возьмёт, а тебе орешки под ёлочкой погрызть, частушки спеть и отдыхай! Красавец прибалт, голубоглазый и с фирменным чуть стальным отливом в светлых волосах благосклонно кивнул и хлопнул невысокого Димку по плечу. Михалыч ещё раз оглядел свою праздничную бригаду: олень, белка, лиса, Мороз и нечто плюшевое под кодовым именем «Чебурашка», и он в костюме клоуна — командир праздничного балагана. — Грузимся! Самолет привычно гудел двигателями, делая разворот над базой отдыха «Медвежий угол», костюмированный праздничный десант готовился к высадке прямо на головы встречающих, а если точнее, то пока ещё провожающих старый год. Высадка с парашютом — это была фирменная карточка агентства «Чудеса в решете». Заказчики радостным гулом пьяненьких голосов радостно приветствовали волшебников-десантников и с радостью включились во все игры и конкурсы. Неприятным сюрпризом оказалось наличие конкурентов — конторы «Праздник на дом», но те свое уже оттарабанили и теперь просто ждали, когда Михалыч и его команда закончат своё представление. — По домам? — Михалыч пожал руку представителю конкурирующей фирмы в костюме Шрека. — Мы на снегоходах, а вы? — Артем-Шрек пошкрябал щеку, обмазанную очень натуралистичным гримом зеленого цвета. — А нам через лесочек протопать, там наша лошадка на взлётке стоит, — Михалыч смотрел на привычную картину, когда хорошенько разогретые алкоголем гости активно пытаются скреативить самую наипошлейшую фотографию с артистами. Ребята привычно работали, не обращая внимания на пьяные выходки гостей. — Подбросите? — Можно, — Артем кивнул, прикидывая места на машинах, — а ты наших эльфиек возьми на борт, чего девчонкам морозиться. Валтс, белозубо скалясь, отклеил очередную мадам в декольте от своего плеча, увернулся от пышнотелого бухгалтера по зарплате ООО «Уникс», мягко, но безапелляционно пресёк попытку двух худосочных девиц расстегнуть его олений комбинезон, чтобы посмотреть, что у него под ним, разрешил потрогать рожки застенчивому пареньку, обмотанному серпантином. Где же это чертов гном Ковалёв? Сказали: «Найди Ковалева, он в костюме гнома с рыжей бородой, с ним поедешь». И теперь Валтс заглядывал в каждый уголок, пытаясь разыскать неуловимого гнома, когда все ребята уже умчались минут десять назад. Гном нашелся в подсобке со швабрами и бутылями с туалетным утёнком. — Ковалёв? — чуть растягивая гласные, спросил Валтс. Парень зыркнул на него из-под густых бровей и чуть поморщился, услышав легкий акцент в речи Валтса. — Гном Ковалёв? — Олень — латыш? — огрызнулся ушастый в красных сапогах с загнутыми носами. — Эстонец, — обиделся за родную Сааремаа Валтс. — Тэре-тэре, — буркнул невысокий кряжистый парень в темно-зеленом костюме подземного народца и с длинной козлиной бородой на резиночке, стянутой куда-то за ухо. — Лететь надо, Ковалёв, — Валтс расстегнул жаркий плюшевый костюм и посмотрел на часы. Вылет будет через двадцать минут по плану, и ребята ждать не станут, решив, что он и на снегоходе до города доберется. — Полетим, если лопатой подбросят, — зло огрызнулся гном, — рулевое заклинило, начальник гаража уже кривой, как педаль, и где ключи сказать не может. Так что, прибалтийский олень, можешь расслабиться наш с тобой Новый Год тут пройдет. Валтс стянул с плеч оленью шубейку, повязав рукава-копыта вокруг пояса, и уселся рядом с искрящимся злостью Ковалёвым. В технике он ничего не смыслил. Он был единственный профессиональный артист в их фирме. — Вот тебе и праздник — Кузьмы лабазник, — с непонятной Валтсу злостью ярился парень, — тебя вот дома, небось девка сисястая ногастая ждёт. — Да нет, мама с сестрой и племянником приехали, — вздохнул Валтс. — Тебя как зовут? — Денис. Но девушка-то есть? Таких, как ты бабы любят, — Ковалёв бесцеремонно пощупал Валтсу бицепс. — Меня мужики любят, Денис, — усмехнулся Валтс, сияя льдистой синевой глаз, — а ты чего такой напряженный? Подруга бросила? Гном Денис Ковалёв недоверчиво покосился на здоровенного эстонца, от которого попахивало потом напополам с туалетной водой, но все это необычно вкусно смешивалось, даже с учетом примеси хлора и доктора Пропера, и неожиданно волновало. — Нет, парень бросил, — сдёрнув глупую бороду и сунув её в карман, с надрывом выпалил Денис и даже взбрыкнул ногами в смешных сапожках, — вот такой, как ты высоченный, красивый, здоровенный! — Сказал, что я всё время гнома играю, карлу эту подземную, что ему со мной стыдно, потому что я ростом метр с кепкой. Ну и что, что мелкий, я знаешь какой сильный? Тебя вот поднять могу и вокруг всей базы протащу не запыхавшись, а он. А.... — парень отвернулся, махнув рукой, сглатывая ком обиды в горле. Валтс смотрел на дверь и думал, что вот опять очередной новый год он встретит не так, как планировал. А телефон остался в раздевалке аэродрома, и мама будет волноваться, что его нет за праздничным столом. — А я даже смузи всякие готовить научился для него, каждый день на турнике по десять минут болтался, чтобы хоть чуть-чуть выше стать. Но что сделаешь если у нас все в роду такие коротышки! В коридоре стучали каблуки, громко смеялись гости, кто-то упрашивал станцевать капризную Наталью Ивановну, а Филипп Киркоров заверял, что цвет настроения синий и пора налить мартини, а ещё искали Бореньку, боясь, что тот пропустит куранты. — Знаешь, я когда маленький был, мне мама сказки рассказывала про маленький подземный народец. Ночью, когда все спят, трудолюбивые гномы выходят наружу и косят лужайки, собирают камни с полей, чистят лес. И я у Деда Мороза просил хоть один раз гнома увидеть. Валтс приобнял сопящего Дениса за плечи и дунул в оттопыренное гневное ухо. — А я мечтал на оленях покататься, — гнусавил Ковалёв, сдерживая счастливую улыбку и прикусывая губу. Стаскивая дурацкие гномьи сапоги с крепких ног Дениса, Валтс думал, что строитель базы отдыха — мудрейший человек — предусмотрел задвижку изнутри подсобки, праздники они ведь бывают по-разному начинаются и заканчиваются тоже по-разному. И даже иногда счастливо.