Мой старший брат - мой учитель

Остаток недели после появления Димы в школе мне удавалось избегать встреч с ним — до тех пор, пока не наступила пятница. Спасибо школьному расписанию. Случилось так, что уроки химии у нас были два раза в неделю, в понедельник и в пятницу. Собственно, после урока литературы мы пошли в обитель Дмитрия Владимировича. Зайдя в класс, мы увидели, что на кафедре стояли различные баночки с реактивами. Это значило только то, что Димка что-то задумал. Пройдя в класс, мы сели на свои места. Машка, ткнув меня в бок, поинтересовалась, что же будет на уроке, но так как братец меня не посвящал в свои дела химические, я лишь пожала плечами. Со звонком кабинет заполнили одноклассники, а в дверях появился наш «оборотень» в халате. Быстро раздав указания, Дмитрий Владимирович принялся искать жертву, которая будет помогать ему в проведении опытов. Остановив свой взгляд на мне, парень хищно улыбнулся. — Новикова, ко мне, — как верного пса, позвал меня Дима. Поняв, что сейчас будет кошмар, а не опыты, ибо я в химии не бум-бум, в отличие от старшего брата, к доске я шла, как на эшафот. Парень кинул в меня заранее подготовленный халат и перчатки. Накинув на себя амуницию, я приготовилась к худшему. Дима начал быстро давать указания, что я не успевала выполнять все действия, а тем более соображать тогда, когда нужно. — Смешивай серную кислоту и воду, только кислоту вливай в воду, а не наоборот, — донеслось до моего сознания. Но вот только мои руки все перепутали и сделали в точности наоборот. Бахнув воду в пробирку с кислотой, я заметила, как пошла химическая реакция, пробирка тут же начала нагреваться. — Твою мать! — рявкнул Дима, наплевав на рамки приличия и, выхватив пробирку, закинул в мусорное ведро. Пакет в ведре тут же оплавился, а из-за действия температуры пробирка лопнула. Пока Дмитрий Владимирович пытался нейтрализовать мой косяк, весь класс сидел молча, наблюдая за этим цирком, а я находилась в состоянии шока. Кто-то из парней даже умудрялся записывать на телефон. «Ленка — звезда ютуба!» — представляла мысленно я, заголовок под одним из подобных видосов. Подойдя ко мне, парень взял мои руки и осмотрел на наличие ожогов. А потом взорвался. — Новикова! Тупая твоя башка, ты что творишь?! После этого урока останешься у меня! Буду инструктаж проводить и с твоими родителями разговаривать! Садись, два! — орал, не переставая, старший брат. Тихо всхлипнув, я стянула с себя халат, отдала парню и села на свое место. — Кто староста? — гневно спросил Дмитрий Владимирович. — Я, — неуверенно протянула руку Семёнова. — Доложить классному руководителю об инциденте и сказать, что я жду её здесь после этого урока. — Хорошо, — сказала Юля, поправив оправу очков. Остаток урока брат проводил в хмуром состоянии, желваки то и дело играли на его скулах, а сам он бросал на меня убийственные взгляды. Когда прозвенел звонок, все решили как можно быстрее ретироваться с поля боя. За считанные секунды класс опустел, оставив нас с Димкой один на один. — Тащи сюда свою задницу, — грозно сказал брат, что желание как-либо препираться тут же пропало. Подойдя к кафедре и встав напротив брата, я опустила взгляд в пол — впервые плитка казалась мне такой привлекательной. Пару минут тишины показались вечностью, пока брат не выдохнул. — Лен, прости. Я просто перепугался за тебя очень сильно. Я как увидел, что ты сделала, понял, что если сейчас что-нибудь не сделаю, тебе расхреначит руки. А кричал, потому что и вправду напугался. Но ты тоже пойми, какой кретин воду в кислоту хреначит? — Я — этот кретин, — едва сдерживая слёзы, начала говорить я, но ком в горле помешал. Услышав мой голос, парень понял, что перегнул палку. Подойдя ко мне, брат обнял меня и погладил по голове. — Мышонок, не плачь, — употребив моё детское прозвище, сказал парень. — А ты не ори на меня больше, — пригрозила я. — Если не будешь делать глупостей, то и орать не буду, — хохотнул Дима. Разлепив объятия, парень вернулся на своё место, и тут как тут появилась обеспокоенная классуха. Я вытерла слёзы и села за парту. — Дмитрий Владимирович, что произошло? — Да, Ирина Анатольевна, вот, Новикова с техникой безопасности не знакома, чуть урок химии трагично не закончился. Хочу забрать её с уроков и напомнить ей правила техники безопасности. Вы не против, если я так поступлю? — Да, конечно. Здоровье и безопасность наших учеников на первом месте, — сказала Ириша, стрельнув глазками Димке. «Я не поняла, это она что, с моим Димкой флиртует? Тётя, опомнись, ты слишком стара для него, тебе за сорокет, а ему двадцать восемь, он же мальчишка!» — вопил мой внутренний голос. — Кхм-кхм, — прокашлявшись, напомнила о себе моя персона. — Ох, ладно, я пойду. Предупрежу учителей, что Лены не будет на уроках по уважительной причине. — Спасибо вам, — одарив улыбкой Ирину Анатольевну, сказал Дима, отчего меня чуть не стошнило. Наконец, когда классуха покинула кабинет, я устремила на Диму взгляд из разряда: «Ты щас серьёзно?». Он рассмеялся и помотал головой. — Не знала, что наш птеродактиль Ириша может ещё кому-то понравиться, — произнесла я. — Это была лишь любезность, Лен. — Любе-е-езность, — передразнила я. — Готовься, сейчас будешь учить технику безопасности наизусть, — тут же убил всё настроение Димон. — Чего? Ты издеваешься? — Да, — хищно улыбнулся братец, что мне захотелось ему ударить чем-нибудь тяжёлым. — Ну, Дима! — жалостно протянула моя персона. — Садись и учи! — протягивая книжку, строго отрезал брат. — Изверг, — буркнула я, забирая книгу. Пока я читала этот чёртов учебник с техникой безопасности, Дима проверял тетради и упивался своим превосходством. Пару раз моя персона обречённо ложилась на парту, но под угрозы брата, что я здесь останусь до вечера, сразу же принимала исходное положение. — Дим, — взмолилась я после начала третьего урока, — Я кушать хочу, можно я в столовую схожу? — Ладно, пойдём, я тоже проголодался, — поднимаясь из-за стола сказал брат. — Ура, — воскликнула я, подрываясь с места. Выйдя и закрыв кабинет, мы отправились в убежище для всех голодающих школьников. Столовая — одно упоминание этого слова заставляет расплыться в улыбке. Зайдя в моё самое любимое место в школе, я заметила, как полюбившаяся мне повариха тётя Надя поприветствовала меня, помахав половником. — Тётя Надя, что у нас сегодня на обед? — бодро начала я, хватая поднос. — Твой любимый суп и пюре с котлетой, — ответила повар. — Замечательно! Давайте всё сюда, а из напитков? — Клюквенный морс. — Мне два! Брат стоял и наблюдал за тем, как я бодро разговариваю с тётей Надей. Не знаю, что его удивляло больше, мои хорошие отношения с поваром или разгулявшийся аппетит. — Ох, Леночка, кто же тебя так замучал, что у тебя аппетит разгулялся? — поинтересовалась женщина. — Да, вон позади меня стоит. Сейчас поедим и снова в бой, — кивнув на Димку, проговорила я. — А, это наш новый учитель химии? — спросила тётя Надя. — Да, он самый. Кстати, ты чего стоишь? Давай, вперёд, выбирай что хочешь, — скомандовала я беря поднос с едой и уходя к столу. — Приятного аппетита, Леночка. — Спасибо, тёть Надь. Пока Димка брал свой обед, я сидела и уплетала эту пищу богов. Парень сел напротив меня и приступил к трапезе. — Тебя тут так радостно встречают, — сказал Дима. — Ах, просто я тут постоянный посетитель. Как «окно» выпадает, или освобождение на физ-ре, то я тут, как тут. — Понятно, ты любишь пожрать, — заключил брат. — Иди к чёрту! Дима громко рассмеялся. В такие моменты он особенно бесил меня. В детстве он постоянно подшучивал надо мной, иногда специально доводил до слёз, и сейчас я понимала, что ничего не меняется, передо мной всё тот же Димка, только очень быстро повзрослевший. И, уж чего греха таить, красивой внешностью и спортивным телосложением природа моего братца не обделила. Всего за неделю ему удалось свести с ума пол школы учениц и некоторых учительниц. Неудивительно, в нашей школе из мужчин только два физрука пятидесяти лет и бухающий прямо на уроках трудовик. Среди этого мужского коллектива Дима был ангелом, спустившимся с небес. — Ну, что, Ленчик, пойдём, химия ждёт, — поднимаясь и убирая за собой поднос, сказал Дмитрий Владимирович, прервав мои размышления. Вернувшись обратно в класс, Дмитрий приступил к моей моральной экзекуции. Он задавал вопрос за вопросом, а я еле-еле успевала отвечать. И вот, когда все мучения окончились, Дима задал мне задание на дом, пригрозив, что на следующем уроке первым делом будет спрашивать меня. — Дим, а ты сегодняшнюю двойку в журнал поставишь? — Округлив глаза, как у кота из «Шрека», поинтересовалась жалобно я. — Конечно, поставлю. — Ну, Митя! — воскликнула моя персона. Не ожидая, что я назову брата так же, как называла будучи маленькой, Дима резко повернулся ко мне всем корпусом, и удивлённо посмотрел на меня. — Ты чего? — растерянно спросила я. — В последний раз ты меня так называла, когда тебе было шесть, — уже с улыбкой прошептал Дима. — А ты меня Мышонком в последний раз называл семь лет назад, так что сегодня у нас — день воспоминаний кличек из прошлого. — Действительно. Ладно, шуруй домой, хватит с тебя на сегодня. Вечером заеду. — Аллилуйя! — воскликнула я, подхватывая портфель, — До встречи, братишка! — До встречи, — рассмеялся мой химик недоделанный и проводил взглядом. Я выпорхнула из кабинета химии, как птичка из клетки. По пути домой я зашла в магазин и взяла различных сладостей, а придя домой, обессиленно рухнула на кровать. Впереди были выходные — лучшее, что произойдёт за эту неделю.