Грозовая Принцесса

***

Эви с недоумением смотрела то на отца, то на двух дядей. Она совсем не понимала, о чём идёт речь. Кто были эти мужчины и чего они хотели? Эви подошла к отцу и взяла его за руку. Тор взглянул на дочь с вопросительным выражением: — Что-то не так, цветочек? — Папа, кто эти мужчины? — спросила Эви. Тор улыбнулся дочери: — Это два мага из Мидгарда, которые давно тебя ищут, цветочек. Хеймдалль видел, как они недавно искали тебя по городу. — Почему? — удивлённо спросила Эви. Локи опустился на колени перед племянницей: — Мы не уверены, племяшка. Возможно, они хотят вернуть тебя к твоим так называемым родственникам или к тому волшебнику, который отдал тебя в руки тех ужасных людей. — Значит, они — волшебники? — с небольшой тревогой спросила Эви. — Да, милочка, — улыбнулся Локи. — Но бояться нечего. Их жалкая магия не идёт ни в какое сравнение с моей, даже если большая часть её у меня связана. Эви сжала руку Тора: — Ты же не отдашь меня им, правда, папа? Тор поднял дочь на руки, прижал к груди и поцеловал в макушку: — Конечно нет, цветочек. Ничто во всех Девяти Мирах не заберёт тебя у меня. Эви улыбнулась и крепко обняла отца. Тор поставил её на пол: — Почему бы тебе не пойти с Пеппер и Наташей, малышка, пока мы с дядями поговорим с этими магами? — Хорошо, папа, — ответила Эви и пошла с Пеппер и Наташей готовить ужин. Когда Эви и женщины ушли, Тор, Локи и Тони направились к лифту, но их остановил Стив: — Если не возражаете, Тор, я бы тоже хотел познакомиться с этими волшебниками. — Мы тоже, — добавили Клинт и Брюс. Тор подумал и кивнул: — Друзья мои, конечно, пойдём узнаем, что хотят эти маги. Они вошли в лифт и направились в общую комнату, где ждали Сириус и Ремус. Пока те ждали, Сириус строил планы напасть на маглов и силой забрать у них крестницу. Он решил не рассказывать Ремусу — знал, что тот попытается его остановить. Как только двери лифта открылись, Сириус резко повернулся и направил палочку на выходивших: — Ладно, вы, чёртовы ублюдки, отдайте мою крестницу, и никто не пострадает! — рявкнул он. — Сириус! — воскликнул Ремус. — Заткнись, Лунатик! Это единственный способ. Локи закатил глаза и вздохнул. Взмахом руки он превратил палочку Сириуса в змею, которая сразу же попыталась укусить владельца. Сириус вскрикнул и уронил палочку. Мгновенно Локи связал обоих волшебников и улыбнулся: — Жалкие смертные, вы правда думаете, что сможете противостоять мощи Асгарда? Сириус пытался вырваться, а Ремус уставился на Локи: — Асгард? Что ты имеешь в виду? Локи улыбнулся и с помощью магии надел доспехи: — Я — Локи из Асгарда. Сириус и Ремус смотрели на Бога Лжи с широко раскрытыми глазами: — Локи! — сказал Сириус. — Мы ставили тебе алтарь на пятом курсе. Он посмотрел на Локи и рядом стоящего блондина с молотом — не нужно быть гением, чтобы понять, что это Тор, Бог Грома. Сириус нахмурился: — Я не понимаю… почему два бога держат мою крестницу в заложниках? Тор смерил Сириуса холодным взглядом: — Как ты смеешь предполагать, что мы держим Эви против её воли! — А почему тогда вы украли чужого ребёнка? — спросил Сириус. — Потому что это моё право — быть с Эви, ведь я её отец! — ответил Тор резко. Сириус ахнул, потом сердито посмотрел на Тора и начал изо всех сил вырываться из оков: — ЭТО НЕПРАВДА! Эви — дочь Джеймса Поттера! — закричал он. — Боюсь, ты ошибаешься, смертный, — спокойно сказал Локи. — Молодая Эвелин действительно дочь моего брата и моя племянница. — Как ты можешь быть отцом Эви, если Лили была замужем за Джеймсом? — спросил Ремус. — Это было до её свадьбы с Поттером. Мы некоторое время были любовниками, потом я вернулся в Асгард. Я и не знал, что она была беременна моим ребёнком, — сообщил Тор. Глаза Ремуса округлились: — Вот почему Лили и Джеймс так торопились пожениться, и почему они говорили, что Эви родилась раньше срока, — собрал он пазл. Сириус покачал головой в отрицании: — Нет, это неправда, Эви выглядит точь-в-точь как Джеймс, только с глазами Лили. Локи покачал головой: — Лили и её муж наложили на мою племянницу магический гламур. Я уверен, твой друг пытался оформить её на себя, но его кровь слишком слаба, чтобы перебить кровь Бога. Так что единственное, что они могли сделать — скрыть её настоящую внешность. — Нет, я видел Эви после её рождения, — настаивал Сириус, всё ещё в отрицании. Локи изящно поднял бровь: — Ты уверен в этом? Сириус мысленно вернулся к моменту рождения Эви и понял, что Джеймс с Лили были одни примерно три часа — вполне могли тогда наложить заклинание. Он покачал головой — не хотел верить этим существам. Для него это означало, что от брата у него осталась только кровь, и он не мог это принять. — Не знаю почему, но вы двое врёте. Я хочу обратно свою крестницу. Тони, который всё это время слушал вместе с остальными Мстителями, шагнул вперёд: — На самом деле, я — крестный отец Эви, мистер Блэк, — сообщил Тони Сириусу. — Кто, черт побери, ты такой? — удивлённо спросил Сириус. — Тони Старк, я второй кузен Лили. Тор любезно сделал меня крестным отцом Эви. — Он не имеет на это права! Этот человек не отец Эви! — настаивал Сириус. Тони вздохнул и раздражённо зажмурился, сжав переносицу пальцами: — Это никуда не ведёт. ДЖАРВИС, пожалуйста, покажи результаты теста на отцовство Эви. — Конечно, мистер Старк, — ответил ДЖАРВИС, чем сильно напугал Сириуса и Ремуса. ДЖАРВИС решил распечатать результаты теста, чтобы показать их мужчинам, а не выводить голограмму — считал, что они не поймут, что это такое. Как только Тони получил документы, он подошёл к Ремусу, который казался более рассудительным из двоих. — Вы знаете, что такое тест на отцовство, мистер Люпин? — спросил Тони. — Да, у нас такое есть в Волшебном мире. — Отлично. Этот тест провели в больнице Лондона, когда Эви лечили от травм, которые ей причинила та жалкая семья, куда ваш так называемый лидер Света отправил её жить, — сказал Тони с раздражением. — Дурсли плохо обращались с Эви? — спросил Сириус. Тони фыркнул: — Это мягко сказано. Мою крестницу держали в заточении, морили голодом и били почти каждый день. Хорошо, что не дошло до худшего, — добавил он. Все поняли, что это значит. При одной мысли о том, что этот Морж мог изнасиловать его дочь, небо почернело, прогремел гром, и молнии сверкнули. Глаза Тора заблестели силой. Локи положил успокаивающую руку брату на плечо: — Успокойся, брат. Эви здесь с нами, и ей ничего не угрожает. Ей больше никогда не причинят вред. Тор закрыл глаза и глубоко вздохнул. Когда он успокоился, небо прояснилось. Сириус и Ремус посмотрели друг на друга. Если у них ещё были сомнения, что Тор — настоящий Бог Грома, то теперь их развеял этот всплеск силы. Тони посмотрел на Локи, и тот снял оковы с Ремуса. Тони передал документ Ремусу, и все ждали, пока он прочтёт результаты. Ремус прочитал отчёт три раза, чтобы убедиться, что всё правильно понял. Каждый раз результаты были однозначными — Тор был биологическим отцом Эви. Ремус вздохнул и посмотрел на лучшего друга: — Это правда, Бродяга, Тор — отец Эви. — Нет! Ты не можешь верить в этот маггловский тест, Лунатик. Это неправда! — возразил Сириус. Ремус положил руку Сириусу на плечо: — Сириус, маггловские тесты очень точные. Они используют кровь для анализа, — объяснил он. Сириус чуть поник: — Но она же похожа на Джеймса… — слабым голосом сказал он. — Бродяга, тебе уже объяснили — это всего лишь магический обман. Внезапно Сириус выпрямился, в его серых глазах загорелся огонь: — Нет! Я не поверю, пока не увижу своими глазами, — бросил он вызов Тору. — Я хочу увидеть Эви. Сейчас. — Осторожнее, смертный, ты не в том положении чтоб что-то требовать, — сказал Локи, угрожающе сделав шаг вперёд и мгновенно вытащив из воздуха два кинжала. В этот момент вмешался Брюс: — Может, будет лучше, если они увидят Эви. Это снимет их тревогу, Тор. Тор задумался на мгновение, затем кивнул. Он посмотрел на Локи, и тот кивнув, исчез.

***

Локи появился на кухне, где видел, как его племянница счастливо готовит вместе с Пеппер и Наташей. Эви смеялась над историями, которые рассказывала Пеппер про дядю Тони. Локи прочистил горло, чтобы привлечь их внимание. Эви обернулась и побежала к своему дяде. — Дядя Локи! Ты пришёл помочь с ужином? — спросила она. — Не на этот раз, дорогая. Твой отец просит тебя присоединиться к нему в гостиной, — сообщил Локи. Улыбка Эви слегка угасла: — Чтобы встретиться с двумя волшебниками? — спросила она. — Да, малышка. Они были друзьями твоего отчима и беспокоятся о тебе. Они хотят убедиться, что с тобой хорошо обращаются. Эви нахмурилась: — Почему? — Один из них говорит, что он твой крестный отец, — рассказал Локи. — Но у меня есть дядя Тони. Можно ли иметь двух крестных? — Магически — нет, нельзя. Твоя мама и отчим могли выбрать этого волшебника, но твоя магия выбрала Старка. — Хорошо, потому что я хочу только дядю Тони, но я встречусь с этими волшебниками, раз они были друзьями мамы и отчима, — сказала Эви. Локи улыбнулся племяннице, затем взглянул на Наташу и подал ей понять взглядом: «Ты знаешь, что делать». — Пойдём, Эви, приведём тебя в порядок. Скоро мы с тобой встретимся с этими парнями, — сказала Наташа, предложив руку девочке. Как только Эви и Наташа ушли, Пеппер повернулась к Локи: — Ты ожидаешь проблем, Локи? — Ничего, с чем мы не справимся, мисс Поттс. Один из волшебников кажется немного нестабильным, и я думаю, что он может сделать что-то опрометчивое. Лучше будет, если Черная Вдова будет рядом — на всякий случай, если понадобится женская помощь. — И ещё один пистолет, — добавила Пеппер. — Именно.

***

После этого Локи вернулся в гостиную и сообщил, что Эви скоро будет. Сириус становился всё более возбужденным, он не мог дождаться встречи с «двойником» Джеймса. Сириус просил Локи снять с него оковы, но Локи отказался — он не доверял ни одному из волшебников, но темному мужчине — меньше всего. Этот волшебник казался немного безумным. Локи не был уверен, действительно ли этот человек заботится о девочке или ему важна лишь её похожесть на покойного друга. Скоро им всем это выяснится. Тони, сидевший рядом с другими Мстителями, думал примерно то же самое. Его бы не удивило, если бы Сириус сорвался, увидев, что Эви похожа на Тора, а не на Джеймса Поттера. Он лишь надеялся, что Сириус не скажет ничего такого, из-за чего Тор мог бы его убить. Но, судя по всему, волшебник говорил, не думая. Тони встретился взглядом со Стивом, Клинтом и Брюсом и увидел, что все на одной волне: если этот человек причинит Эви боль, он узнает, почему Мстители — самые могущественные герои Земли. Прошло несколько минут, и тут ДЖАРВИС объявил, что Эви уже идёт с Наташей. Сириус и Ремус с нетерпением смотрели на двери лифта.

***

Когда двери открылись, из лифта вышла красивая рыжеволосая женщина с пронзительными зелёными глазами. Сириус и Ремус на мгновение уставились на неё, они настолько были ее очарованы, что не заметили маленькую блондинку, держащую женщину за руку. Наконец Сириус посмотрел вниз на девочку и нахмурился. Он посмотрел на Тора: — Я думал, ты сказал, что Эви придёт? — спросил он. Тор повернулся и увидел свою дочь, его лицо озарила улыбка. Он протянул руку Эви. Мгновенно девочка отпустила Наташу и побежала к отцу. Взяв Тора за руку, она встала рядом с ним, немного нервничая перед встречей с двумя волшебниками. Эви улыбнулась двум мужчинам, но сразу же отпрянула, заметив, как темноволосый мужчина смотрит с ненавистью на её отца, а потом на неё. Девочка напряглась и спряталась чуть позади Тора. Тор посмотрел вниз и нежно сжал руку Эви: — Не бойся, цветочек. Помни, ты — принцесса Асгарда. Эви посмотрела на отца и кивнула. Она выпрямилась и вышла из-за его спины. Отпустив руку Тора, она подошла сначала к шатену с шрамом на лице. Она сделала реверанс, как учила бабушка: — Добрый день, сэр, я Эвелин Тордоттир. Рада познакомиться с человеком, который знал мою мать и отчима. Ремус был поражён, когда увидел Эви. Она совсем не походила на Джеймса и Лили — эта девочка выглядела точь-в-точь как её отец. Никаких зелёных глаз — вместо них сверкала пара сапфировых. Тёмные кудри Джеймса сменились золотыми локонами, ниспадавшими ей на спину. Но чем дольше он смотрел на Эви, тем больше замечал черты Лили: форма глаз, губ, ушей была точь-в-точь как у неё. С тяжёлым сердцем Ремус понял, что это действительно его детёныш и что Тор не лгал. Ремус улыбнулся девочке: — Здравствуй, Эвелин. Ты, наверное, не помнишь меня, но я — Ремус Люпин. И ты права, я действительно знал твою мать и о-отчима, — последние слова он выговорил с запинкой. Эви несколько секунд пристально смотрела на Ремуса, внимательно изучая его лицо. Ей казалось, что она его знает, но она не была уверена. Но когда Ремус подарил ей тёплую улыбку, она вдруг вспомнила. Глаза Эви засветились, и она улыбнулась. — Лунатик?

***

Ремус был ошеломлён тем, что Эви его узнала, но его улыбка только стала шире: — Верно, детка, я Лунатик. Эви просияла и уже собиралась броситься к нему в объятия, как вдруг почувствовала магию Локи, удерживающую Ремуса. Она посмотрела на дядю: — Дядя, освободишь его, пожалуйста? Локи скептически посмотрел на Ремуса, потом снова на Эви. Его взгляд упал на Тора, и тот кивнул: Тор считал, что этот человек заслуживает большего доверия, чем другой, но при этом бросил Локи выразительный взгляд. Локи понял: «будь начеку, на всякий случай». Он взмахнул рукой и снял с Ремуса чары. Как только Ремус оказался свободен, он сразу же опустился на колени и раскрыл руки. Эви тут же вбежала к нему в объятия и крепко прижалась: — О, Лунатик! Я думала, что больше никогда тебя не увижу! — всхлипнула она. Ремус обнял девочку, успокаивающе гладя её по спине. Вдыхая её запах, он окончательно убедился, что это действительно его «детка». — Всё хорошо, детка. Я здесь и никуда не уйду, — сказал он, посмотрев на Тора. — Если только твой отец позволит мне остаться. Тор скрестил руки, и его мышцы напряглись: — Посмотрим, волшебник. Ремус кивнул. В этот момент Сириус решил раскрыть свой огромный рот: — Да ну, Лунатик, неужели ты веришь в эту чушь?! Это не Эви! Она совершенно не похожа на своих родителей! — он свирепо уставился на Тора. — Где Эви, мерзавец? Это не она, это самозванка. Что ты сделал с моей крестницей? — закричал Сириус. Эви посмотрела на него и поняла, что это Бродяга. Она подошла к нему и остановилась прямо перед ним: — Бродяга, это я, Эви, — с надеждой улыбнулась она. Сириус злобно нахмурился и прорычал: — Не называй меня так, самозванка! Ты не моя Эви! Моя Эви была похожа на маму и папу, а ты совсем на них не похожа! Они хотят подсунуть тебя ради наследства Эви; наверняка ты её убила! — он сорвался на крик. — ТЫ НЕ МОЯ КРЕСТНИЦА! — выплюнул он в лицо девочке, которая уже была близка к слезам. Дальше всё произошло одновременно: Тор зарычал и кинулся на Сириуса, схватив его за горло и подняв в воздух, а затем со всей силы впечатал его в стену, оставив вмятину. Мстители нацелили оружие на Ремуса и Сириуса, готовые открыть огонь по приказу Тора. Наташа тут же прижала к себе плачущую Эви, стараясь её успокоить. А связь, которая существовала между Сириусом и Эви как между крестным и крестницей, оборвалась окончательно и перешла к Тони. Сириус задохнулся, когда почувствовал, что связь с Эви разрушена. Он посмотрел на девочку, рыдающую в объятиях Наташи, и осознал свою ужасную ошибку: — О, Мерлин, что же я наделал?! Эви, Эви, прости, что я тебе не поверил! — прохрипел он. Тор свирепо посмотрел на этого ничтожного человека, причинившего боль его дочери. Его хватка на горле Сириуса усилилась: — Как ты смеешь! КАК ТЫ СМЕЕШЬ ГОВОРИТЬ ТАКОЕ МОЕЙ ДОЧЕРИ! — прогремел Тор. Свет замигал, и за окном ударил гром. — Я должен вырвать тебе позвоночник за то, что ты её обидел. — Я не хотел… Я думал, что вы врёте… Простите, — с трудом выдавил Сириус. Тони яростно шагнул вперёд, направив репульсор прямо в волшебника: — И ты думаешь, что этого «прости» хватит, чтобы всё исправить?! Ты уничтожил мою крестницу, и если Тор тебя не убьёт, это сделаю я. Всё равно никто не станет скучать по такому ничтожеству, как ты! Раздался характерный гул — репульсор зарядился. В этот момент Эви вырвалась из объятий Наташи, вытерла слёзы и подбежала к отцу и дяде: — Папа, дядя Тони, не убивайте его! Бро… Сириус может меня не любить, но это не повод его убивать. Отпусти его, папа, пожалуйста. Тор взглянул на дочь и увидел искренность в её глазах. Он закрыл глаза, колеблясь, стоит ли послушать её. В конце концов Тор уступил просьбе Эви, но не раньше, чем ещё раз со всей силы впечатал Сириуса в стену. Затем он отбросил его, словно мешок картошки. Сириус, задыхаясь, потёр горло и с восхищением посмотрел на Эви. — Спасибо, Эви, — сказал он и попытался её обнять, но Эви отступила назад, а Тор встал между ними. — Я сделала это не ради тебя, мистер Блэк, — сказала Эви холодно, её глаза сверкали, как у Тора. — Я сделала это ради моего отца и дяди. Я не хочу, чтобы на их руках была твоя кровь. А ещё я сделала это ради Лунатика — ты его друг, и я не хочу причинять ему боль. Но я больше никогда не хочу тебя видеть. Сириус опешил: — Нет, Эви, пожалуйста, я люблю тебя, ты моя крестница. — Больше нет. Видишь ли, я почувствовала, как наша связь, какая бы малая она ни была, оборвалась, когда ты заявил, что я тебе не крестница. И я рада этому. Мой дядя Тони будет куда лучшим крестным, чем ты когда-либо смог бы быть. А теперь уходи. Сердце Сириуса разрывалось, когда он увидел ненависть в глазах Эви, направленную на него. Он понял, что она права, и что он окончательно всё испортил. С печалью во взгляде он махнул рукой Лунатику: — Пойдём, Лунатик, пойдём. — Нет, я хочу, чтобы мой дядя Луни остался. Если, конечно, ты не против, дядя Тони. И если ты сам хочешь, Лунатик, — сказала Эви. Тони посмотрел на мужчину, потом пожал плечами: — Ну а почему бы и нет? Только при одном условии — ты должен позволить мне сводить тебя за покупками; тебя нужно вытащить из семидесятых. Ремус взглянул на Сириуса, тот вздохнул и кивнул. Ремус повернулся к Эви и улыбнулся: — Я согласен. — Слава богу. ДЖАРВИС, сними с него мерки и закажи мистеру Люпину новый гардероб. — Сию минуту, сэр. — Кто это был? — удивлённо спросил Ремус. — Это Джарвис, Лунатик; я позже объясню, — ответила ему Эви. Затем она повернулась к Сириусу: — А ты разве не собирался уйти? Сириус с грустью кивнул. Локи усмехнулся: — Позволь помочь. — Он взмахнул рукой, и Сириус исчез. Через мгновение его бесцеремонно вышвырнуло на улицу у башни Старка. Сириус поднял взгляд на башню и, с глазами, полными слёз, мысленно попрощался со своей крестницей и лучшим другом. Затем он опустил голову, растворился в толпе — и исчез.