Случайность?

За окном моросит прохладный дождь, всё небо затянуто серыми тучами. Тёплый летний вечер, фонари на улицах только начинают зажигаться, в каменных высотках загораются стёкла, заливая жилые коробки ярким светом. Но одна такая коробка слегка выделяется на фоне других. Нет, не другим цветом (голубым, фиолетовым или серо-буро-малиновым, к примеру). Она, наоборот, оставалась неизменным тёмным пятном в отличие от соседей. За этим тусклым стеклом виднелась фигура в белом худи. Белое на бледной коже - как оно ещё не сливается? Яркий контраст всё же имеется - тёмные, почти чёрные волосы, местами синие от недавнего посещения парикмахерской. Правда, цвет уже не настолько насыщенный. От частого мытья он превратился в непонятный сине-зелёный. Карие глаза устремлены в серую навесу дождя, они ищут вдохновение в этих невесомых каплях, чтобы его вплести в виде метафор в строчки всеми любимых песен. Миша пытается написать хоть пару строк, но почему-то каждый раз ему приходится их зачёркивать, в конце концов со злостью вырывая лист из ежедневника и очередным комком отправляя в полёт до мусорной корзины. Погода вроде умиротворяющая, даже романтичная в некотором ключе, но мыслей как не было, так и нет до сих пор. Муза покинула чат. В конце концов бедный поэт кладёт на всё болт и устало смотрит в окно, вслушиваясь в спокойный шёпот дождя. Рука с ручкой всё ещё тянется к бумаге, вырисовывая на ней какие-то полузаметные линии. Взгляд падает вниз на книжечку, чтобы всмотреться в них, добавить что-то от балды, прорисовать нужные черты и...       - О, это кажется... Даня? Ебать я художник, - вынес вердикт Миша, увидев на странице лицо своего лучшего друга, Рэнделла. Получилось довольно похоже. Он смотрел куда-то вбок, легко улыбаясь.       - Хм, а что, если... - Совер дорисовал ему торс и руку, в которой он держал большое мороженое. Одна рука? Мало, но всё выходит довольно коряво, видимо, уже не под лёгким воздействием вдохновения. Он прорисовывает вторую руку, уже наплевав на все пропорции тела. Миша думает, чего добавить ещё, и вскоре перед Даней появляется дверь, в которую он вот-вот собирался постучать. Получилось довольно мило, но непропорционально. Ну да и похуй. Зато внезапно захотелось этого самого мороженого.       - Неплохо было бы схавать стаканчик шоколадного... Эх... - только он подумал об этом, как внезапно кто-то позвонил в дверь. Миша сразу же побежал открывать, потому что ждать долго не стоило - может, человек промок насквозь, а дождь становился всё сильнее. Он бежит к двери, спешно щёлкает замком, открывает и видит... Даню? Что его сюда принесло?       - Привет. Впустишь? - хрипло произносит внезапный гость. Так, вот и первые признаки простуды.       - Конечно, идиот, - Миша пропускает его в квартиру и недоумённо смотрит на его насквозь промокшее худи. Действительно, идиот. - Что ты забыл в такой ливень? Ах да. Голову. Снимай всё и иди в ванную, дурень...       - О! Кстати, это тебе, - тут Даня суёт руку в карман толстовки и протягивает хозяину квартиры... то самое шоколадное мороженое.       - Ч-что? Но откуда ты узнал?       - Ты о чём?       - Ну... Мороженое...       - А. Ну, я подумал, что нельзя идти в гости с пустыми руками. А вообще я ролик записать хотел. Забыл? Миша с удивлением открывает мокрую упаковку и достаёт холодную сладость. Съедает небольшой кусочек. Вкусно. Но всё ещё непонятно, как Даня догадался, что ему хочется именно его... Миша как-то странно всматривается в голую спину друга в ванной. А может, это... Тот рисунок? Да нет. Просто совпадение. Можно ли называть совпадением то, что повторяется несколько раз? Очевидно, нет. Молния не бьёт два раза в одно место, а Даня не приходит с разными вкусняхами к Мише домой после очередного рисунка в ежедневнике. Но что-то сломалось в этом правиле. Миша вновь рисует Даню, но уже с шоколадкой в руке. Он уже убедился, что, как бы он не нарисовал своего друга, он тотчас придёт с тем, с чем нужно. Снова звонок в дверь, и снова Рэнделл. С этим самым шоколадом.       - Не знаю почему, но вот тебе шоколадка, надеюсь, тебе пон... - не успел он договорить, как Миша вырывает у него из рук сладость и, откусив немного, бежит на кухню, где уже кипит чайник. Даня непонимающим взглядом посмотрел ему вслед, прежде чем перешагнуть порог. Из комнат лился яркий солнечный свет, что являлся довольно редким явлением для жителей Питера. Рэнделл прошёл по коридору на кухню, где Миша уже разливал кипяток по кружкам и одновременно нарезал колбасу для бутербродов. На кухонном столе, залитом солнцем, лежал раскрытый Мишин ежедневник с карандашом, на одной из его клетчатых страниц красовался рисунок Дани, что смотрел прямо в лицо зрителю и с улыбкой протягивал плитку шоколада.       - Эм... Миш, как давно занимаешься живописью? Или точнее, графикой?       - С тех пор, как заметил необычную закономерность, - он протянул гостю кружку и бутерброд, сев рядом на стул со своей едой.       - И какую же?       - Ты ко мне пришёл в гости, так?       - Ну, так.       - Ты этого хотел?       - Не особо.       - А шоколад?       - Рука сама потянулась...       - А рисунок видишь? Даня ещё раз посмотрел на страницу и, кажется, понял, что к чему.       - А... Других ты рисовать пробовал?       - Да. Но, к сожалению, это работает только с тобой.       - Странно. В воздухе повисла тишина. Друзья молча помешивали чай и ели, не заметив, как на улице вновь потемнело от туч. Снова в стекло забили капли, быстро стекая по оконному карнизу. Миша вздохнул и пододвинул к себе книжку, снова что-то рисуя в ней.       - Опять чего-то хочется? Не проще мне сказать? - Даня с упрёком посмотрел на него. Было видно, что ему не особо нравится такая эксплуатация друзей.       - Я хочу попробовать кое-что. Не подумай ничего такого, но тебе понравится.       - Что? А.. Ч-что такое? Ох... - Даня внезапно схватился за голову. Мысль, зарисованная на бумаге, заставила тело подчиниться и встать со стула, шатающейся походкой пройти в спальню и плюхнуться спиной на широкую кровать. Наконец, когда боль закончилась, он открыл глаза и встретился взглядом с Мишей, что сидел на нём сверху.       - Хах... Как я тут оказался? И... Миша, что ты делаешь? Чт... - не успел он договорить, как тут же был заткнут поцелуем. Он обомлел, почувствовав тёплые сухие губы на своих губах, мокрый язычок настойчиво пытался проникнуть в его рот, руки с силой прижимали его тело к кровати, залезали под футболку, оглаживали каждый сантиметр горячей кожи.       - Пр... Прекрати... - Миша лишь сильнее прижимался к нему. В конце концов Рэнделл забил на всё и ответил, впустил язычок к себе, сплетая его со своим в бешеном танце. Оказывается, целоваться с Мишей - не такая уж и противная идея. Да, по-гейски, но, чёрт, это очень даже приятно. Язык очерчивает всю полость, проходится по ряду ровных зубов, вновь сплетается с чужим языком... Даниил чувствует, что теряет лидерство в жарком танце, потому что плавится. Плавится от этих мягких ощущений, обволакивающих всего его, утягивающих в этот безумный круговорот. Он расслабляется, а Миша это чувствует и пользуется этим. Оторвавшись от сладких губ, снимает с него ненужную на данный момент футболку, прижимается к телу и целует шею, засасывает чувствительную кожу, оставляя на ней багровые засосы. В комнате становится всё жарче, поцелуи всё настойчивее, а с Даниных губ наконец-то срывается долгожданный стон.       - Чёрт... Миша, не тяни... - Мишу ждать долго не надо. Он сдёргивает с себя худи, оголяя худое, но довольно рельефное тело. Вслед за ним в полёт отправляется и нижняя одежда, оставляя парней полностью нагими. Миша с лёгкой ухмылкой целует онемевшего друга в нос и достаёт из-под кровати смазку, которая, видимо, давно стояла там наготове. Встаёт ровно между ног Дани и на глазах у охреневшего парня выдавливает небольшое количество из тюбика.       - Миш... А можно без этого... В смысле, я не хочу, чтобы... Ах! - в анус входит сначала один, затем второй палец. Миша снова ухмыляется и сильнее разводит пальцы.       - Бля, больно же! Прекрати!... - Даня кричит, а три пальца вовсю растягивают бедное колечко мышц. Вторая рука ложится на полувставший член и медленно, но сильно проводит по всей длине, отчего крики смешиваются со стонами, пальцы, что сжимали простынь, уже помогают сдерживать возбуждённые вздохи, а на живот капают первые капли естественной смазки.       - Потерпи немного... - шепчет Миша, достаёт пальцы и кладёт ноги Дани себе на плечи, медленно входя в покрасневшую дырочку. Головка натыкается на простату, заставляя Рэнделла громко простонать и выгнуться дугой на мятой постели. Темп постепенно нарастает, и уже становится похуй на соседей, крики слышны буквально везде, имя Миши явно станет на слуху у всего дома. Последние толчки, последние особо громкие стоны - и парни одновременно изливаются спермой, один - себе на живот, второй - во внутрь своего партнёра. Миша устало падает на грудь Дани и сразу попадает в крепкие объятия. Снова тишина в воздухе, только лёгкие поцелуи в висок и стук дождя за окном. И больше ничего.