Лазурь

      — Вы серьезно? Мой сын поступил на бюджет? — рыжая женщина перевела взгляд с собственного оболтуса на женщину с тростью. Виновник сего разговора же в диалоге совершенно не участвовал и вообще вел себя отрешенно. Говорить сейчас ни о чем не хотелось, а особенно о том, как это так вышло. Но послушать, как будет выкручиваться декан этого университета, было интересно.       — У вашего сына очень хорошие познания в литературе, — спокойно говорит Ангелина. Корецкий же только пожимает плечами и рассматривает невидимый для многих замок. Красиво возвышающийся, он был похож на те сооружения из фэнтазийных книг, которыми он зачитывался с детства. Матвей усмехнулся: из тех книжек он уже вырос, но читать все еще любил. Наверное, это единственное, что так сильно любил. И вот к чему это привело.       К чернилам в крови и крыльям за спиной.       Корецкий никогда не подавал надежды на хорошее продолжение рода: рвение к учебе у него кончилось в классе эдак третьем, к спорту он способностей тоже не имел, как, впрочем, и к любым проявлениям искусства. Все кружки, куда его пытались впихнуть, Матвей бросал с особым треском еще где-то в первые недели. Сбегал с уроков, сбегал от репетиторов…       Зато сейчас наблюдал настоящее удивление на лице матери. И он бы усмехнулся, может, даже, позлорадствовал, если бы не одно маленькое но. Свободы, которую он так любил, теперь ему до конца своих дней не видать. Скован по рукам и ногам голубым цветом чернил.       — Он участвовал в нашем конкурсе, и мы выбрали именно его. Ваш сын очень начитанный и достаточно умный, только показывать этого не любит, — говорила Ангелина и на последних словах кинула взгляд на самого виновника торжества. Матвей же только неопределенно хмыкнул и отвернулся.       А сбежать он все равно попробует. Может, и в этот раз получится?..