Последняя нежность

Каждую ночь Вики снится один и тот же сон: она просыпается в своей кровати от первых лучей яркого июльского солнца, сладко потягивается, прислушиваясь к окружающим её звукам. На улице звонко лает соседский пёс, а на первом этаже слышен тихий звон посуды и глухое шкворчание яиц на сковородке. Вики наспех переодевается в свой любимый спортивный костюм, завязывает на голове небрежный пучок и почти бегом спускается по деревянной лестнице, стараясь не наступать на особо скрипучие ступени. Она вихрем врывается на кухню, где её отец по обыкновению жарит глазунью с беконом из четырех яиц на двоих. Некоторое время она наблюдает за ним, а потом с её губ срывается счастливое: «Папа! Папочка! Я вернулась!» И с этого момента начинается её самый страшный кошмар… Вики вдруг понимает, что не слышит собственного голоса. Она вновь и вновь пытается докричаться до отца, но все бесполезно. Она пытается приблизиться к нему, но между ними кто-то будто выстроил невидимую стену, которую девушке никак не преодолеть. Отец разворачивается, его взгляд обращен в сторону дочери, вот только смотрит он не на неё, а сквозь… Вики понимает: он не только не слышит её, но и не видит. Для него её здесь попросту нет. И тогда она начинает кричать ещё громче и отчаяннее, бьёт кулаками в невидимую стену, что отделяет её от привычной жизни, но все попытки достучаться до отца с треском проваливаются. И Вики просыпается, не чувствуя ничего, кроме разрастающейся в груди чёрной тоскливой пустоты. Этот сон преследует Непризнанную уже около двух недель, с того самого вечера, когда она в последний раз говорила с Дино. С того самого вечера, когда принять своё новое существование для неё стало ещё сложнее обычного. Однако этой ночью было несколько иначе… Повторяющийся сон начался точно так же, как и предыдущие, но только вот Вики не проснулась, она продолжила наблюдать за своим отцом. Лицо его изменилось, стало совсем чужое как будто. Он заметно похудел, под потемневшими глазами легли глубокие морщины, лицо осунулось, а плечи опустились ниже обычного, что визуально делало его на несколько сантиметров ниже его реального роста. А потом Вики увидела саму себя, стоящую рядом с отцом. Она что-то нашептывала ему на ухо, положив ладони на его плечи. Вики казалось, что она сходит с ума. Непризнанная пыталась подойти ближе, но невидимая стена вновь не позволила ей сделать это. Она с трудом узнавала себя и звук собственного голоса, в котором звучали холод и сталь. И голос этот велел отцу проститься с жизнью, уйти вслед за погибшей дочерью, уверял, что жизнь его бессмысленна, что так будет проще и легче. В какой-то момент двойник Вики вдруг заметила присутствие Непризнанной, и на мгновение их взгляды встретились. Вики словно смотрела на своё отражение в зеркале, но что-то в нём было другим. Её серо-зелёные глаза были будто окрашены кровью, а на лице играла зловещая улыбка, совершенно не свойственная девушке. И тогда Вики снова услышала собственный шёпот.Этот шёпотсловно яд проникал под кожу, отравлял, буквально сжирал изнутри. Её собственный голос велел отцу убить себя. С её губ срывались эти слова, потому что такова её сущность. Таково её очередное задание… Вики просыпается в холодном поту от собственного крика. Перед глазами всё ещё стоит лицо отца, а в голове звучит тот же шёпот. Она быстро переводит взгляд на соседнюю кровать, мысленно благодаря Шепфа, что тот наградил Мими крепким сном. Вики снова здесь. В школе ангелов и демонов. Или… в своём персональном аду. Рывком девушка поднимается с постели, тихо одевается, стараясь не разбудить соседку, и бесшумно покидает комнату. В коридорах школы ещё пусто — за окнами только начинает светать. Вики выходит на улицу, жадно втягивая носом свежий прохладный воздух. Она пытается выровнять дыхание, вместе с воздухом впустить в свою душу немного спокойствия. Каждое утро её мучает один вопрос: как можно видеть сны, когда ты мертва? Но почти Вики уверена, этот сон плод того, что каждый (не)человек в этой школе, пытается навязать ей, что Ангелы — хорошо, Демоны — плохо, и это заставляет Вики ненавидеть это место больше, чем обычно. Вики ненавидит даже себя. Ей тошно ловить на себе тоскливые взгляды Мисселены, что смотрит на неё так, будто Вики смертельно больна. Ей хочется блевать от щенячьего взгляда Энди, который каждый раз смотрит ей вслед так, будто провожает в последний путь.Ей больно от того, что её мать отказалась от встречи с ней, узнав, что демонического в её славной дочурке больше, чем ангельского. Все вокруг пытались убедить её в том, что она совершает ошибку. Но Вики плевать на всех. Было плевать до тех пор, пока был тот единственный, кто принимал её безо всяких «но». Был. До того злополучного вечера… И Вики ненавидит тот вечер. Вики ненавидит себя. Если Мими права, и в этом сне действительно послание, то что хочет сказать ей Шепфа? Неужели как и все остальные Он пытается направить её на путь света и добра? Погрязнув в собственных мыслях, Вики не замечает, как подходит к Лабиринту Адама и Евы. Она задумчиво рассматривает высокие живые изгороди, вспоминая рассказы Дино об этом месте. Что ж возможно, сойти с ума и потеряться в бесконечном лабиринте не худший из всех возможных вариантов. Вики делает шаг, за ним ещё и ещё один… — Не советую, тебе делать этого, Непризнанная, — низкий грубый голос заставляет девушку вздрогнуть, замерев на месте. По повелительному тону Вики сразу узнает, кто стоит за её спиной. — Мне не нужны твои советы, Люцифер, — не оборачиваясь шипит Вики. — Уверена? От тебя за километр веет смятением и страхом. — Просто иди куда шёл, ладно? — Вики выдыхает устало. Спорить с Люцифером — последнее, чего ей хочется. У нее попросту нет на это сил. — Пытаешься указывать мне что делать? — О, поверь, я предпочла бы и вовсе не разговаривать с тобой, — так и не обернувшись в сторону демона, Вики делает несколько широких шагов вперед, желая скрыться в лабиринте, но Люцифер за считанные секунды успевает догнать её и, грубо схватив за локоть, развернуть к себе лицом. — В чём твоя проблема, ангелок? — демон вскидывает вверх брови, ожидая ответа. — Не смей меня так называть! — Вики буквально рычит от злости, силой освобождаясь из хватки Люцифера, и к её собственному удивлению ей это удается. Девушка замечает на лице демона улыбку. — Тебе весело? У нас тут что, долбанная игра в салки? — Полегче, — Люцифер растягивает слова, с головы до ног рассматривая Вики, будто видит её впервые. — Твой гнев может сжечь лабиринт, Кроули тебя за это по головке не погладит. — Отлично, пусть отправит меня за это в небытие. — В твоих глазах так много этого… ангела, — последнее слово демон буквально выплевывает. Кажется, он даже не слушает Вики, а просто вслух озвучивает свои мысли. — Вы, люди, действительно такие тупые? Вам подарено бессмертие и власть, второе рождение, истина, а единственное, что вас волнует, это выдуманная вами же сказка о любви? — Ты ничего не знаешь об этом, и не смей копаться у меня в голове. Кем ты себя возомнил? — Только тем, кем являюсь, — Люцифер ухмыляется. — И кем же? Папочкиным сыночком? Принцем Ада или… Вики не успевает договорить, её горло перехватывает крепкая мужская рука, перекрывая доступ кислорода. Непризнанная не успевает даже испугаться, когда её крылья, будто существуя отдельно от хозяйки, раскрываются. Взмах. Всего один.Но слишком мощный, для Непризнанной, слишком неожиданный для Люцифера. И пусть его недостаточно, чтобы сдвинуть с места сильнейшего демона, но хватает для того, чтобы вызвать секундную растерянность от оказанного сопротивления и заставить Люцифера ослабить хватку. Воспользовавшись моментом, Вики, что есть силы толкает демона в грудь, заставляя того только отшатнуться от несколько шагов назад. Первая мысль — бежать, пока ярость Люцифера не обрушилась на неё, но заметив в выражении его лицо что-то совсем не похожее на злость, Вики остаётся на месте. Удивление на лице демона сменяется какой-то странной заинтересованностью, он едва заметно кивает каким-то своим мыслям, и губы его снова растягиваются в хищной улыбке. — Ты уже знаешь, что делать с этим? — демон выгибает бровь и смотрит на Вики так, будто задал вполне обычный и понятный вопрос. — Я не понимаю, о чём ты… — раздражённо фыркает Вики. — Он пойдёт за тобой в Ад, и это уничтожит его так же, как когда-то уничтожило его отца. А ты станешь слабее из-за чувства вины и сожаления. Это убьет вас обоих. Демон продолжает что-то говорить, а Вики буквально зубами скрипит от злости, ей хочется ногтями вцепиться в эту наглую самодовольную морду, что решила совать свой нос не в своё дело, и расцарапать её к чертям собачьим. — Иди ты к черту! — выплевывает Вики и, вновь взмахнув крыльями, отрывается от земли, наплевав на запрет о полетах на территории школы.Всё, чего она хочет — убраться подальше от этих глаз, которые так напоминают ей свои собственные. Но она знает, что её никогда не убежать от правды. Люцифер лишь вслух сказал то, в чём Вики боялась признаться себе даже мыслях.

***

Вики явно не является любимицей Шепфы, раз и без того дерьмового утра он ниспослал ей первый урок с Фенцио и его занудными лекциями о важности сохранения баланса и равновесия. Очередная сладкая парочка, нарушающая запрет, была поймана в коридорах школы, и теперь все ученики в очередной раз вынуждены слушать уже заученные наизусть нотации.Фенцио то и дело бросает взгляды в сторону Вики, делая из раза в раз многозначительные паузы в своей речи, будто всё его выступление было приготовлено только для неё. Бедный ангел так приживает за добродетель своего сына. — … нарушившие запрет предстанут перед небесным судом. — А что насчёт адского суда? — Вики даже не пытается сдержать себя. Слова сами по себе слетают с губ, как последствие недосыпа, раздражения и ненависти. — Уокер, — Фенцио рычит сквозь зубы, выплевывая её фамилию как самое ненавистное, что есть на земле и на небе. — Не совсем справедливо говорить о равновесии, когда на деле вся власть в руках небес, Вам так не кажется, профессор? Вы без конца твердите нам о важности сохранения баланса добра и зла, но на деле только и видно, как вы всюду прославляете ангелов. — Прибереги свои либеральные взгляды для смертных, Уокер. Ты не имеешь права осуждать то, что создавалось задолго до твоего появления тут. — Да, и тем не менее всесильным ангелам было необходимо моё появление, как и появление других Непризнанных. Так что, там наверху не справляются? — Вики чувствует несильный толчок от Мими, как знак того, что ей пора притормозить… — Ты переходишь границы, Непризнанная… — Фенцио багровеет от такой дерзости ученицы, что кажется Вики весьма забавным. — Как думаете, профессор, если бы власть была в руках Ада, моя мать встала бы на сторону добра? — Вики прикладывает руку к подбородку, изображая задумчивость. — Хотя… дайте подумать… Я совсем забыла, она ведь не посвящала вас в свои планы. — Довольно! — громкий хлопок ладонью по деревянному столу, отдается у Вики болью в висках, заставляя поморщиться. — Ты видно забыла, что сейчас для этого мира ты не представляешь ни малейшей ценности, и ты можешь исчезнуть отсюда так же быстро, как и появилась. — Фенцио сужает глаза, а на его лице появляется какая-то нездоровая улыбка. — Порой это даже быстрее, чем погибнуть в автокатастрофе. — Отец! — Дино резко встает со своего места, и его голос на этот раз звучит куда жестче, чем обычно. — Вон из класса! — Фенцио указывает Вики на дверь, но Непризнанная опережает его. Вики слишком резко встает из-за стола, отчего тот едва ли не переворачивается. Одним движением руки она сметает с него все письменные принадлежности, будто демонстрируя учителю своё отношение к его словам. Она старается не смотреть в сторону Дино, когда ноги сами несут её к выходу. — Ты пожалеешь об этом, Уокер! — доносится ей вслед разъярённый голос Фенцио. Вики не оборачивается, лишь замирает у выхода на несколько секунд, схватившись за дверную ручку. — Сделайте уже хоть что-нибудь, профессор…

***

Вики лежит на спине, сложив руки на груди, наблюдая за бликами ярких огней мыслительного дерева. Она не знает, почему именно это место первым пришло ей в голову сразу после того, как она оказалась за дверью кабинета Фенцио. Ей просто хотелось убраться подальше от посторонних глаз, избежать навязчивых лишних вопросов, сочувствующих взглядов, слов поддержки, и, разумеется, оттянуть момент расправы разъярённого учителя. Перед смертью не надышишься, но можно попробовать хотя бы вздохнуть. И Вики хочется хоть ненадолго почувствовать ту гармонию, что когда-то подарило ей это место. Но то ли огни сегодня светят не так ярко, то ли трава на земле слишком жёсткая, но никакого волшебства не происходит. Совсем. Ничего. Вики раздражённо рычит и ударяет кулаком по земле, окончательно понимая, что магия этого места для неё заключалась вовсе не в этих в этих мерцающих огоньках. Вики приподнимается на локтях, собираясь встать и вернуться в школу, чтобы с гордо поднятой головой принять своё наказание, когда слышит тихий шорох крыльев и едва ощутимое приземление. Дино знал, где её искать. — Ты зачем пришёл? — ледяным тоном проговаривает Вики, нахмурившись. Ангел же делает вид, что не слышит её слов и медленно приближается. — Уходи, я первая сюда пришла, — буркает Вики, словно обиженный ребёнок, вновь ложась на лопатки, будто забывая, что минутой ранее сама собиралась уходить. Дино уже не в первый раз становится свидетелем проявления протестов Вики.Её демоническая сторона берёт над ней верх с каждым новым днём. Она постоянно препирается с учителями на лекциях, особенно, если эти учителя — ангелы, то и дело цапается с демоницей Ости, наплевав на то, что та сильнее неё в десятки раз, и временами вступает в перепалки с Люцифером, хотя добрая половина школы боится даже в глаза ему посмотреть. А ещё Вики остервенело соперничает на заданиях с другими Непризнанными каждый раз так, словно это первая и последняя битва её в жизни. Но на самом деле Дино знает, что единственный человек, с кем Вики по — настоящему борется — это она сама. Самая главная война происходит внутри неё. За всеми колкими фразами, дерзкими взглядами и высокомерными ухмылками скрывается напуганная девушка, которой предстоит принять слишком серьёзное для её лет решение. За короткое время ангел успел изучить её энергию, и сейчас он особенно остро ощущает её боль и страх. Дино медленно опускается на мягкую траву, ложась рядом с Вики, даже слишком близко, нарочно игнорируя её напускное недовольство. Он вытягивает руки вдоль туловища, и закрывает глаза, словно и правда пришёл сюда, чтобы помедитировать. Вики с шумом выдыхает, специально стараясь нарушить покой ангела и всего на мгновение бросает короткий взгляд в его сторону. Он, конечно, как всегда спокоен и уравновешен. Она слышит его тихое размеренное дыхание и невольно подстраивается под него, будто её тело желает дышать в унисон с ангелом. Она прикрывает глаза точно так же, как это сделал он и медленно вдыхает. Его чистая энергия окутывает её, подобно мягкому пуховому одеялу. Её тело расслабляется впервые за долгое время, сердце бьется ровнее. Магия снова случилась. Вики непроизвольно тянется своей рукой к руке ангела. Но, едва коснувшись мизинцем ладони ангела, она тут же одергивает себя, но теплые пальцы Дино сжимают её ладонь прежде, чем Вики успевает вернуть её на место. Вики замирает, боится даже дышать. Кажется, один вздох — и она уже не ощутит его прикосновения. — Прости меня, Вики, — голос Дино хриплый и едва уловимый. — Прости, я заставил тебя сомневаться в себе. Они синхронно распахивают глаза, поворачиваясь лицом друг к другу. Дино скучал по этим глазам, обращённым к нему так прямо. По мелкой, едва заметной россыпи веснушек на лице, которые невозможно разглядеть даже на расстоянии вытянутой руки. Но Дино замечал их каждый раз, находясь к Вики близко настолько, чтобы ощущать её тёплое дыхание на своих губах. Он, кажется, физически ощущает жжение в ладонях от желания прикоснуться к её лицу, но усилием воли сдерживает в себе этот порыв. — Прекрати это войну, Вики. Борись с этим миром, с каждым, кто пойдёт против тебя, но не борись с собой. Сделай это не ради меня, но ради себя. Нет неправильного выбора, тьма не всегда означает зло, а свет не всегда несёт добро, и если… Дино не успевает договорить, когда Вики слишком неожиданно поцелуем заставляет его замолчать. Её губы не его губах ощущаются как самое прекрасно-правильное, что может быть. И он слишком скучал по ней, чтобы остановить её и продолжить свою речь. Ангел охотно отвечает на её порыв нежности, запуская руку в её волосы и стараясь прижать её к себе как можно ближе. Вики отстраняется первой, она протягивает руку, чтобы коснуться его лица, и от этого прикосновения Дино с облегчением выдыхает, будто до этого момент и не дышал вовсе. Вики проводит пальцами по его губам, подбородку, скулам. Ей хочется запомнить черты его лица и то, как они ощущаются под подушечками ее пальцев. Запомнить едва ощутимую колкую щетину, каждую мелкую морщинку и мягкость ресниц. И по её дрожащим пальцам, по влажному блеску в её глазах, Дино кажется, что уже он знает, что Вики хочет ему сказать…