Stronger

Stronger - The Score Темная фигура возвышается над очередным поселением людей. Одежда и волосы развиваются в такт ветру, который попутно пробирается сквозь дырки в одежде. Тело с каждой секундой немеет все сильнее и сильнее, боль нарастает с колоссальной скоростью. Все синяки, ушибы, рваные раны отдают электрическими разрядами в мозг, умоляя своего хозяина наконец принять горизонтальное положение. Но он продолжает стоять на каменной стене, не в силах отвести шокированного, испуганного взгляда от происходящего. Глаза наполняются ужасом и непониманием с каждой секундой, с каждой пролитой каплей чужой крови, с каждым криком таких же испуганных, но в разы сильнее, чем он, людей. Земля под ними ходит ходуном, сотрясая тело с новой силой, вселяя больше ужаса и страха. Люди должны были понять свою ничтожность под этим гнетом, но каждый понял ситуацию по-своему: кто-то, бросаясь своим денежным состоянием осознал, что ничего они не значат в ситуации, когда опасность угрожает всему человечеству; многие лишились рассудка, поддаваясь общей панике, что несложно, когда на твоих глазах убили соседа — семья, друзья, возлюбленный или возлюбленная — все кануло в помойную яму сознания, хотя потом они сами же будут страдать, вспоминая в спокойной обстановке (если такая вообще будет или если они доживут) о прошлых прекрасных моментах, но ничего для того, чтобы эти события уберечь, люди не сделали; кто-то проявит героизм (или безрассудство, безумие), спасая жизни чужих тебе людей, отдавая себя в жертву, даже если люди этого спасения не заслужили. Стадный рефлекс, панику — все можно оправдать. Но Чонгук стоит на гребаной стене и не может пошевелить даже пальцем на руке. По впалым щекам текут горячие слезы, все тело трясется в такт хрусту костей, ручьям багровой крови, а в глазах танцуют языки пламени. Но даже в таком состоянии воспаленный мозг продолжает лихорадочно искать взглядом каштановые волосы, теплые кофейные глаза, широкую улыбку, которая всегда заставляла его встать с колен и продолжить путь. Но сейчас никто ему не улыбается, не треплет горячей ладонью волосы, не подбадривает какими-то несвязанными речами. Зато на талии горит место, где Тэхен его обхватил, чтобы поднять на стену. Когда он уходил, то снова тепло, но как-то сломлено, улыбнулся и скрылся на тросах в самом эпицентре. Ничто так не пугает, как смерть близкого тебе человека. Для Чонгука Тэхена роднее нет. С самого детства он жил с одной только матерью, которая кое-как крохи для него собирала. Тэхен увидел в темном переулке маленькую тощую фигуру ребенка, который в объедках пытался найти себе хоть что-то. Он отвел его к себе, откормил, отмыл, дал ему свою старую одежду и еды для матери. Когда Чонгук вырос и сполна осознал то, насколько ценными вещами делился с ним шатен, попросил у него не еды, а работы. Так он сам старался прокормить их небольшую семью тяжелым физическим трудом, все-таки иногда находя у себя на окне корзинку с лакомствами. А когда становилось невыносимо трудно, когда хотелось уснуть и больше никогда не просыпаться, настолько тяжело ему было, ведь он еще был совсем ребенок, приходила поддержка в лице яркого мальчика с солнечной улыбкой, с сильной аурой, которая наполняла надеждой и душу Чонгука. Он думал, что ему никогда не станет лучше после смерти матери, но один мальчишка всегда находил его в любых местах (Чонгук и не был против), что в конце концов отвлекло его от всех проблем. Брюнет продолжал гробить свое здоровья на плантациях, на выгрузках тяжелых товаров, что многие сейчас бы ахнули и пожалели бедного ребенка, но сам же парень не переставал восхищаться своим другом. Тот поступил в отряд защитников с целью защищать их, простых по тем меркам людей. Тяжелые, выматывающие тренировки, встречи с глазу на глаз с врагом закалили Тэхена, сделали из хрупкого парнишки крепкого мужчину с стальным характером. Он никогда не рассказывал о том, что он видел за воротами, но Чонгук и не настаивал, видя море боли за все той же теплой улыбкой. Теперь он понимает, что видел Тэхен. Теперь это видят все, но осознания в их пустые головы пришло не сильно много. Вокруг летают охотники на стальных тросах с длинными острыми мечами, способными порезать все, что угодно. Но сложно сражаться с тем, кем движет жажда крови. Титаны. Для них нет ничего, они осознают, судя по их тупым мордам, ничего. От слова СОВСЕМ. Они рвут плоть без разбора, упиваются человеческой кровью, как самым дорогим коньяком. Но, когда слезы перестают литься ручьем и уходит пелена страха, Чонгук пытается найти того, кого готов защищать ценой своей жизни. Да, он никто, он не охотник, не страж, простой трудяга, чьи руки не перестают трястись, но ему есть что терять, так что он будет бороться за это до конца. Так думает он, пока ноги не ослабевают и не роняют его на холодный бетон, а протяжный крик не рвет его глотку. На его вой сползаются тупоголовые монстры, но ничего не имеет значения, когда огромный титан, отличающийся от всех своим строением и поведением, не заглатывает самого дорого тебе человека. Ничего не имеет значения, пока тело накаченного, закаленного в боях мужчины не становится хрупким под давлением огромных кулаков Титана. Кровь фонтаном хлещет из ран Тэхена, который продолжает сопротивляться, вредя себе еще больше. Чонгук ползет на корточках, пытаясь приблизиться, но у него нет снаряжения для полетов. Тэхен позаботился о том, чтобы брюнет при любых обстоятельствах был жив и не лез в самое пекло. Позаботился. Но какое это имеет значение, если его смысл жизни сейчас смачивают слюной в ротовой полости, а позже желудочный сок превратит его в лишь питательную жидкость. Ничего не имеет значения, пока не приходит осознание. Он убирает лезвие от запястья, роняя руки, будто он кукла. Тяжелые веки опускаются, закрывая воспаленные глаза. Когда глаза откроются, прежнего Чонгука уже не будет существовать. Останется лишь его тень в шрамах на руках, ногах, животе. От того Чонгука, за которого умер Тэхен, больше нет. Глаза вспыхнут яростью и ненавистью. Он во что бы то ни стало отомстит сбежавшему титану за своего любимого человека, лично вырвет ему кишки и на них же повесит это чудовище. Он отомстит за всех, кто умер тогда и за тех, кто продолжает умирать по сей день. Нашивка с одежды Тэхена сжимается в кулаке, покрытом набухшими венами, питая парня силой. Той самой силой, что шатен всегда вселял в чужие сердца своей аурой. Как бы больно ему не было, он всегда оставался сильным. Увидев смерть родных людей, он сохранил верность себе, своему народу. Проглотил боль, будто это горькая микстура, и ринулся в бой. Перерезал все сухожилия титану, что сжал тело его друга, оставил его в безопасном месте и подарил улыбку, какую только мог выдавить из себя человек лишившийся семьи. Он не может быть слабым ради тех, кто еще жив, ради горящих счастьем антрацитовых глаз. Он подарит ему и всем остальным свободу из загона, что люди построили вокруг себя, даже если ради этого ему придется пожертвовать собой. Но кто сказал, что он собирается умирать? «Тем, кто не в силах пожертвовать чем-то важным, нечего и надеяться на перемены,» - Атака Титанов.