Десять странных дней.

Театр... "А он почти не изменился..." - машинально подумала Аня, всматриваясь в помещение вестибюля. "Только стены они зря лимонными сделали, и яркий дневной свет тут совсем ни к чему..." Сама она была в театре в том году с родителями и своим парнем, Игорем, которого с трудом удалось уговорить на совместный выход в свет. Отец его, мягко говоря, недолюбливал и Игорь отвечал ему той же монетой. "Так, хватит о нём вспоминать!" - отдёрнула себя девушка. После ремонта вестибюль выглядел чисто и ухоженно, но пропало очарование загадочности, которое так хорошо передавало театральную атмосферу. Мимоходом глянув в зеркало и, поправив выбившийся локон из замысловатой причёски, Аня оглянулась, ища взглядом Артура и Валентину Петровну. Они стояли чуть поодаль и Валюша буквально висла на молодом короле. "Ещё бы!" - усмехнулась девушка. "Такой шанс, оказаться на руках у такого красавца! "Случайно" подвернуть ногу на ступенях и потом горестно строить из себя калеку... Чудесная идея - ничего не скажешь!" - махнув рукой, она направилась в их сторону. В это же время Валентина Петровна наслаждалась тем, что сильные руки короля Камелота, обхватив её талию, бережно поддерживают её неустойчивое положение: "Как же ловко я придумала - подвернуть ногу! Артур оказался весьма галантен и донёс меня до вестибюля. Ох, какие же у него руки? и плечи? и..." - мечтательно оглядев всю фигуру молодого человека, Зайчикова ещё крепче прижалась к нему. Артура Пендрагона же занимали совершенно противоположные мысли, он смотрел на приближающуюся Аня, такую миловидную в лёгком платьице: "Да, хороша... Мерлин бы точно в неё влюбился..." - вспомнив о Мерлине, Артур загрустил: "Как он там без меня? Скучает или нет? А остальные? Гвен... королева моего сердца, что с ней? Вернут ли меня Гаюс с Мерлином или он настолько плохой маг, что у него ничего не получится?..." - всё же взяв себя в руки, Артур скосил глаза на Валентину Петровну: "Неуклюжая дама! Ногу на ровном месте подвернула! Не подумал бы, что она такая. Походка то у неё изящная"/ Вздохнув, юноша ударился в воспоминания о сборах в театр и о том, что он узнал об этом "доме шутов", как он его назвал... ****** - Так театр, это дом, где шуты веселят публику? - спросил Артур, спустя два часа объяснений. Аня устало выдохнула: - Да, почти правильно. Только они не шуты, а артисты, актёры. И им платят деньги, за то, чтобы они показывали своё искусство людям - веселили, как ты говоришь. Я же тебе говорила про тех, кто играет в твою жизнь и в жизнь Мерлина, помнишь? - Да, помню, - подтвердил молодой человек. - Так вот, в театре тоже самое, только ты сам видишь, вблизи, этих артистов и, после выступления, можешь с ними поговорить: "Если повезёт, но ему знать об этом необязательно". - Я понял, понял, - королю уже порядком надоели эти объяснения: "Как с маленьким, честное слово!" - обиженно думал он. Ему было не понять затруднительного положения девушки. То, что ей приходилось ему всё буквально разжёвывать, в этом была только его заслуга. Средневековый король в современном мире, это вам не стандартная ситуация! Но Артура это мало заботило: "И что бы она не говорила - они шуты." - утвердившись в этом мнении, юноша продолжил слушать Анины объяснения, кивая в нужных местах. Рассказ о театральной жизни, все её тонкости, закулисье жизни артистов отняли почти весь день. Помимо того, что Артур, хоть и решил для себя, что артисты - это шуты, но не уставал задавать всё новые и новые вопросы... ****** Следующим утром, Артур был бодр как никогда, Аня же напротив, была выжата как лимон. Если бы язык мог отвалиться от усталости, то девушка ещё вчера онемела бы навеки: "Скорей бы вечер!" - она мысленно взмолилась. "Боже, как я вчера устала! Расскажи ему про театр... Аня, а как он устроен? А зачем они притворяются? Это же позор - играть рыцарей и королей, но на самом деле не быть ими! Паяцы! Шуты! Это недостойно мужчин! А в твоём театре есть менестрели?... и т. д. и т. п. Его бесконечные вопросы вымотали! О... а сегодня театр..." - Аня! - сияющий Артур ворвался в мысли девушки. - А в чём я пойду в твой театр? Нужно же выглядеть достойно, по-королевски! - Арту-у-р... ты не мог бы потише? - поморщилась девушка. После вчерашнего, голос её ещё плохо слушался. - У тебя есть прекрасный чёрный костюм, который мы тебе купили в торговом центре... - Я знаю, - перебил король, - но будет ли это достаточно торжественно? - да уж, Артур был озабочен не на шутку. "Зря, зря я вчера ему говорила о театре эпохи Николая Первого..." - констатировала девушка: "Мда, занесло же меня в дебри истории..." - Это будет более чем торжественно, - ответила Аня, представив как сногсшибательно он будет выглядеть в костюме: "Сразу Оскар вручать можно!" - Тогда я согласен идти, - смиловался король Камелота. "Вроде бы у него был выбор!" - хмыкнула Аня. "Перед напором Валюши ещё никто не устоял!" Представив сопротивление Артура, девушка захохотала... Закатив глаза, молодой человек вышел за пределы зала, бормоча себе под нос что-то типа: "Опять она за своё..." Нет, Артуру никак не удавалось понять, чем же он так смешит Аню Белову. Вечером, за полтора часа до начала спектакля, молодые люди с нетерпение ожидали Валентину Петровну. Ну, как с нетерпением... Аня просто выполняла данное Зайчиковой слово, ибо Артур умудрялся утомлять её двадцать четыре часа в сутки и, хотя девушка несказанно радовалась его присутствию, но, всё же тратить свои силы на Энерджайзер, в лице соседки ей не очень-то хотелось. Уж кто радовался предстоящему походу в театр, так это молодой король. Запевший звонок в дверь оповестил приход Валюши: - Ох, дорогие мои! - впорхнув в квартиру, Зайчикова сияла как начищенный пятак. - Вы выглядите восхитительно! Анюта, ты прелестно выглядишь! Ах, какое чудесное платье! "А то вы его раньше не видели..." - ехидно отозвался внутренний голос, но вслух Аня ответила не менее любезно: - А вы, Валентина Петровна просто божественны! Цвет морской волны вам очень идёт, вы похожи на сирену. "Сирена" - смущённо захихикала: - А вы, Артурчик! Друг мой! Вы с Анютой чудесная пара! Вы - такой брутальный, мужественный рыцарь и Анюта - хрупкая как цветок! Прелестно! - расточая комплименты, Зайчикова пожирала глазами молодого короля. - Валентина Петровна, вам не кажется, что нам уже пора идти? Чтобы не опоздать к началу? - девушка отвлекла Валентину Петровну от дифирамбов, посвящённых Артуру. - Конечно, Анюта, конечно! - засуетилась та... Дорога до театра прошла вполне в спокойной, дружелюбной обстановке - Артур галантно вёл дам под ручки, расточал комплименты и смеялся шуткам прекрасных леди. А возле самого здания, Валентина Петровна "случайно" подвернула ногу... - Ай! - споткнувшись на ровном месте, Зайчикова жалобно скривилась: - Ох, друзья мои, мне? я не могу наступить на ногу. "Ну да, естественно", - так Аня ей и поверила. - В таком случае, леди, быть может нам следует вернуться домой? - обеспокоился юноша. Валентина Петровна опиралась на него всем весом и припадала на правую ногу. - Нет! - почти взвизгнула Валюша. - Я так ждала этот спектакль! Безруков - он мой Бог! Я ни за что не пропущу премьеру! - Но как же... - начала Аня. - Анюта, если тебя не затруднит, одолжи мне ненадолго своего молодого человека, - попросила соседка. - Если вы не против, друг мой, то вы не могли бы донести меня до вестибюля? Я бессильна, увы... С одной ногой я не справлюсь... - натуральные слёзы стояли в её глазах. "Умеет же она..." - восхитилась девушка. - Всегда рад помочь даме, попавшей в беду! - "воодушевился" Артур и подхватил Валюшу. Цепкие пальчики соседки обхватили его шею. - Ну, я пойду, насчёт мест уточню, - сказала Аня, поднимаясь по ступенькам: "Эх, если бы я так могла, то была бы сейчас на её месте..." - немного тоскливо подумала она. "Хотя не в моих правилах пользоваться такими приемчиками, к тому же он любит Гвен!" - с такими мыслями Аня зашла внутрь. ****** - Анечка, деточка, как же тебе повезло с Артурчиком! - просияла Валюша, всё ещё держась за руку молодого короля. "Артурчик" напряжённо молчал. - Гмм... я узнала насчёт мест - всё в порядке, - девушка улыбнулась Зайчиковой, - места выбраны очень удачно, третий ряд. Вы прекрасно увидите все ньюансы игры "Восхитительного Безрукова", - Аня подмигнула Артуру - юноша расслабился. - Так пройдёмте же! Пройдёмте же скорее! - Валентина Петровна вдохновлённо прижала руки к груди и, деланно прихрамывая, направилась в зрительный зал. - Хромает-то как ненатурально, - сказал Артур. - Ага, - подтвердила Аня. Посмеиваясь, они проследовали вслед за ней. Молодой король вежливо поддерживал девушку за локоток. - Серёженька, милый мой Серёженька, никто не понимал тебя так, как я! - вещал голос Гали Бениславской со сцены театра. Актриса, играющая роль гражданской жены Есенина убедительно "страдала" на публику. - Значит у вас и леди играют роли шутов? - спросил Артур у Ани. - Они не шуты, твоё величество, - шикнула девушка. - Тихо, смотри не скажи это тут! Сожрут с потрохами! - С какими потрохами? - вопросил молодой король. - Ох, да неважно! Смотри уже, просвящайся! - не вытерпела Анюта: "Вот вечно же забываю, что он на все слова и поговорки требует объяснения! Любознательный какой!" - глянув в сторону Валентины Петровны, девушка успокоилась - ни она, ни кто-либо из соседей не заметил их пререканий с Артуром. Переведя взгляд на сцену, Аня отдалась происходящему там действу. Король Камелота последовал её примеру. Ему даже начинало нравится то, что он там видел: "А они не столь плохи, эти артисты", - думал он. "Весьма хороши, хотя шуты смешнее..." ****** Главный герой, в исполнении Сергея Безрукова читал аудитории: Что-то солнышко не светит, Над головушкой туман, То ли пуля в сердце метит, То ли близок трибунал. Эх, воля-неволя, Глухая тюрьма! Калина, осина, Могила темна. На заре каркнет ворона, Коммунист взведёт курок... В час последний похоронят - Укокошат под шумок... Громовые аплодисменты возвестили об окончании спектакля. Валентина Петровна восторженно, с повлажневшими глазами, воскликнула: - Ах, это чудесно, чудесно! Какая игра! Какая мощь! Он - Бог! Идол моего сердца! Светоч моей души! Непременно, непременно нужно взять у него автограф! Анюта, пойдём же, пойдём скорее! - полностью забыв о своей мнимой хромоте, Зайчикова потащила Аню за кулисы, бойко расталкивая попадавшихся на пути людей. Артур пошёл вслед за ними. Валентина Петровна судорожно сжимала в руках букет из тюльпанов и теребила маленькую сумочку: - Аня... Анюта, постучи ты, я не могу, у меня поджилки трясутся, - умоляюще попросила соседка. Девушка послушно постучала в гримёрку. Ничего не произошло. - Может он уже вышел из неё? - разочарованно протянула Валюша. Аня вновь постучала, на этот раз громче. - Вам же сказали, что Сергей Витальевич устал и попросил его не беспокоить! - рявкнул охранник, возникая перед дверью. - Но? но мы только... - девушка растерялась. Охранник, эдакий шкаф, грозно навис над ней, загораживая проход: - Вам популярно объяснить, дорогуша? - прищурился страж. Валентина Петровна онемела от такого напора и молча таращилась на мужчину. Именно эту картину и узрел Артур, догнав своих попутчиц. Испуганная Аня и онемевшая Валентина Петровна стояли перед огромным амбалом, который продолжал что-то угрожающе им говорить. - Немедленно отойди от них! - Артур ринулся в бой. - Как ты смеешь проявлять неуважение к леди?! - возмущённый юноша устремился устремился на выручку к своим дамам. - Чт-о-о?! - охранник был не готов к такому повороту событий. Нет, его не поразил тот факт, что на помощь к поклонницам Сергея Витальивеча пришёл молодой человек, его поразили сами слова, произнесённые им: "Как артист какой! Леди, дамы... тьфу!" - возмутиться до конца ему не удалось, так как король Камелота отодвинул Аню с Зайчиковой и встал лицом к лицу с обидчиком, грозно испепеляя того взглядом: - Ты посмел проявить неуважение к леди! Кто тебе дал право так обращаться с дамами, ты - слуга?! - презрение в голосе Артура обжигало холодом... Челюсть охранника плавно спланировала на пол, ему ещё не приходилось слышать, чтобы его обзывали слугой! Да ещё с таким высокомерием! С поистине королевским высокомерием! Оскорблённый Артур и дальше бы продолжал свою возмущённую тираду и, кстати, уже подумывал наказать наглеца, как за дверью послышалось: - Олег? Что тут за шум? - сам Безруков не выдержал гвалта за дверью гримёрной и вышел в коридор. - О, Боже! - прошелестела Валентина Петровна, воочию увидев своё божество. Аня же оттаскивала воинственного настроенного юношу к стеночке. - Вы... понимаете, Сергей Витальевич... - замялся охранник. - Тут вот девушки за автографом пришли, но вы же просили, чтобы вас никто не беспокоил... А тут ещё этот, защитник, нарисовался, - он мотнул головой в сторону короля. - Олегююю - вздохнул Безруков, - я просил, чтобы меня не беспокоили, но ты умудрился развести весь этот шум только из-за того, что эти прелестные девушки решили попросить у меня один-единственный автограф?! - он укоризненно посмотрел на понурившегося мужчину. - Но они же... - Не стоит спорить, - отрезал Безруков. "Прелестная девушка" - Валентина Петровна раскраснелась от счастья. Лицезреть Его, слышать Его - это было для неё счастьем! - Он нерадивый слуга, настоятельно рекомендую вам наказать его! - всё-таки Артур высказал то, что собирался сказать уже пять минут. Брови актёра удивлённо взлетели вверх: - Слуга? - Не обращайте внимания, уважаемый Сергей Витальевич, - Аня сделала молодому человеку "страшные глаза" и незаметно ущипнула. - Мой друг входит в роль маркиза, у нас в драмкружке... - девушка не закончила предложение и мило улыбнулась звезде. - О! Понимаю вас! - он благосклонно вернул улыбку. - А вы...? - Анна, - представилась Аня. _ А это Валентина Петровна, ваша преданная поклонница, - девушка указала на воодушевлённую Зайчикову. - Весьма рад, дамы, - любезно ответил Безруков. Добродушный настрой и любезность артиста послужили спусковым крючком для выхода эмоций Валюши: - О, Сергей! Вы играли восхитительно! Какая игра! Какая экспрессия! Вы - талант, талант от Бога! Вы... ох, Боже мой! Я могу бесконечно долго восхвалять вас как актёра и замечательного человека! Но, единственно, что я у вас прошу - это автограф... - Зайчикова перевела дух и, подойдя к Нему, вручила букет и блокнот с ручкой. - прошу вас, подпишите и больше я не смею вас отвлекать... - с придыханием прошептала она. - Конечно, дорогая моя, я очень рад, что вы столь высоко цените мой скромный дар, - откликнулся Безруков и подписал вожделенный кусочек бумаги... Немного позже, выходя из театра, Валентина Петровна сияла так, как будто ей только что сделал предложение сам Господь Бог. И всё время повторяла про себя: "Дорогая моя... он назвал меня дорогая моя..." Что и говорить, она была запредельно счастлива. Артур же признался Ане, когда они уже были дома: - А знаешь, ты была права, он не шут, а артист, к тому же рыцарства в нём больше, чем в его слуге Олеге. Даже королю Камелота понравился Сергей Безруков, так как он признал, что он не шут. Выход в свет благополучно состоялся.