Первичные выводы не всегда правдивы

Ванда продолжала хранить молчание всю дорогу обратно до комнаты брата, когда всё же обратилась к Старку за помощью. После того, как она получила ответы, а он — договорил с Беннером. Она была погружена в свои мысли, время от времени ловя на себе обеспокоенный взгляд. Старк что-то подозревает? Или думает о том, что она могла случайно услышать что-то лишнее? Что ж, если это было действительно так — не зря переживает. Но, похоже, он просто волнуется. Странный. Менее странный, чем его творение. Вот уж кто точно подозревает, Ванда чувствовала это нутром. Действительно, разве можно машину обмануть невинно-детским видом? Кажется, Джарвис всё-таки чувствовал в них угрозу. Это чувствовалось во всём. В ощущении незримого наблюдения, которое постоянно преследовало Ванду, в его интонации… Девушка не понимала, как. Как Старк создал что-то, способное на эмоции? Даже если в нём было заранее прописана забота о своём создателе, эта привязанность, эта эмоциональность — удивительны. Что ж, возможно, она не так уж и права, называя этот искусственный интеллект просто машиной. Несмотря на опаску, ей дали ответ на её вопрос. Обадайя Стейн. Человек, который руководил Старк Индастриз после смерти Говарда Старка до тех пор, пока его сын всё же не взял на себя руководство компанией спустя несколько лет после трагедии, а сам стал его заместителем. Учитывая, что Стейн сам передал должность руководителя её истинному владельцу и то, в каких отношениях он находился с семьёй Старк, никто не ожидал от него ничего плохого. Вот только этим доверием он и воспользовался. Продавая оружие на сторону. Не только террористической организации «Десять колец», которую он и нанял для убийства Старка, но и многим другим. Однако, Старк не только выжил, но и ликвидировал угрозу, когда Стейн раскрылся, как предатель. И если верить подслушанному разговору, даже смерть крысы не остановила необходимость для гения сталкиваться из раза в раз со своим прошлым, несмотря на то, что он закрыл оружейное производство. Он не мог оставить без присмотра уже отданное в плохие руки оружие. Ванда была в замешательстве. Девушка не знала, во что верить и что думать. Она пребывала в сомнениях. Если это правда, если Старк не приложил свою руку к тому, что его оружие попало не к тем людям, а совсем наоборот старается всё исправить… Нет, разве можно исправить то, что люди уже мертвы? Разве это может вернуть родителей к жизни и предотвратить превращение их с братом детство в ад? Разве может… Но его ли это вина? Люди уже изобрели оружие. Не будь он, были бы другие, так ведь? Продажа оружия чрезвычайно прибыльное дело и мало кто чурается замарать свои руки, если это принесёт им богатство, но Старк отказался от того, чтобы делать оружие, когда понял, какую угрозу оно несёт… Но разве остановились с этим моментом войны? Разве исчезло оружие в бездну? Если бы не Старк Индастриз на той ракете, этот кошмар было бы сложно связать с ним. Если бы не его фамилия там — там была бы другая. Потому что не он выпустил ту ракету. Даже не его руками был собран именно этот экземпляр — если бы это было так, навряд ли она смогла бы не взорваться. Но всё же… Нет. Ванда остановилась у двери и прикрыла глаза, не в силах смотреть на то, как ласково Старк взлохмачивает волосы Пьетро — уже почти по привычке. Сжав зубы, девушка попыталась успокоиться. За ту неделю, что они пребывали тут, она так и не смогла найти время, чтобы серьёзно поговорить с братом. То рядом были посторонние люди — Старк и Беннер, то сам Пьетро пребывал без сознания или загибался в болевом мареве, да и подслушать их могли — если не люди, то электронные «уши и глаза» Старка — Джарвис всегда пребывал на страже. А ведь брата стоило просвятить о том, кто именно их приютил и помог, хотя бы ради того, чтобы он не привязывался понапрасну — было почти больно смотреть, как Пьетро почему-то тянулся к изобретателю. Вот только брат, узнав правду, мог бы понаделать глупостей, а помощь им, тем не менее, нужна. Да и опять же, опасность быть услышанными… Ванда, в отличие от брата, старалась держаться подальше от Старка и тем более от Беннера — его два сознания угнетали. Старк, впрочем, тоже казался странным, если смотреть на него без предрассудков. Порой она видела вокруг него синие всполохи, которые почти моментально исчезали, стоило только моргнуть. Может именно с этим был связан тот факт, что Пьетро становится легче в его обществе? Слишком уж их природа напоминала девушке скипетр и собственную силу. Да и даже, если Пьетро всё узнает… Ванда не была теперь столь уверена в их стремлении мстить. Отмщение оставалось желанным, вот только действительно ли верную цель они выбрали для этого? И не должны ли они были хотеть убить не Старка, а уже умершего Обадайю Стейна?