Первичные выводы не всегда правдивы

Тони не может перестать думать об этом. Слова того гидровца, что пытался продать свою жизнь подороже до тех пор, пока не понял тщетность своих попыток, бередили душу. Повезло ещё, что связь Винтера и смерти родителей, для Старка не было сюрпризом, и он не оказался в шоке или в состоянии аффекта. Но то, что тот сказал про родителей близнецов? Старк амнезией не страдал, с памятью у него всё было очень даже хорошо, так что он не понимал, каким образом он мог быть виновен в смерти родителей близнецов. Ладно, хорошо, у него были догадки. Ванда и Пьетро сказали, как они потеряли родителей, но… Догадки, подобные которым возникали у Старка, вообще не были ничем хорошим. Словно тема смерти вообще была чем-то хорошим. Это ведь было оружие Старк Индастриз, да? Тем, что унесло жизни родителей Максимофф было… Его оружие. Конечно, оружие Старк Индастриз вряд ли бы не взорвалось, но учитывая то, что Америка тогда не воевала с Заковией, это наверняка было продано из-под полы, так что… Чёрт. Он даже спросить не мог напрямую у них. Не хотел причинять боль и напоминать им о их трагедии. Тем более сейчас, когда они ещё не отошли от своего похищения. Пусть им никто не успел причинить особого вреда, ощущение беспомощности и пребывание запертыми в маленьком металлическом помещении, с осознанием грядущих неприятностей… В этом тоже мало приятного. Старк, погружённый в эти неприятные мысли, не замечает, как допускает ту же ошибку, что совершил не столь давно по отношению к Зимнему. В этот раз он избегает не специально, а неосознанно, и проходит слишком мало времени, чтобы он заметил закономерность и систематичность своего избегающего поведения с близнецами, особенно, учитывая то, что он не полностью разрывает контакты, просто становится немного более отстранённым и осторожным. Не потому, что боится, что близнецы всё-таки его убьют. А потому что не может не чувствовать вину. Наверное, именно из-за этого он не сразу замечает всё более мрачную с каждой минутой Ванду. И не сразу понимает, что именно та имеет в виду. — Иногда мне очень хочется воспользоваться своей силой и просто вырвать из вашей головы привычку винить себя во всем! Почему вам всем так сильно хочется погружаться во всё это болото, даже не попробовав узнать, как всё обстоит на самом деле?! Зато спустя пару мгновений он осознаёт всё сказанное, но девушка уже покинула комнату, оставив изобретателя наедине со своим братом. Пьетро смотрит устало, но в его взгляде нет ни обвинения, ни какого-то негатива. — История повторяется, — хмыкает он. — Не так давно Ванда вправляла мозги Винтеру, на Вас у неё, увы, терпения не хватило, — он прикрыл глаза. — Мы знаем, что Вашей вины здесь нет. И про историю с Обадайей Стейном в общих чертах знаем. Так что мстить мы должны кому угодно, но не Вам. — Мне стоило лучше следить за Старк Индастриз. — Может и стоило, — согласился парень. — Но разве у Вас были на то причины? Вы хоть на мгновенье сомневались в этом человеке до того, как он открыл своё истинное лицо? Подозревали ли, что что-то не так и кто-то продаёт Ваше оружие до того, как сами стали его жертвой? — Нет, — Тони покачал головой. — Оби был другом отца и моим крёстным, и я бы никогда не подумал, что он способен на такое, пока это не произошло. Я… доверял ему. — Тогда в этом нет Вашей вины, — просто говорит Пьетро. — Тем более, что Вы пытаетесь, как можете, исправить всё то, что сделал тот человек. Вы больше не производите оружие и спасаете людей. Вы нас с сестрой спасли, тогда, в Заковии, и не столь давно. И Вы правда заботитесь о нас. Мне жаль, что мы какое-то время перекладывали всю вину на Вас, мы понятия не имели о том, что произошло, и всё, что у нас было в качестве указателя на личность виновника — штамп Вашей фамилии на той невзорвавшейся ракете. Но мы довольно быстро поняли, что это не Ваша вина. Так что мы не виним Вас, не ненавидим. И Вам не стоит.