Скучаешь?

— Что? — сглотнув ком в горле произнесла я. Он взглянул на мою вздрогнувшую шею, закрыл глаза и засмеялся. — Не знаю, что-то на меня нашло. Резко захотелось… — я молча смотрела на него, пытаясь найти слова, — подумал, это было бы так безумно… — он отвел демонический взгляд в сторону и обнаружил личностей, о которых после заговорил, — учитывая, что где-то бродит Кроули и его шавки-бюрократы.       Я нашлась, что сказать, но не спешила это озвучить.       Демон допил до дна содержимое своего бокала, который всё это время держал, и махнул рукой. — Прости. Пойду выпью ещё… — казалось ему стало стыдно. Я смотрела вслед его удаляющейся фигуре и почувствовала, что хочу его остановить. Я не стала себя сдерживать.       Большая часть студентов отстранились от столов и полностью увлеклась танцами и друг другом, в то время как Ади не сводил глаз с литров глифта.       Я осторожно подошла к нему, бережно уложив слегка дрожащую руку на плечо. Он вздрогнул, но мы оба сделали вид, что не заметили этого. Он устало взглянул на меня, безвольно повернув тяжёлую голову в мою сторону. — Хочешь убраться отсюда? — предложила я, стараясь не спугнуть его, словно раненого щенка, разочаровавшегося в людях.       Я ожидала, что он пошлёт меня, или изъявит желание поиметь пару девиц или парней, чтобы отвлечься, но Ади обессиленно уставил бокал на стол и взял меня освободившейся рукой под локоть.       Благодаря кружащимся толпам демонов и ангелов, мы незаметно для всех проскочили к дверям залы и выбрались из неё.       Он едва перебирал ногами, когда мы шли в сторону спален и избегал смотреть куда-то, кроме пола. Когда мы проходили окна, из которых виднелось место, где мы нашли Сэми, я крепче взяла его за руку. Он сцепил челюсти и ответно сжал мои пальцы до хруста. Я, стерпев боль, ускорила шаг, чтобы наконец оказаться у дверей в его комнату.       Я прошла внутрь, чтобы распахнуть шторы и впустить свет звёзд. Сделав пару шагов, я услышала, звук закрывающегося замка. Когда Ади понял, что я это заметила, он хрустнул шеей, наклоняя голову вбок, скинул с плеч столь полюбившийся мне пиджак и звякнул цепями на своём ремне.       Мне понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить как дышать. Я прикрыла веки и завела руки за спину. Когда я вновь раскрыла глаза, Ади уже стоял передо мной без футболки, в которую был одет ранее. Моя грудь вновь начала вздыматься от глубоких и частых вздохов, что демон воспринял, как призыв к действию.       Юноша вплотную подошёл ко мне. Сначала, это было похоже на объятие, однако, затем я почувствовала, как корсет моего платья медленно ослаб. Я зажмурилась и скрестила руки на груди, удерживая одежду от падения. Ади не помогал, пальцами опуская рукава скатываться по моим плечам.       Я зашагала в сторону кровати боком. Демон, сощурившись, последовал за мной. Когда я почувствовала коленями мягкость одеяла, Ади вплотную подошёл ко мне и взял меня за талию. — Остановись, ради всего святого, — взмолилась я, чувствуя, как его руки небрежно стягивают с меня платье.       Он опешил и нервно вцепился в тонкую ткань под своими пальцами. — Нет во мне ни черта святого, — прошипел мне в затылок Ади и дёрнул корсет. Звук треснувшей ткани заставил меня вздрогнуть. Платье слетело с меня, как осенний лист с тонкой ветки.       Он оглядел меня сзади, отступив на шаг и небрежно утёр пот с виска под рыжими волосами. — А ты… — он сел на корточки, вытащив мои ноги из порванного платья, заставив меня повалиться на кровать, — такая правильная, — с неприкрытым пренебрежением говорил он, швырнув одежду в сторону и разглядывая меня, сидящую на кровати, обнявшую собственные колени. — Послушай… — С какой стати? Ты ничем не лучше меня, — он ходил вокруг кровати, играя костяшками, сжимая и разжимая пальцы, — А как ты кричала в башне от удовольствия? И требовала ещё! — он пнул деревянный каркас кровати, и я вжала голову в плечи. Он выглядел таким взбешённым, таким бесконтрольным. Глифт в его глазах горел яростью, которой я боялась сопротивляться, — сейчас я тебя не заткну. И ты будешь орать, — он забрался на кровать, возвышаясь надо мной. Моё тело, дрожащее между его колен, наверняка казалось ему беспомощнее мыши в мышеловке, — и твой крик будет разноситься по коридору, заполняя его. И эти стены узнают твою настоящую суть. Чёрную и развращённую суть обычной шлюхи!       Он впечатал ладонь в матрас слева от моего лица. Я нашла в себе силы взяться за его руку и посмотреть в зелёные глаза, взывая к благоразумию. Нависая над моим, его лицо казалось несущимся на меня поездом, который было не остановить. И его скорость, и сокрушительность, и свою скорую гибель я принимала, как данность… Как вдруг, на мои щёки пали две слёзы, принадлежащие не мне.       Я проморгалась и вгляделась в гримасу боли на бледном лице юноши, что ещё минуту назад было пунцовым от злости. — Ади… — тихо выдавила я, и он обессилено рухнул возле меня, взявшись за своё лицо, скрывая его напряжёнными пальцами, едва сдерживая желание сорвать с себя кожу.       Я за секунду обнаружила глазами брошенную им ранее футболку и облачилась в неё.       Он воспринял моё быстрое движение с кровати за адекватную реакцию на миг слабости монстра. Он подумал, я воспользуюсь этим, чтобы сбежать. Он всё ещё плохо меня знал.       Я прильнула к нему так же медленно и осторожно как в зале. Он отвернулся от меня, свернувшись калачиком и взвыл сильнее прежнего. Я физически ощущала ту боль, что он испытывал. Она сдавливала грудь, ломала рёбра, выпускала воздух из лёгких до последнего короткого вздоха, которым можно насладиться перед смертью, но я взяла себя в руки.       Бережно проведя кистью по тёмным перьям, я ненароком оросила их своими слезами. Переступая через страх, я легла рядом с ним, обняв его со спины, уткнувшись лбом в позвоночник, между крыльями. — Я рядом. Рядом, слышишь? — сквозь слёзы говорила я твёрдо, чтобы точно быть услышанной, — И я всегда буду рядом. Тебе не напугать меня, понял? — слегка повысила голос я, слыша, что от моих слов он истерично засмеялся, а после заплакал ещё сильнее.       Он вздрагивал, но я не сдвигалась с места, будто приваренная к нему.       Звёзды за окном заволокло тучами, и комната погрузилась в больший мрак. — Как бы не было темно, как бы не было больно, как бы не было страшно. Я буду здесь. Не потому что я «хорошая девочка»… Потому что я люблю тебя, Ади. Потому что ты мой друг. Потому что я не позволю тебе страдать и вариться в этом яде из чувства вины и ненависти к себе…       Он начал подавлять слёзы и задерживать дыхание, чтобы перестать плакать, и казалось, мои слова этому не помогали. — Хватит искать утешения в бесконтрольном распутстве. Пора отпустить свою боль… — я со всех сил вжалась в него. Отсутствие реакции юноши заставило меня думать, что я здесь без надобности. В связи с этим, я ослабила хватку и осторожно отстранилась от него.       Сев на край кровати, я почувствовала, как матрас подо мной пошатнулся. Через мгновение, горячие руки демона упали на мои плечи, а мокрое лицо уткнулось в мой затылок. — Ты говоришь, как он, — я улыбнулась, слыша, что голос Ади стал спокойнее, — я так ненавижу себя, за то, что я сделал… — признался он и облизнул солёные губы, впитавшие потоки слёз. — Я тоже, — почти сразу ответила я, — но тут я узнала… Чему быть — того не миновать… Закон Равновесия, Ади.       Он усмехнулся, слыша знакомые слова. — Единственное, что мы можем сделать, это признать свои ошибки и идти дальше, избегая тех путей, что к ним привели. — Как думаешь, он сможет простить меня? — я повернула голову и краем левого глаза встретилась с взглядом демона. — Важнее понять, простишь ли ты себя. Я думаю Сэми бы этого хотел… — Как ты успела за это время так хорошо узнать нас? — Вы открылись мне. И я благодарна за это.       Ади сел на край кровати рядом со мной и небрежно обнял меня, будто ожидая, что я восприму это негативно. Я обняла его в ответ, поглаживая тёмные перья и уткнулась лбом в бледное плечо, покрытое веснушками. — Хочешь, чтобы я осталась? — тихо спросила я, с полминуты объятий. — Иди и развлекайся. Я испортил тебе вечер и платье, — усмехнулся он, — но вот так, растрёпанная и в моей футболке, ты точно привлечёшь много внимания. Глядишь и Люцифер за тобой увяжется. — Только этого не хватало, — я посмеялась, — я одолжу твой пиджак и убегу к себе, если ты уверен, что ты в норме. — Более чем, Непризнанная, — я поверила в его напыщенное хладнокровие, позволившее мне беззастенчиво встать с кровати и одевшись в застолбленный пиджак, покинуть комнату.