Туда, куда не ступала нога человека

БИ-2 - Из-за меня

      Руки ходили ходуном, а колесико зажигалки отчаянно не хотело крутиться, выдавая только слабые искры. Сигарета подрагивала в тесно сжатых губах, но почему ты совершенно не хотела зажигаться. Грубо смяв не в чем не виноватую белую никотиновую палочку, Киркоров мечтал завыть в голос. Выходило только беспомощно утробно рычать и пытаться успокоить бурлящий где-то в горле гнев.       — Блять, — точный удар все же прилетел в стену. Дмитрий выдохнул слишком громко и судорожно, благо, в больнице в такой поздний час почти никого не было. Мужчина уселся на лавочку и сжимает светлые волосы на висках. Даже закурить не получается, черт возьми.       — Капитан, — знакомый голос прозвучал совсем рядом, но Киркоров не обратил внимания. Он смотрел в стену напротив и прокручивал события минувшего дня. Хозяин голоса, кажется, не совсем доволен таким раскладом событий. — Капитан, здесь нет Ваше…       — Не говори, что я не виноват! — слишком порывисто отвечает Дмитрий и даже подскакивает с места. Теперь он смотрит снизу-вверх на оперуполномоченного и поджимает губы. Отводит взгляд от слишком пронзительных темных глаз, в которых читается такое редкое, но сочувствие. — Я одобрил эту идею с проникновением. Я не уследил, чтобы у Паши было с собой противоядие. Я, черт возьми, виноват в том, что мой сотрудник сейчас висит между жизнью и смертью.       — Я говорил с врачами, — удивительно, но даже голос, обычно строгий, с немецким акцентом сейчас полон сострадания и понимания. Дима поднимает на него свой взор голубых глаз. — Ты успел вовремя. Чехову сейчас ничего не угрожает, но пока ему лучше находится в бол…       Капитан рывком сгребает Степана в объятья. Даже привыкший к импульсивным жестам Киркорова опер не сразу соображает, что рубашку на спине комкают в кулак, а куда-то в шею судорожно дышат. Мужчина только с минуту приходит в себя и аккуратно кладет руку на спину.       — Дим, мы найдем их.       — Да, Степ, да…       Теперь уже дело принципа — накрыть весь этот наркобизнес, который опутал их город. Сейчас — это слишком личное. А когда дело касается тех, кем капитан дорожит, то его ничто не остановит.