Иногда меня заводят девочки

      На часах было почти три ночи, когда Ребекка подъехала к зданию тюрьмы. Она едва понимала, что происходит, потому что все случившееся за последний час наваливалось на нее огромным комом. На самом деле, она перестала осознавать происходящее с момента, когда Карла поцеловала ее. Какой бы неблагодарной дочерью сейчас не чувствовала себя Ребекка, все ее мысли были о Карле. Все произошло слишком быстро. Момент, которого Ребекка ждала, как минимум, последние две недели, был прерван роковым стечением обстоятельств. В жизни Ребекки существовал негласный закон: за каким-то хорошим событием сразу приходит плохое. Причем плохое обычно длится дольше хорошего. И в этом нельзя никого винить, так просто случилось. Но сейчас Ребекке нужно было полностью сосредоточиться на матери, со всем остальным она разберется потом.       Сделав глубокий вдох, Ребекка вошла в здание, совершенно не зная, что ее ожидает. На проходной у девушки проверили паспорт, который по счастливой случайности оказался с собой, и наличие острых или взрывных предметов. — Мне звонили около 20 минут назад, просили подъехать. Я дочь Сандры Авалос Рамирес. — Охранник без лишних вопросов повел Ребекку к месту назначения. Он вел ее не к комнате свиданий с заключенными, а в незнакомое Ребекке место. Чем дольше они шли, тем страшнее мысли приходили на ум, но Ребекка не подавала виду. В жизни уже не раз ей приходилось полагаться только на свои силы, поэтому подвести себя она просто не могла.       Наконец, миновав узкие коридоры и серые стены, охранник остановился перед дверью с двумя створками и отворил ее, ослепляя Ребекку ярким белым светом ламп. Через секунду глаза привыкли к свету, и Ребекка увидела множество коек, поставленных в несколько рядов, тюремных врачей и охрану. Это был тюремный госпиталь для оказания медицинской помощи заключенным. Охранник повел Ребекку к одному из дежурных врачей, чтобы прояснить ситуацию. — Мисс Авалос? — Спросил врач, рассматривая больничную карту. — Да. — Послушайте, Ваша мама находится в критическом состоянии. На нее было совершено жестокое нападение от заключённых. — Он наблюдал, как Ребекка выходила из себя с каждым произнесенным им словом. — Вы шутите, черт возьми? Нападение в тюрьме? Куда смотрели надзиратели? — Она говорила на повышенных тонах, но ее не смущали ни место, где она находилась, ни устрашающие взгляды охранников, всегда державших свою руку на кобуре. — Поймите, такое, к сожалению, случается здесь нередко. Это женская тюрьма, уследить за всеми невозможно. Вам должно быть известно, какими женщины могут быть хитрыми и креативными, когда речь идёт о достижении цели. — Врач разговаривал спокойно и размеренно, будто такие ситуации случались каждый день. Может, так оно и было. А, может, ему было просто плевать. — Хотите даже в этой ситуации обвинить женщин, а не безответственность ваших надзирателей? — После этих слов она указала пальцем на одного из охранников. — Ни в коем случае. Я лишь хочу сказать, что наши меры безопасности направлены, в первую очередь, на удержании заключённых под стражей, а не гарантию абсолютной безопасности внутри здания. — Хреновая у вас система. — Ребекка была готова врезать ему, но понимала, что не оберется проблем. — Насколько она в критическом состоянии? — Она чуть сбавила тон. — Ее доставили сюда сразу же после драки, но повреждения были слишком сильны. Наши врачи сделали все, что было в их силах, но она впала в кому. Сейчас ее показатели стабильны, но мы не можем сказать, когда она очнётся.       Ребекка потеряла дар речи на несколько секунд, потому что даже самые худшие сценарии в ее голове не были настолько плохими. — Могу я увидеть ее? — Пройдёмте. — Врач направился к самой дальней койке, Ребекка шла за ним с нарастающим чувством тревоги. Сандра лежала со множеством проводов, подключенных к телу, и аппаратами, отображающих жизненные показатели. На ее лице были огромные синяки, от которых у Ребекки сердце ушло в пятки и глаза наполнились слезами, но худшее было скрыто под белым покрывалом, чего она, к счастью, не увидела. Ребекка смотрела на тело своей матери, и ее взгляд был полон злости и желания отомстить тем, кто это сделал. — Что стало с теми мразями, которые избили мою мать? — Их поместили в изолятор. — Ну да, изолятор. — Ребекка горько усмехнулась. — Это же самое страшное, что может быть. Врач не нашел, что сказать, поэтому они сидели в тишине несколько минут. Затем, Ребекка ощутила дикую усталость, свалившуюся на нее, словно груда камней. Она понимала, что сейчас нет никакого толку сидеть здесь, поэтому начала собираться домой. — Сообщите мне, когда она очнётся. В любое время. — Разумеется. — Врач выдавил утешительную улыбку. — Я могу ее навещать? — Да, вы можете ее навещать, но перед этим нужно оформить заявку на посещение минимум за сутки. И длительность свиданий с больными заключёнными не превышает получаса. — Спасибо. До свидания. — Ребекка поблагодарила врача, потому что, несмотря ни на что, его вины в этом не было. — Берегите себя. — Врач передал девушку тому же охраннику, что привел ее сюда и все время ждал у двери. По тем же длинным коридорам, охранник вывел Ребекку из здания и вернулся на свой пост. Ребекка стояла посреди пустой и темной улицы и чувствовала, что осталась совершенно одна в этом мире. Она присела на лавочку возле места лишения свободы и закурила.       Уже много лет опорой Ребекки была только ее мать, а опорой Сандры была дочь. Отец Ребекки ушел из жизни слишком рано, друзей она не могла завести из-за постоянных переездов, а парни, в основном, были только на одну ночь. Ее мать была настоящим бойцом, она смогла с нуля поднять бизнес до региональных масштабов, пусть и незаконный. Даже за решеткой, мама Ребекки поддерживала ее и давала советы, сейчас же девушка была просто опустошена и не знала, что делать. Единственным желанием было отомстить, но что она могла сделать по ту сторону решетки? Прикинув, который сейчас час, и сколько часов она уже не спала, Ребекка не стала принимать отчаянных решений на уставшую голову. Она достала телефон, чтобы заказать такси, и увидела пропущенные звонки от Карлы. На часах было 4.13 утра, и Ребекка, решив, что не стоит беспокоить Карлу в такое время, не стала перезванивать. Меньше всего ей хотелось загружать девушку своим дерьмом в жизни, которого у нее и так хватало.       Подъехав к дому и расплатившись с таксистом, Ребекка заметила, как зажглись фары у машины, стоящей в паре метров от ворот ее дома. Выглядело так, будто машина ожидала приезда хозяйки. Зная, как опасен бизнес, в котором работает ее мать, Ребекка всегда подозрительно относилась к подобным случаям. Она напряглась и сосредоточилась, чтобы приступать к оборонительным действиям, если что. Дверца машины открылась, и от увиденного у Ребекки побежали мурашки по телу. Но это были мурашки не от страха. Из машины вышла Карла, у которой на лице отразилось облегчение. Ребекка стояла в оцепенении. Когда думаешь, что сюрпризы закончились, жизнь преподносит тебе еще один. — Ты знаешь мой адрес? — Ребекка подошла ближе к Карле. Она была уже не в платье, а в более повседневной одежде: джинсы, худи и бомбер. — Это же бывший дом Гусмана, я была здесь не один раз. — Да, точно, прости, я уже не в состоянии соображать. — Ребекка улыбнулась, потому что привыкла скрывать свои истинные эмоции. — Что ты здесь делаешь? — Ты не отвечала на звонки, а я не могла делать вид, что ничего не произошло. Я беспокоилась, поэтому я здесь. Ребекка посмотрела в глаза Карлы и поняла, что та твердо намерена докопаться до истины. Как бы Ребекка не хотела грузить Карлу, ситуация с ее мамой была слишком серьезной, чтобы солгать. Да и ей сейчас было очень тяжело держать все в себе. — Давай в дом зайдем, что ли? — Ребекка указательно кивнула головой в сторону ворот.

***

Девушки сидели в комнате Ребекки на ее кровати. Ребекка рассказала о ситуации и ей стало в разы легче. Карла искренне сочувствовала девушке и презирала себя за бессилие чем-то помочь. — Послушай, твоя мама сильный человек, она обязательно выкарабкается. Когда она придет в себя, назовет тебе имена тех, кто причастен к ситуации, а я подключу все связи своего отца, чтобы им это не сошло с рук. — Карла была абсолютно серьезна в своих намерениях, это не были обещания из вежливости. — Ты прямо супергерой, Маркиза, я думала, это я обычно тебя спасаю. — Умению Ребекки шутить даже в таких ситуациях можно было поражаться бесконечно. — Ей нельзя оставаться в тюрьме, когда она выздоровеет. Там больше не безопасно, мне нужно собрать деньги, чтобы выплатить залог. — А что с деньгами с продажи наркотиков? — Они почти все ушли на оплату учебы в школе. — Ребекка обреченно смотрела в одну точку. — Я уверена, все получится. Я помогу тебе. — Карла накрыла руку Ребекки своей, как в первый раз, — неделю назад во время обеда. Ребекка смотрела в глаза Карлы и чувствовала ее поддержку и заботу. Ей уже не казалось, что она осталась сама по себе в этом мире. — Останешься на ночь? Точнее, до утра. — На лице Ребекки вновь появилась ее коронная игривая улыбка, которой просто невозможно отказать. — Только, если не отправишь меня спать в гостевую. — Карла поиграла бровями и вопросительно посмотрела на Ребекку. — Я и не думала об этом. На шезлонге у бассейна тоже вполне удобно. — Ребекка засмеялась и легким толчком была повалена Карлой на спину.       Они лежали рядом, смотря в потолок и болтая обо всем, что помогло обеим отвлечься от проблем, словно перемещая их в параллельный мир. — Как тебе удалось выгнать всех из дома? — Спросила Ребекка, намекая на вечеринку. — Они все еще там. Я оставила Лу за главную. Она нам всем как старшая заботливая сестра. — Карла улыбнулась, подумав о своей подруге. — Правда, мне не избежать объяснений перед ней. — Мне самой нужно объяснение, почему ты здесь, когда в твоем доме в тысячу раз веселее. — Ребе, я не находила себе места, когда ты уехала. Я не хочу быть там без тебя. — Карла перевернулась на бок, смотря на Ребекку. Ребекка тоже повернулась Карле и взяла ее за руку. В комнате стояла гробовая тишина, слышно было только дыхание девушек. Но никто не решался сказать ни слова, потому что их взгляды друг на друга могли сказать гораздо больше. Ребекка положила руку на щеку Карлы и нежно поцеловала ее в губы. Такой поцелуй значил намного больше, чем страстные французские поцелуи или секс. Это был поцелуй, выражающий преданность и заботу. Ребекка положила голову на плечо Карлы и закрыла глаза. Карла обняла ее и, со счастливой улыбкой на лице, пыталась заснуть. Ей хотелось быть в сознании, чтобы не упустить ни секунду этого момента. Дыхание Ребекки приятно обжигало шею Карлы, а от тела исходило уютное тепло.       Так они и пролежали до утра. Никто не обсуждал произошедшее на вечеринке на кухне, потому что обе знали, что это случилось не в порыве страсти или из-за влияния алкоголя. Это случилось из-за давно возникших чувств друг к другу, которые обе готовы были признать сейчас.