Коронавирус в Южном Парке

       — Эй, Кенни, просыпайся! Чувак, уже через несколько минут завтрак принесут! — Стэн тормошил блондина за плечо, — Да что с вами сегодня такое?        Проснувшись самым первым от звука своего же будильника на айфоне, Марш с удивлением обнаружил, что остальные пацаны и ухом не повели, даже Кайл пускал слюни в подушку. Пожав плечами, Стэн сходил умылся, не особо церемонясь с тем, насколько громко он шумит, но никто так и не проснулся. Тогда пришлось принимать меры.        — Мне всю ночь снилась какая-то лютая хрень, — потирая глаза пожаловался Кайл, которого брюнет разбудил первым, — А ещё Челмедведосвин. Только под утро наконец смог нормально заснуть.        — Какую-то ты жёсткую еврейскую наркоманию смотришь, — сонно пробормотал Картман, не открывая глаз. Кенни тоже наконец проснулся и теперь мотал разлохматившейся головой:        — А? Что? Это не бордель «После полуночи»?        — Зато, по ходу, нищему снилось что-то, что он себе может только во сне и позволить, — снова прокомментировал Эрик, приоткрыв один глаз.        — И снова утро начинается не с кофе, — раздражённо бросил Кайл, проходя мимо Стэна в санузел, — А с идиотских фразочек жиртреста. Спасибо ему, блять, за это.        — Что опять происходит то? — удивился Стэн, обращаясь к МакКормику, который шарил под кроватью в поисках второго тапка. Найдя искомое, он флегматично произнёс:        — Не ебу. Я спал.        — Эй, хиппи, — Картман окончательно проснулся и хитро сверкал глазами, — А ты чего правда такой нервный то? Тебя жид что ли покусал?        — Да в смысле?! Я вообще спокойно спал и проснулся раньше всех!        — Ну вот и гордись этим до пенсии, — заключил Картман, улыбаясь и отпихивая с дороги вышедшего из туалета Кайла, — Неврастеники.        — Видимо сегодня Картман решил нас заебать с самого утра, — вздохнул Марш, глядя на закрытую дверь.        — Назови мне хоть один день, когда он не пытался испоганить нам жизнь с самого утра, — рассерженно процедил Кайл, тихо пожелав жиртресту лопнуть от смеха над собственными тупыми шутками.        Завтрак принесли с опозданием, так что все успели умыться и даже ещё раз поругаться и подраться: у Кайла пропало одно из полотенец, которое, как оказалось, Картман приспособил в качестве половой тряпки в туалете. В их махач оказался втянут Кенни, на койке которого и развернулось основное побоище, и Стэну пришлось вмешаться, искренне опасаясь, что кто-то эту драку может и не пережить. В разгар свалки, когда клубок из четырёх дерущихся и матерящихся тел свалился на пол, в окошко постучали, оповещая, что принесли завтрак.        — Наконец-то еда! — Кенни выпутался из-под ног Стэна, слегка наподдав напоследок по заднице Картману, который придавил собой Кайла.        — Блять, жиртрест, слезь с меня!        — Что, не терпится пожрать, а, жид? — Картман усмехнулся, вставая и демонстративно отряхиваясь, пока Стэн рывком помог Кайлу подняться.        — Сегодня какая-то хрень! — сообщил МакКормик, демонстрируя пацанам тарелку, — Что это вообще такое?        — Хмм… Похоже на запеканку, — Кайл подошёл к окошку, забирая свою порцию, — Да, точно, это творожная запеканка.        — Это ещё что за хуйня? — Картман ковырнул вилкой еду, — Творог? Ещё и с изюмом? Какой обсосок вообще придумал такое?        — А по-моему, это вкусно, — заявил Стэн, пробуя, — Почти как творожный йогурт.        — Мда, с таким питанием мы далеко не уйдём, — буркнул Картман, но всё же начал есть содержимое своей тарелки. А вот Кенни на своей койке ел как будто в последний раз, даже тарелку облизал.        — Не знаю, чем это таким сладким они эту хуйню полили, но это пиздато! — заявил он, протягивая руку к чайнику.        Пока Кайл объяснял Кенни, что сладкое — это сгущённое молоко, Картман открыл было рот, чтоб пошутить над нищим, но сдержался и молча добил свою запеканку до половины. Может с обедом и ужином им больше повезёт, а то весь план пойдёт по пизде.        На всё оставшееся утро ребята расползлись по своим делам: Картман стащил у Кенни пару листов бумаги и карандаши и что-то чертил, пока МакКормик уже преодолел половину своей книги. Кайл поставил телефон на зарядку и теперь играл со Стэном в шашки, позорно проиграв уже четыре партии, хотя до этого он ещё ни разу не проигрывал другу. Войдя в раж, они играли даже во время обеда, ведь именно проигравший понесёт всю грязную посуду обратно!        В коридоре вдруг послышался шум, а потом отдалённый женский крик. Мальчишки мигом замерли, прислушиваясь к происходящему, а потом подскочили к дверям.        — Скорей сюда носилки! — крикнул кто-то, пробежав мимо их палаты. Голос крикнувшего раскатом разнёсся по коридору, эхом отразившись от стен, — Там ещё два трупа!        Кайл выронил уже пустую тарелку, которую зачем-то не выпустил из рук, когда со всеми ломанулся к дверям. Та со звоном разлетелась на множество осколков, но никто даже не обратил на это внимания. В коридоре вновь послышались торопливые шаги, и пацаны узнали голос доктора Пайнса:        — Не допускайте паники среди пациентов! Всем быстро вернуться на свои посты и продолжить работу!        — Хаххахахахах… — нервный смешок Картмана потонул в истошном вопле Кайла, которому Стэн тут же зажал рот рукой, хотя и сам выглядел испуганным до усрачки. Кенни тихонько подобрал один из осколков разбитой евреем тарелки и спрятал его в карман.        — Мальчики, вы доели? — к окошку подошла медсестра, — Если доели, то давайте сюда грязную посуду. А чего это вы все у дверей так сгрудились?        — Оу, ничего! — Картман первый сориентировался, выхватывая из рук Стэна тарелку, — Просто наш друг разбил тарелку, и мы решили помочь ему собрать осколки, боже, простите Кайла, он у нас такой неловкий…        — Не трогайте, я сейчас позову уборщицу, — даже если медсестра и не поверила россказням Картмана, то виду всё равно не подала, забрав посуду и укатывая тележку дальше по коридору.        — Кайл, чувак, успокойся, — Стэн приобнял друга за плечи, пока Кенни молча и мрачно стоял рядом как каменное изваяние, — Наверняка это те самые старики, которых вы с Кенни вчера видели.        — И мне от этого, блять, должно стать легче? — взвыл Брофловски, — Они ещё вчера сидели и разговаривали с нами, Стэн, а сегодня они трупы! А мы на очереди!        — Нет, мы не умрём, мы же молодые и здоровые организмы!        — Это ты самый здоровый! — всхлипнул рыжий, — А я… мы…        Картман вразвалочку приблизился к истерящему и молча отвесил ему такую смачную оплеуху, что даже послышалось эхо от звона.        — Вот ты меня по жизни блядски бесишь, жид, а сейчас ты бесишь меня просто феерически! — рявкнул он, — Отключи уже режим ёбаного Твика и завали хлебало!        Получив малозаметный одобрительный кивок от МакКормика, Эрик вернулся к себе, наслаждаясь созданной им же тишиной. Дверь, тем временем, распахнулась, впуская уборщицу со всем своим скарбом:        — Господи, всего лишь разбитая тарелка? И зачем я всё это тащила, спрашивается? — проворчала она, сметая осколки веником в совок, — Вот у Доусон точно вата вместо мозгов!        — А вы ещё не могли бы забрать грязную тряпку из туалета? — приторно вежливым голоском протянул жиртрест, когда уборщица уже собралась уходить.        — Тряпку? Надеюсь, это не одно из полотенец? — уборщица шагнула в санузел, а потом вышла с «тряпкой», злобно сверкая глазами.        — Кто из вас это сделал?        — А оно уже так было! — Картман похлопал самыми честными глазами, — Давайте я вам лучше помогу это вынести! Эй, Кенни, помоги тоже!        — Не нужна мне ваша помощь! — рявкнула уборщица на подскочившего к ней Кенни, и зло бросила напоследок, — Вот чтоб ваши родители так же как я горбатились.        Хлопнула дверь, и Кенни вернулся на своё место, демонстрируя всем ловко стащенный маленький совок. Картман показал ему большой палец, а вот Стэн, всё ещё успокаивающий Кайла, изогнул бровь:        — Нахуй ты это сделал? Зачем тебе совок?        — Логично же! — ответил вместо Кенни Эрик, — Если жид опять что-нибудь разобьёт, мы сами всё соберём и не будем эксплуатировать несчастную женщину.        — Никто ничего больше не будет разбивать! — заявил Марш, снова поворачиваясь к другу, — Ты как, чувак?        — Да нормально… наверное, — рыжий помотал головой с огромной шевелюрой, — Мне уже лучше, спасибо, Стэн.        — «Спясибо, Стень», — передразнил его Картман писклявым голосом, — «Я истеричка Каел, и у меня сыпется песок из вагины! А ещё мне нравится педик Стэн Марш!».        — Умеешь ты поддержать, чел, — хмыкнул Кенни, про себя отметив, что Брофловски действительно успокоился. Ещё немножко — и еврей с жиртрестом снова сцепятся в рукопашную как в старые добрые. А может ещё и Стэн добавит, а то вон как кулаки сжал!        — И тебе спасибо, Картман, — вдруг выдал Кайл, — Я действительно сильно поддался панике.        Не было ясно, кто в палате на тот момент выпал в осадок больше: Стэн, который хотел было уже стукнуть жиртреста, Картман, который уже набрал в рот воздуха для новой писклявой реплики, или Кенни, которому осколок тарелки в кармане больно ткнулся в бедро. Вытащив его и закинув под кровать дожидаться своего часа вместе с украденным совком, МакКормик теперь наслаждался до бесконечности потерянным выражением на лице Картмана, которое через пару секунд сменилось напускным равнодушием:        — Не подлизывайся, жид, я не для тебя старался. Думаешь, мне охота тут сидеть под твой скулёж? Сиди тихо, чтоб я тебя больше не слышал, а то словишь от меня ещё пиздюлей!        — Ща сам пизды получишь! — зарычал Стэн, — Ты кем себя вообще возомнил, жирный ублюдок?        — Уж явно не тобой, унылый хиппарский говнюк Марш.        — Прекратите! — взмолился Кайл, — Давайте хоть на пять минут перестанем сраться и лучше подумаем о том, что мы услышали!        — Согласен, — подал голос Кенни, уже успевший уткнуться в книгу.        — А о чём тут думать то? — Эрик посмотрел на рыжего как на тупого, — Эти дебилы-врачи решили, что у нас есть грёбаный вирус и привезли к тем, кто реально оказался заражён.        — Но мы ведь не больны! — возразил Кайл, — В этом нет никакого смысла! Зачем отправлять здоровых людей к больным?        — Потому что по их словам мы контактировали с кем-то, кто был якобы заражён, — Стэн с ногами забрался на свою койку, — То есть, он даже не болел, а просто был с подозрением на вирус, но нас всё равно забрали и увезли сюда!        — А теперь чем дольше мы находимся здесь среди реальных заражённых, тем больше риск, что мы и правда заразимся и заболеем, — подытожил Картман, — С чем вас и поздравляю.        — А вдруг мы уже… Нет-нет-нет, даже думать об этом не буду! — Кайл вскочил со своей койки, — Я читал, как выявить у себя симптомы вируса, так что сейчас мы и проверим! Все вставайте!        — Ооо, мне нравится этот твой властный тон, — мурлыкнул Картман, грузно поднимаясь, — Продолжай!        Проигнорировав реплику жиртреста, Брофловски проследил, что Стэн и Кенни тоже слезли с коек, в недоумении поглядывая на их рыжего «инструктора».        — Так, вдохните как можно сильнее, а потом потянитесь! — скомандовал Кайл, демонстрируя процесс.        — Ого, Каел прям как та тёлочка из передачки про фитнес по телику! — выдал Эрик, чем немало рассмешил Кенни, — Ща ещё скажет: «А теперь встаньте раком!»        — Посерьёзнее, блять! — раздражённо рыкнул на них Кайл, — Надо удостовериться, что никто из нас не болен!        — Ооох, этот твой серьёзный тон так заводит!        — Картман, твою мать! — зашипел Стэн, — Завали хлебало! И прекрати смешить Кенни!        — Так, давайте заново… Вдохнули, потянулись вверх, а потом выдыхайте! При выдохе не должно быть никаких болей в груди или затруднений дыхания!        Пацаны послушно выполнили «упражнение», хотя Кенни всё ещё сдавленно хихикал, поэтому не особо то и удостоверился, в порядке ли его дыхание. Картман и вовсе сделал всё «чисто для вида», а зародившееся першение в горле списал на то, что слишком перестарался с шутками над жидом. Стэн, которого снова кольнуло в груди, едва он поднял руки, скосил глаза на друзей, которые явно не испытывали подобного дискомфорта. А вот Кайл смотрел требовательно и с тревогой.        — Я ничего такого не почувствовал, — соврал Марш, глядя в зелёные глаза, — А ты?        — Тоже порядок, — Брофловски заметно успокоился, — Значит, мы не заболели.        — Тоже мне новость, жид-параноик, — хмыкнул Картман, плюхаясь обратно на койку, — Мы совершенно здоровы, нищий это может подтвердить! Скажи им, Кенни!        — Ну, Пайнс сказал мне ещё тогда, что у нас в крови нет следов заражения, — буркнул блондин.        — Вот видите! — продолжил Эрик, — А они всё равно нас держат здесь. Вам не кажется это нелогичным, а?        — Но разве врачи желают нам зла? — пробормотал Стэн, тоже возвращаясь на место, — Здесь вроде как безопасно…        — Ага, скажи это тем мёртвым старпёрам! — Картман кивнул головой в сторону двери, за которой в коридоре снова кто-то шумел и суетился, кто-то куда-то торопился и чем-то шуршал.

***

       Закатное небо за окном сменилось на ночное тёмно-синее, а на ужин принесли рыбу и пюре. Идеально, просто идеально.        Во всяком случае так думал Картман, пока Кенни не подавился рыбной костью. Давясь и сдавленно кашляя, он повалился в проход между койками.        — Кенни! — Кайл испуганно начал стучать другу по спине, от чего блондин захрипел ещё сильнее, хватаясь за рёбра, а Стэн заколотил кулаками в дверь:        — Помогите! Помогите, кто-нибудь! Тут человеку плохо!        Спустя полторы минуты и слабеющий кашель уже посиневшего блондина в палату ворвался медбрат:        — Что за шум? Кому плохо?!        — Кенни, чел, держись! — Кайл тряс почти бездыханного МакКормика за плечи, — Помогите ему, он подавился рыбной костью!        — О боже! — медбрат явно не знал, радоваться ему, что тут не очередной коронавирусник вот-вот скопытится, или паниковать, что девятилетний пацан вот-вот задохнётся на его глазах, — Подержи его вот в таком положении, я сейчас…        Кенни вдруг резко распахнул глаза, и, согнувшись, с размаху впечатался головой в пах ничего не подозревающего медбрата. От такого удара бедолага сложился пополам, хватая воздух ртом, и тут же рухнул на пол от оглушающего удара подоспевшего жиртреста.        — Какого… — выдохнул Стэн, изумлённо наблюдая за тем, как вполне себе живой и здоровый Кенни ловко огибает безвольно лежащего медбрата и юркает в сторону открытой двери, осторожно выглянув в коридор. К счастью, там было пусто: только брошенная медбратом тележка грустно поблёскивала под светом коридорных ламп.        — Ну хули ты там встал, пиздуй давай! — зашипел на него Картман. Когда Кенни исчез в коридоре, жиртрест, довольно хрюкнув, поволок бессознательное тело в туалет.        — Эй, жид и хиппи, чё встали? Помогайте, если хотите смыться отсюда!        — Ты… ты что наделал? — севшим голосом пролепетал Кайл, — Мы теперь точно в дерьме по уши!        — Мы будем в дерьме, если задержимся тут хоть ещё на день, так что благодари судьбу, что я вытаскиваю наши жопы отсюда! — ответил ему Картман, — Или ты хочешь заразиться и сдохнуть страшной смертью, а, жид? Тогда препятствовать не буду, дай мне с нищим осуществить задуманное, а сами хоть задрочитесь здесь… пока не сдохнете от вируса.        — Ты и Кенни в это втянул? — Стэн наконец «отмер», — Нахуя нам бежать? И куда?        — Как куда? Домой!        — Ты ебанулся? Нам нельзя домой, нас там сразу же найдут!        — Я свои права знаю, Марш. Никто не заставит меня покинуть мой дом, пока я сам того не захочу. И уж лучше я посижу на двухнедельной самоизоляции дома, а не здесь в одном здании с вирусными трупами!        Стэн и Кайл переглянулись. Жиртрест как всегда придумал самый отбитый план, но он был прав: здесь в обсерваторе нельзя было задерживаться. А значит, придётся следовать инструкциям Картмана, чтобы выжить и уповать, что на сей раз он нигде не проебался в своём планировании.        — Твою ж мать! — Кайл уже представлял, какой пиздец его будет ждать, когда обо всём узнает его мама. Но идти на попятный уже было слишком поздно, потому что они со Стэном только что затащили тело медбрата в туалет и закрыли дверь. Картман тем временем выудил из шкафа моток связанных между собой простыней и пододеяльников.        — Ты и верёвку приготовил?! — ахнул Стэн, — Когда успел?        — Ночью, пока ты дрых без задних ног, — Эрик начал привязывать один из концов верёвки к батарее, — Нищий помогал, кстати. О, вспомнишь говно — вот и оно!        Придерживая руками большой клубок одежды вперемешку с ботинками, Кенни ввалился в комнату, закрывая за собой дверь.        — Разбирайте свои шмотки, — выдохнул он, — Это пиздец, вообще никто за сохранностью вещей не следит!        — Радоваться надо, тупица! — ответил ему Картман, закрепив верёвку, а потом оглянулся на Стэна и Кайла, которые уже нашли в общей куче свои куртки, — Э, жид, ты там не трогай мою шапку своими грязными ручонками!        Пока пацаны одевались, МакКормик быстренько слопал всё, что оставалось у него на тарелке, а потом вытащил из-под кровати совок и засунул его в дверную ручку, блокируя таким образом вход в палату. Затем, пока Картман открывал окно, шикнув на Марша и Брофловски «собрать всё нужное им барахло, которое влезет в карманы, а ещё отключить телефоны, чтобы их не отследили», Кенни, облачившись в привычную оранжевую парку, от которой уже даже успел слегка отвыкнуть, тоже рассовал по карманам мелкие вещи, в том числе осколок тарелки и телефон.        — Простите, мистер Пайнс, — с ноткой сожаления подумал он, вспомнив доброго доктора, — Но я нужен своей сестре, а потому должен быть дома.        — Так, ну, вроде готово! — объявил жиртрест, оглядев собравшихся друзей. Кенни выглядел уверенно, Стэн откровенно недоумевал и явно не до конца верил в происходящее, а Кайл даже не пытался скрыть внутреннюю борьбу здравого смысла, который орал ему не слушать идиотский план Картмана, и страх заразиться и умереть страшной смертью только потому, что оказался не в том месте не в то время. В конце концов, здравый смысл был повержен, а последним гвоздём в крышку его гроба стали слова Картмана:        — Ты спустишься первым, жид. Не ссы, я всё крепко закрепил, но всё же если полетишь, то с четвёртого этажа полёт будет очень быстрым!        — Да пошёл ты! — прошипел Кайл, силясь сохранить остатки гордости. «Обратной дороги нет» — набатом гремело в его голове, когда он уже был по ту сторону окна, осторожно спускаясь вниз по простыням. К счастью, в палате под ними на третьем этаже никто не жил, а на втором люди уже давно спали, так что никто не увидит их побега.        — Как спустишься, не ори как ебанутый, а просто дёрни за верёвку, чтоб мы поняли, что ты не сдох… к сожалению, — хихикнул ему вслед Картман, — Мы же не хотим спалиться, верно?        Кенни за его спиной наводил «последние штрихи», обустраивая палату так, будто здесь все уже легли спать. Грязные тарелки выставлены на полочку у «окошка», одеяла сложены таким образом, что создаётся ощущение, что под ними реально кто-то спит. Напоследок МакКормик щёлкнул выключателем, погрузив комнату в темноту. Теперь, если кто-то и пойдёт по коридору, то увидит лишь черноту, в которой угадываются силуэты якобы «спящих пациентов».        Подгоняемый матюками Картмана Стэн уже тоже спустился вниз в темноту. Оказавшись рядом с Кайлом, он дёрнул верёвку, отправляя сигнал для следующего. Эрик тут же бодренько начал спускаться вниз, и оставшемуся наверху Кенни оставалось лишь молиться, чтоб связанные простыни выдержали вес такой «могучей» туши. Не хватало ещё упасть и сломать себе шею только в силу своей неудачливости.        Импровизированная «верёвка» наконец дёрнулась, и Кенни тут же выскользнул в окно. И очень вовремя, потому что в коридоре послышался шум, а в дверь их палаты начали стучать. Вздрогнув, МакКормик ускорился, преодолевая третий этаж и почти добравшись до второго, и тут, конечно же, по закону подлости, одна из простыней сверху решила развязаться. Ухнув вниз, Кенни каким-то чудом всё же смог уцепиться за наружный подоконник второго этажа, наделав немало шуму, а потом раскачался, и в стиле Мистериона скользнул по стене вниз, оттолкнувшись и приземлившись на землю, гася скорость кувырком.        — Нашёл время выёбываться! — зарычал на него Картман, так и не простивший Кенни-Мистериону своего поражения, — Совсем что ли ебанулся, нищий?!        — Простыни порвались, тупица! — прошипел Стэн, поднимая с земли обрывок «верёвки» и демонстрируя всем, — Ты чуть не убил Кенни!        — Сволочь! — эхом вторил ему Кайл, как вдруг в окне на первом этаже, рядом с которым они стояли, зажёгся свет.        — Чёрт! Валим! — и четвёрка рванула прочь от здания, убегая в сторону леса.        — Спрячемся в лесу, — пыхтя, проинструктировал Картман, — Там нас не будут искать!        — Уверен?! — Стэн поравнялся с Эриком, — А где нас тогда будут искать?        — Да где угодно, Марш, но не в лесу, потому что кто, блять, побежит в лес, когда рядом и дорога и населённый пункт?!        — Они подумают, что все нормальные дети боятся темноты, и точно не сбегут в лес ночью! — догадался Кайл. Бегущий рядом с ним Кенни одобрительно кивнул, — Но как мы тогда доберёмся до дома?        — Через лес, жидёнок, а теперь шевели булками!        — Через лес? — Стэн даже сбавил скорость, — Чувак, мы же в Денвере, нам пилить больше суток! И как мы найдём дорогу?!        — Спокойно, хиппи, лучше беги! — прохрипел Картман. Позади них в здании зажигалось всё больше окон.        — Хоть бы там не было охраны с автоматами, хоть бы там не было охраны с автоматами… — МакКормик тихо повторял это про себя как мантру, добравшись до окружающего обсерватор так называемого забора из ржавой сетки-рабицы, который сверху был «защищён» блестящей колючей проволокой. Охрана здесь была явно не нужна.        — Ну прям тюрьма! — выдохнул Кайл, держась за рёбра и пытаясь отдышаться. Странно, что такая пробежка вообще причинила ему столько неприятных ощущений в лёгких, видимо, это из-за отсутствия активности в последние дни, — И как мы отсюда выберемся?        Жиртрест и Кенни тем временем ощупывали забор, пока не нашли искомое:        — Сюда! — МакКормик махнул им рукой, отодвигая рукой отошедшую сетку и первым пролезая на свободу. В обсерваторе завыли сирены.        — Давай резче, жид! — рявкнул Картман на замешкавшегося Кайла, и тот рванул следом за Кенни, слегка разорвав рукав куртки, Стэн пролез сразу же за ними.        — Так, ну-ка… Твою ж мать! — жиртрест едва не застрял, но то ли больничная диета помогла ему схуднуть, то ли сетка отошла от забора ещё сильнее, позволив Эрику протиснуться и плюхнуться на жухлые листья.        — Ну чё встали, дрочилы?! — рявкнул он, вскакивая, — Съёбываем отсюда!        Шурша листвой и с хрустом ломая ветки, пацаны скрылись за деревьями.