Каков учитель, таков и ученик

Пустыня. Что они забыли в пустыне? Чтобы ни о чем не думать, не спрашивать и не отвечать. Только Сила. Только цель. Саске был весь просолен потом. Он изо всей мощи напрягал руки, но что-то без особых успехов. Такого чидори, как у Какаши, ему не достичь. Пока не достичь. Между тем, солнце садится. В пустыне это происходит словно по звуку хлопка. Раз - и темнота поглотила тебя, не выплевывая кости. - Сделай перерыв, - услышал он позади. Какаши появился, словно тень, тень с большой фляжкой воды. Тень его дневных неудач. Тень недостижимого идеала. Вот кто такой чертов Какаши. Саске делает глоток, потом еще и еще, вода заливает лицо и шею. Какаши неодобрительно цокает - так пусть принесет еще. Он все равно ничем не занят. - Покажи еще, - требует Саске, протягивая пустую флягу обратно. Какаши качает головой и неопределенно указывает рукой к “стоянке”: - Поздно уже. Перерыв на сон. - Видя недовольство на учиховском заостренном лице, он заставляет свой голос звучать с примесью металла: - Сейчас же. И уходит, слегка смущенный своей попыткой быть “настоящим сенсеем”. Какаши всегда пытался строить отношения с учениками если и из позиции авторитета, то лишь построенного на соотношении сил или способностей. Не на возрасте или том простом факте, что вчерашние школьники уж никак не могут победить любого нормального джонина. Саске приходит позже, всегда приходит. Он словно заблудшая душа, делает, что вздумается, и Какаши это нравится, хотя он не желает себе в этом признаваться. - Ты похож на него. Саске весь напрягся, заметно даже со спины. Но его голос не изменился ни на йоту: - На кого? - На Итачи. Какаши и сам не знал, зачем поднял эту тему. Иногда ему просто нравилось подносить огонь к фитилю и смотреть, как он горит. - Ни капли, - Саске распрямился, закончив это легкое упражнение на полсекунды позже, чем обычно. - Я ни капли на него не похож. И… - Он делает паузу. - Вы знали его? Да. Какаши знал Итачи. - Не то чтобы, - врет он. Вернее, не так. Он и правда не знал Итачи достаточно, чтобы, например, заподозрить грядущие перемены. Он так и не смог разглядеть тени в темноте его глаз, как ни пытался вглядываться в них подольше. Они не были друзьями, никогда. Итачи, совсем юного, тонкого, как оконная рама, и звонкого, как стекло в ней, сделали членом его команды в АНБУ, его подчиненным. Какаши не нравился Итачи, никогда не нравился. Он всегда был сам себе на уме. Он порой проявлял жестокость, которую Какаши неприемлил. Он порой снился ему в кошмарах, этот проклятый Учиха. Кошмары бывали самого разного толка. Иногда он пытал его в цукуеми, иногда - иными методами. Пески остывали за пару часов. Ночью продрогший в мокрой одежде Саске приходил к Какаши, чтобы согреться. Они ложились рядом, не глядя друг на друга от смущения, и делились теплом своих тел у тлеющих угольков. Саске изредка бросал взгляды из-под ресниц. Ему казалось порой, что Какаши специально подстроил все так, а не иначе. Иногда он хотел, чтобы это было правдой. Какаши же не отдавал себе отчета в том, насколько похожим на Итачи кажется ему Саске, и порой хотел убить второго, словно первого. Его чувства к Итачи можно было охарактеризовать как жгучую всепоглощающую ненависть, сродни той, что испытывал Саске. Но если Саске ненавидел брата за предательство и потерю, то Какаши ощущал себя не просто преданным, но и отвергнутым. В отличие от него, Саске считал себя любимым и любил в ответ, до того, как все случилось, когда эти узы были разорваны. У Какаши же никогда и не было уз с Итачи. Сейчас он лежал в ночи, вдыхая запах тела Саске, кожи Саске, волос Саске, и вспоминал его брата, старшего Учиху. Впрочем, все Учихи одинаковы. Они все разбивают ему сердце. Итачи вступил в команду Ро, будучи почти таким же “взрослым”, как Саске сейчас. Какаши не нравился этот скромный молчаливый гений. Но он бы хотел понравиться ему. Однако они были как две стороны одного - если Какаши делал шаг навстречу, Итачи отступал на два, и так далее. Этот путь вел в тупик обоих. Особенно Какаши. - Какаши-сан? - безропотно возражал ему прямо в лицо Итачи. Именно так. Такой была вся манера его поведения - безропотный протест. - Ты ведь в моей команде, разве ты не должен… подчиняться? - Какаши сгоряча навис над ним в раздевалке АНБУ, где шиноби могли оставить узнаваемую униформу и маски, чтобы затем беспрепятственно смешаться с толпой других работников штаба. - Для этих целей найдите себе шлюху, я на это не гожусь, - словно обрубил ледяным клинком. Взгляд Итачи в тот разговор казался… глухо запертой дверью, ведущей в бездну. Пока его капитан тратил силы и время на то, чтобы избить шкафчик, у которого стоял Итачи, тот выскользнул из комнатки маленькой хлесткой тенью. Конечно, в чем-то он был прав. Но Какаши тогда тоже был молод и хлесток. Он еще надеялся победить и шел напролом. В конце концов, им же не детей вместе растить. Многие шиноби спали со своими наставниками - считалось, это своего рода передача сил и знаний. Однако Итачи такой перспективе, даже всего лишь призрачно возможной, не обрадовался, что разозлило Какаши еще сильнее, подтолкнуло, как зверя. Он хотел заполучить надменного Учиху, словно иссушенная почва хочет заполучить хоть каплю дождя. Это было неправильно, это было аморально, и это было невыносимо. Но все Учихи - дьяволы с ледяными лицами. Обито, Итачи, теперь вот Саске. Саске однажды тоже уйдет от него. Холод пустыни перестанет его пугать, а тепло Какаши перестанет быть нужным. Он сам станет холодом и заразит всех вокруг. И если Какаши окажется слишком близко… что ж, поглядим, что будет. *** - Да что мне сделать, чтобы ты наконец обратил на меня внимание?! Раздраженный и полный энергии Саске со злости пинает камень. Он улетает куда-то в сторону Конохи, откуда они пришли. Какаши невозмутимо читает, устроившись на природном каменном ложе под единственным на много миль вокруг деревом. Не поднимая глаз, он язвительно сообщает: - Разве что поцеловать. Но лучше - продолжай тренировку. - С чего бы мне тебя целовать? - саркастически вопрошает Саске. После недель в пыли он перестал называть Какаши уважительно, и это словно сломало еще один барьер. И пусть. - Ну, ты ведь целовался с Наруто, - равнодушно замечает Какаши. Саске вспыхивает: - Я не виноват, что этот добе внезапно решил… а вы-то с чего, Какаши-сенсей? - теперь в его голосе сквозит издевка. - Зачем вам это? Какаши захлопывает свою книжонку, чуть приподнимается и кладет вытянутую руку с ней на согнутое колено. - А что, у меня не может быть хобби? - с легкой усталостью спрашивает он. - Коллекционер поцелуев? - хитро прищурившись, выдает Саске. Он выглядит так, словно обдумывает что-то. - Коллекционер доставучих Учих, - фыркает Какаши, вновь откидываясь на теплый камень. Не говоря ни слова, но неприятно ухмыляясь, Саске подходит к нему и целует через маску, чуть наклонившись. Он даже не касается руками. Какаши старается не двигаться, как будто боясь выдать себя врагу. Или боясь спугнуть, непонятно. - Теперь ты покажешь мне, что нужно делать? - Саске пытается казаться милым, но Какаши плюется ядом в ответ: - Теперь я покажу тебе свой зад, бездельник! Если ты продолжишь ныть и тратить мое время в том же духе, тебе никогда не достигнуть Итачи! Что ж, этот подзатыльник был заслуженным, и Саске молча возвращается к отработке движений. Однако он не забывает, как Какаши отреагировал на его поцелуй, и решает воспользоваться этим по максимуму. Ночью он неожиданно (но вполне ожидаемо) поворачивается к нему. Они встречаются взглядами. Саске демонстративно облизывает губы, как ему кажется, соблазнительно. Какаши явно улыбается под маской. Но взгляд остается колючим. - Повернись лицом к огню, Саске-кун, иначе обожжешься. - Я не боюсь огня, глупый учитель, я же Учиха. Я и есть огонь, - шепчет Саске. Громко. Не прерывая взгляда. Какаши молча смотрит на него, проходит десять секунд, минута. Саске тяжело дышит. Какаши медленно тянется к маске и стаскивает ее вниз. Потом ухмыляется, заметив шок на лице Саске - тот явно не ожидал ничего подобного, что странно. Приказывает отрывисто, лаем: - Покажи, на что способен, Учиха, и может, я научу тебя… чему-нибудь эдакому. Если мне понравится. Саске инстинктивно сглатывает. Почему-то он не готов. Поцелуй с Наруто был его главным и единственным опытом. Он чувствует себя дураком. О чем он только думал? Прочистив пересохшее горло, он наконец отвечает: - Я не знаю, что делать, сенсей. Какаши хочет прекратить это, и хочет, чтобы все шло своим чередом. Он выбирает третье - мгновенное уничтожение. Одним движением он может подмять ученика под себя, схватить, прижать к песку, сказать одними губами: - Тогда я покажу тебе сам. - Черный глаз встречается взглядом с мгновенно активированным шаринганом Учихи. Какаши чувствует запястье Саске в своей руке и жар его тела. - Если ты хочешь, Саске. Юный Учиха колеблется лишь одно мгновение. Стоит отдать ему должное - он не Итачи, это точно. Короткий кивок ломает пространство пустыни, как будто к линии горизонта приставили зеркало. Разум Какаши очищается, будто он наконец открывает глаза. Саске думает о том, чего хочет и чего не хочет. А еще об Итачи, незримо находящимся рядом и между ними, всегда. Ему много всего предстоит узнать, если он хочет догнать Итачи. Возможно, Какаши даже будет полезен. А еще он хочет наконец покончить с детством, покончить с прошлым. Стать тем мужчиной, что убьет Итачи. Убить в себе мальчика, плачущего при кровавой луне. Сменить обличье. Какаши даст ему все это. А шанса удачнее может и не представиться. А еще Какаши - сильный шиноби, настоящий гений. Если слухи правда, то забрать немного его силы лишним не будет. Разделить не только тренировку, но и ночь. Традиция сенсея и ученика. Еще отец говорил, что отношения их должны быть священны. Саске сам тянется к приоткрытому рту зависшего над ним Какаши. Временная петля затянулась вокруг шеи Хатаке. Учиха жадно целует его, обхватив за шею. Они падают, и круг наконец замыкается. Удивительно, как мало на них было одежды. Кувырок в сторону. Это борьба. Какаши шепчет “Итачи” и царапает Саске за спину. Саске прокусывает ему плечо в отместку. Они проваливаются в сон только к утру, когда угли догорают дотла, но не чувствуют холода. Наутро они будут вести себя так, словно никогда не спали вместе. Словно не прожили какую-то параллельную жизнь в песках. Словно никогда не ненавидели друг друга. Саске овладеет чидори, они вернутся в Коноху и продолжат заниматься своими делами. Он и правда будто позаимствовал у Какаши какую-то силу, отвечающую за контроль чакры, и с тех пор обучение пошло проще. Какаши охладел к идее убийства Итачи. Теперь Саске знал, почему. Теперь он знал слишком многое о своем учителе. Он больше никогда не называл его сенсеем, даже в деревне.