девиантные отношения.

Пальцы трогают собственную промежность, чуть сжимая кончик члена, а вторая рука медленно гладит сосок, сдавливая. Тихий стон все же срывается с раскрытых губ Тэхена, хоть он и старался вести себя тише в школьном туалете. Один раз его уже кто-то услышал из одноклассников, за что ему позже было стыдно, а в штанах начинало тесниться. Головка члена влажная, уже явственно оставила пятно на трусах и черных штанах, в которых парень орудовал своей рукой слишком долго и медленно. Просто «папочка» учил его делать все со вкусом, однако еще он учил не делать этого одному, но у Тэхена слишком сильно встал, когда он сидел на уроке и вспоминал язык отца между своих гладких бедер. Член наполнился возбуждением, которое терпеть еще тридцать минут до дома было невыносимым. Именно из-за этого он после уроков поспешил в туалет, чтобы справить свою «нужду». Ноги были сведены, одна рука играла с сосками, а вторая сжимала член под тканью штанов, и… В туалете пахло мочой, что не должно было способствовать оргазму, но Тэхен кончил. Его руки в сперме, и этот момент напоминает ему толстый член отца, из которого всегда выходит много спермы, которую парень любит слизывать размашистыми полосами. Расставив пальцы, Тэхен хихикнул и поднес руку в сперме к лицу, начиная слизывать с каждого пальца белесые капли. Сперма невкусная. Вязкая и липкая, слишком быстро охлаждается, когда подносишь руку к лицу, к тому же соленая. Однако он не чувствует отвращения, если это сперма отца. Может быть он слишком любит своего папу, а может у него просто странная сперма, но Тэхен всегда сдавливает глотку, когда член отца кончает ему в рот, а затем проглатывает, облизывая пах, покрытый паховыми волосами. Некий намек на стыд мелькает в сердце восемнадцатилетнего парня, но также быстро пропадает. Вытеревшись влажными салфетками, что мать всегда кладет в его сумку, Тэхен смотрит на свою промежность и начинает смущаться. Он кончил, когда ему было запрещено это делать, и сейчас он боится, что если отец узнает об этом, то начнет на него кричать или ударит. Схватившись за живот, он осел на унитаз с ногами и начал тихо плакать, думая об отце. Успокоившись, Тэхен резко прекращает утирать слезы и встает на ноги, чтобы осторожно приоткрыть дверь и покинуть школу, пока ее не закрыли. Все же в пятом часу здесь почти никого нет. На улице прохладно, а влажные штаны и лицо заставляют его сжаться и прибавить шагу. Он уже опоздал на свой автобус, поэтому ему придется идти домой пешком и думать о том, чтобы мама была сейчас дома. Тэхен не хочет сегодня говорить с отцом, потому что ему стыдно и страшно. У него и отца всегда было странное взаимопонимание, поэтому, когда Тэхен рассказал отцу в свои тринадцать, что он целовался с мальчиком, папа согласно кивнул и сказал, что он догадывался. Или же когда ночью Тэхен вышел в ванную и надолго там задержался, «принимая душ», папа постучал в дверь и попросил сына выйти, после чего поцеловал и потрогал ему промежность. Тогда, еще у мальчика, у Тэхена снесло крышу от мурашек и запаха отца. Может быть он был не слишком тихим, но мамы не было дома, поэтому он не стеснялся показать папе, как ему нравится, что его трогают за попу и член, а губы облизывают вставшие соски. После того сладостного оргазма папа поцеловал его в губы и пожелал доброй ночи. Все завертелось и теперь, каждый раз, когда тело просило ласк и поцелуев, Тэхен попадался на глаза своему папе и улыбался, скромно опустив голову. Дома горит свет, освещая задний двор и бассейн, а на первом этаже видна тень отца, что-то готовившего на кухне. Желудок сжался, а во рту стало кисловато. Он не ел сегодня ничего, кроме двух долек шоколада в обед. Отец всегда готовит вкусное к его приходу, но сегодня Тэхен совсем не в настроении. Приоткрыв дверь, Тэхен быстро скидывает свои кеды с носками, бросает сумку с учебниками и идет в сторону лестницы, чтобы подняться в свою комнату. — Не забыл поздороваться, Чон Тэхен? — о нет, отец точно рассердился, что даже назвал его полным именем. Сердце стучало громко, что парень даже не слышал собственных мыслей, когда развернулся к отцу. Первым делом Чонгук отметил, как отстранено и болезненно выглядит сын, а затем, смягчившись, подошел и заключил в свои объятия, целуя Тэхена в прохладные после улицы волосы. Тэхен стоял весь как на иголках, не говоря ни слова: он боялся, таял в отцовских объятиях, хотел есть, принять ванную и выпить таблетку от боли в голове. Кажется, что у него температура, потому как щеки горят, а глаза лихорадочно слезятся. — Все в порядке, Тэ? Я звонил тебе на мобильный и отправлял сообщения, но ты молчал, да еще и так поздно. Ты плохо себя чувствуешь? — отец, отстранившись, осматривает его с головы до ног, и затем настойчиво смотрит в глаза сына. Темные, почти черные глаза отца прекрасны, а еще прекрасны его кудри, собранные в пучок, как и прекрасно его длинное стройное тело и руки, покрытые тонкими венами. Тэхен встает на носочки и хватает Чонгука за шею, повиснув, чтобы прижаться губами к губам отца с тихим выдохом и ощутить их полноту и тепло. Рот отца вкусный, он ел яблоко. Тэхен вылизывает его рот, громко постанывая, а пальцами снимает резинку с волос, чтобы запутать пальцы в волосах своего мужчины. Он не только забыл о страхе быть наказанным, но и о матери, которая могла быть дома, и о голоде и о головной боли. Стыд, за действия в туалете школы пропал, а температура, кажется появилась. Тэхен целовал своего отца так страстно и сильно, желая большего. Их тела были спрятаны за слоями одежды, заставляя парня извиваться в руках Чонгука и просить большего своими губами и стонами. Отец не оставлял ему выбора, Тэхен схватился за его домашнюю футболку и стянул ее, позволяя себе касаться губами мускулистой груди. Мышцы красиво переливались в свете люстр, а тени создавали потрясающие узоры на лице отца. Нет сил держаться, когда Тэхен целует сосок Чонгука, слушая его приглушенные хриплые стоны, что пробуждают в нем дрожь и мурашки по коже. Он касается его, касается и целует, пока отец позволяет это, украдкой наблюдая за нежным лицом сына у своей груди. Этим вечером отец нежно гладил юное тело в постели, губами изучал чувствительную кожу и распухшие от поцелуев губы. Их пальцы были переплетены, когда Чонгук вошел в него, медленно и глубоко проникая, доводя сына до оргазма, что сносил голову и выключал разум. Они хотели этого слишком сильно, чтобы думать о том, что это отвратительно и неправильно.

***

Кажется, что у матери и отца возникли какие-то проблемы, потому что Тэхен все чаще слышал их споры. Вернее, крики его матери, что не могла сдержать даже мат, высказываясь мужу. Мимолетно Тэхен услышал о том, что мама подозревает отца в измене и сердце сжалось от страха. Он ни разу не думал о том, что будет, если мама узнает об их с отцом тайнах. Тэхен любил свою маму, так сильно, но даже не задумывался о том, что он уводит у нее отца. Сознание подростка было затуманено. Если мама узнает обо всем, то наверное, сдаст отца в полицию за совращение собственного сына, или выгонит самого Тэхена. С каждой мыслью в голове Тэхена все больше прогрессировала боль. Почему он никогда не думал об этом, боже, что же будет с его семьей. Встав с кровати, он решил, что должен прекратить ласкать и быть обласканным отцом. Это неправильно, и впервые Тэхен осознал, что фактически сгубил свою семью.

***

Спустя двое суток Тэхен пришел со школы рано, из-за отмены последних уроков, поэтому решил поговорить с отцом, пока матери не будет дома. Все же, работа мамы в офисе, в то время как отец просто сидит дома и иногда ездит в компанию, чтобы подписать бумаги. Отец сидел в гостиной, что-то читая на планшете, и не заметил Тэхена, который тихо подошел к нему. — Папа, нам нужно серьезно поговорить с тобой. Чонгук, повернувшись к сыну, улыбнулся и показал кивком головы на место рядом с собой. — О чем ты хотел поговорить, Тэ? — Недавно я слышал, как вы ругались с мамой. Мне кажется, что нам стоит прекратить быть вместе таким образом, пап. В комнате повисла тишина, улыбка ушла с лица мужчины, он отложил планшет и сосредоточенно посмотрел на своего сына. Тэхен боялся его реакции, он вспомнил тот случай в туалете, о котором так и не рассказал отцу и о том, что он вряд ли мог говорить так просто об их отношениях. Чонгук поправил свои кудрявые волосы, улыбнулся, и посмотрел на сына. — Твоя мама хочет развода уже довольно давно, уверен, что ты слышал от нее подобное. Мне казалось, что ты уже взрослый и понимаешь, что если мы разведемся, то Лиса заберет тебя, — Тэхен не мог говорить. Он не слышал подобного от матери, и эти слова стали для него потрясением. — Сложно сказать, но у нас обоих остыли друг к другу чувства. Безусловно, ты замечаешь мои взгляды, обращенные на тебя. Ты — мой сын, моя гордость и моя любовь. Если с твоей матерью я смогу расстаться, согласившись на редкие встречи и звонки, то с тобой я проститься не могу. Мне нужно быть рядом и видеть тебя, чтобы я мог чувствовать себя спокойным и не думать о том, что ты ушел от меня. Ты нужен мне, Тэхен. Тэхен… Не знал, что ему нужно сказать или сделать. Его руки заледенели, голова немного закружилась от такого потока информации, а сердце билось редкими громкими стуками. Он услышал слова любви от своего отца, которого считал своим мужчиной довольно долгое время. Ему нет оправдания в том, что он забыл, что этот мужчина — муж его матери, его отец. Как он мог не замечать отдаленности между родителями? Он настолько был поглощен своими чувствами, мыслями о Чонгуке и любовью к нему, что забыл о самом важном в жизни каждого ребенка. Что же ему сказать матери? Тэхен чувствует бессилие, когда его плечи опустились и он начал плакать, обнимая себя за плечи. — Мой родной, ты еще совсем ребенок, — руки Чонгука на его плечах, что крепко прижимают к себе, не давая возможности отодвинуться. Тэхен умирает, когда вдыхает его запах, не может и слова сказать, заходясь рыданиями. Он бессилен перед этим мужчиной. Страх за мать, свою семью и то, что он мог быть одной из причин бьют по нему. Он словно только что открыл свои глаза. Он как шлюха проводил время в постели с отцом, разрешал целовать и кусать свои бедра, трахать его на любой поверхности и оставлять засосы. Тэхен никогда не чувствовал вины перед матерью, что смотрела на него с улыбкой, желая доброго дня и целуя в щеку. Если бы мама знала, что он забывал о ней, когда опускался на колени перед отцом, вылизывая промежность до последней капли спермы, то как бы она поступила? Что она бы сделала, и стала бы она что-то делать? Неописуемый страх схватил его в тиски крепче, чем отец обнимал сейчас, шепча о своей к нему любви. Было страшно и дико стыдно. Но он не мог отрицать, что даже думая о матери в такой момент, он наслаждался объятиями отца. Крепкими мужественными руками и запахом одеколона и пота. Тэхен чувствует тяжесть в паху, когда отстраняет своего отца и смотрит ему в глаза. — Папочка, мой любимый, прости меня, — он плачет, опуская руку на пах Чонгуку и сжимает член через домашние штаны, оглаживая то головку, то длину. Темные глаза отца смотрят с удивлением, может быть, неким шоком от неожиданности, но затем он улыбается. Чонгук помогает сыну опуститься на колени перед ним, расставляет ноги и обхватывает лицо Тэхена руками, наклоняясь, чтобы оставить мокрый поцелуй. Они стонут в этом поцелуе, пока их языки плотоядно вылизывают рты друг другу. Рука Тэхена мнет яйца отца, а сам мужчина, с чмоком, отстраняется от Тэхена и хватает его за волосы, грубо опуская лицом к своему паху. Штаны уже пропитались влагой от предэякулята, член стоит, рисуя четкий контур через ткань, а наполненный слюною рот сына опускается на пах. Ткань становится полностью влажной от слюны, Тэхен сжимает свои тонкие губы на члене, вылизывая ткань. — Соси лучше, мой мальчик. Сжимай губки, как любит папа, — именно так Тэхен и делает. Он отстраняется, из-за чего слюна тянется, а затем поднимает глаза на лицо Чонгука, хмуря бровки. — Я люблю тебя, — мужчина, сдерживающий себя, наклоняется, хватая сына за шею, и опрокидывает на лопатки на пол, вылизывая его рот и губы. Руками он стягивает штаны в обтяжку до середины задницы, сразу же начиная мять полную попку сына, а губами оставляет засосы на скулах и подбородке, отчего Тэхен громко стонет, запрокинув голову. — Папа, хочу внутрь, пожалуйста, папа, — Тэхен стонет, начиная вырываться из объятий, и переворачивается на живот, опираясь на локти и чуть приподнимая попку. Штаны сжимают половинки его румяных ягодиц. Чонгук резко дает сыну по заднице, заставляя вскрикнуть, а затем хватает за бедра, преподнося попку к своему лицу. Тэхен кричит от контакта влажного языка к своему горячему сфинктеру и хватается за пол, отчаянно краснея. Ему тяжело дышать, когда отец водит круги вокруг дырки, смачивая ее. Сердце бьется в груди, в голове мутнеет, а язык начинает толкаться внутрь. — Папа! Черт, Чонгук! — Тэхен не осознает, как обращается к отцу, он лишь выпячивает задницу, чувствуя своими стеночками язык и слюну, что стекает внутрь. Отец лижет его дырку интенсивно, иногда спускаясь к налившимся кровью яйцам, чтобы сжать на них губы и пососать. Чонгук толкает его на пол: Тэхен падает и громко стонет из-за контакта члена с твердым полом, как ненормальный трется о пол и стонет, запуская руки себе в волосы. Изо рта Тэхена идет слюна, задница горит красным. Отец чувствует наслаждение, наблюдая за разрушенным сыном. Быть таким невинным и чистым, впечатлительным и сексуально отзывчивым. Все ли пассивы способны быть такими чувствительными к риммингу? Чонгук стягивает с ягодиц сына штаны, не давая ему тереться членом о пол, и стягивает свои, кидая их за спину. Они оба в футболках, с голыми членами и возбужденные. Тэхен смотрит на него через плечо, облизывает губы и приподнимает зад, опираясь на плечи, начинает дрочить себе. Отец смотрит на Тэхена, рукой трогает его красную попку, разминая дырочку, и дрочит себе. Член мужчины красный, большой и Тэхен видит, как отец смазывает предэякулят по всему члену, что скопился за кожицей на головке. Слюну приходиться сглотнуть. — Пап, можно я отсосу тебе? — тихо просит Тэхен, приоткрывая ротик, когда сжимает головку немного сильнее. Чонгук кивает, вставая на колени и выпрямляется, пока сын переворачивается на живот, оставаясь в лежачем положении, и приподнимается на локтях, пристраиваясь губами к яичкам. Яйца большие, а ротик Тэхена маленький. Он лижет их, затем харкает, чтобы смочить, и вновь припадает губами, стягивая их своими тонкими губами. Стоны отца и хриплые похвалы мотивируют Тэхена стараться. Папочка хвалит его, не ругает. Вытащив язык, он смотрит на Чонгука и насаживается на всю длину ртом. Мужчина стонет, открыв рот, и матерится. Рот Тэхена позволяет вместить только половину. Это предел, где сочная головка уже доходит до глотки и гланд, не позволяя взять глубже. Он позволяет отцу трахать свою глотку, пихаясь членом по гландам, и стонет, пуская по всему члену, украшенному венами, вибрацию. Папочка это любит. Мужчина выходит из ротика сына, шипя. Он почти кончил. Тэхен же, опираясь на одну руку, второй оттягивает кожицу возле головки и слизывает белесые полосы, носом вдыхая запах выделений отца. Тэхен забывает о своем члене, с которого уже капает смазкой на пол, о своей попке. Чонгук хватает Тэхена за челюсть, заставляя приподняться на колени, чтобы быть на почти одном уровне, и целует его. Поцелуй выходит солоноватым, но оба стонут и трутся друг о друга членами. Рука отца опускается на попку, оттягивая ягодичку, и пальчики касаются ануса, понемногу проталкиваясь. — Пойдем к тебе в спальню, Тэхен, — он кивает, еле вставая на шатающихся ногах. Между ног холодно и он вскрикивает, когда папа поднимает его за бедра, обхватывая руками за поясницу. Тэхен всхлипывает, потому как пальцы немного касаются дырочки, что сжимается и разжимается, пока они поднимаются по лестнице в спальню. Подросток лежит на спине, Чонгук сидит между его раздвинутых бедер и гладит его пальцами между ног, проталкивая уже третий влажный палец. Мужчина играет с простатой, быстро оглаживая ее пальцем, словно это клитор, а затем нажимает на нее, шепча успокаивающие слова. Тело Тэхена выгибается, его глаза распахнуты широко, а зрачки черные, что даже не видно голубую радужку в свете дня. Свет из окна освещает всю спальню, что делает процесс подготовки к сексу для Тэхена очень смущающим. Он зажимает иной раз ножки, когда отец мастурбирует его простату, а потом стонет в голос, держась за изголовье на своей кровати. Чонгук вытаскивает из него пальцы, наклоняется, чтобы оставить сладкий поцелуй на губах, и входит своим членом. Анус растянут, дырочка вся горит от размера. — Тэхени, детка, сжимайся сильнее, — он весь красный, глаза блестят от слез, но он кивает, стараясь сжать свою дырочку сильнее. Стоны Чонгука и его медленные движения приводят Тэхена к расслабленному состоянию. Дырочка сжимает член, а внутри все хлюпает от количества смазки. Головка скользит по стеночкам, а представление собственного ануса вскруживает парню голову. Член входит до конца и отец останавливается, трогает соски сына и вжимается все глубже, чтобы Тэхен мог ощутить его член в своей заднице. Тэхен смотрит на свой маленький животик, и опускает ладошку ниже пупка, надавливает на кожу, представляя член внутри себя. Его глаза закрыты, член стоит, а он ощущает плоть отца своим растянутым анусом. В глазах темнеет и Тэхен откидывается на подушки, сжимая бедра на талии Чонгука. — Чонгук-а, — тихо стонет Тэхен, руками касаясь кудряшек своего мужчины, и просит о поцелуе, который ему сразу же дают. Они страстно целуются, а их бедра в глубоком и медленном темпе движутся друг другу навстречу. С губ срываются тихие стоны, глаза смотрят друг на друга и они кончают. Мужчина приоткрывает рот, замирая: его сперма выходит толчками внутри Тэхена, и тот кончает на свой живот, оставляя мелкие поцелуи на раскрывшихся и пухлых губах отца. Вспотевшие и удовлетворенные они лежат на боках и смотрят друг на друга. Они не думают ни о чем, кроме любви: Тэхен оставляет поцелуй на груди Чонгука, а тот прижимает сына к себе, целуя в макушку.