Можем

      — Вы с Тэхёном целовались? — спрашивает Чонгук.       Чимин переводит удивлённый взгляд с бутылочного горлышка на Тэхёна.       — Раз двадцать точно, — неуверенно отвечает он. Тэхён ненадолго зависает, теряясь в чиминовом взгляде, а потом широко улыбается:       — Дружеские поцелуи — это наша тема.       Хосок трагично стонет и валится головой на колени Юнги.       — Пидорасы, — бормочет он громким шёпотом, — Юнги-я, ну пидорасы же!       Все смеются, потому что Хосок уже пьян в говно.       — Хён, — хихикает Чонгук, виновник большинства неловких вопросов этого пьяного вечера и автор идеи сыграть в банальнейшую «правда или действие», — Это же поцелуи по дружбе, они не считаются.       — Много ты понимаешь, — возмущается Хосок вяло, — Ты только посмотри на них! Ну пидоры же, как есть!       Не только Чонгук, но и все остальные мемберы снова смотрят на Чимина с Тэхёном. Тэхён находит взгляд Чимина, и пару мгновений они охотно играют на публику: делают ровно такие же шокированные лица.       Комната заполняется всеобщим хохотом. Когда у вас уже по паре выпитых бутылки соджу на каждого, даже самые нелепые шутки достаточно смешны.

***

      Теперь горлышко указывает на Тэхёна. Тот мгновенно отвечает:       — Правда.       Всё разочарованно морщатся: после Юнги, которому пришлось в качестве действия выйти на балкон и проорать куплет их ещё не вышедшего трека, хотелось чего-то столь же безумного.       Чонгук, впрочем, несмотря на заплетающийся язык, своих талантов не растерял:       — С кем у тебя был последний секс?       Подрёмывавший сидя Сокджин заинтересованно приоткрывает глаза, да и остальные оживляются. Тэхён не спешит отвечать. Рассеянно глядит в пространство, даже когда его подталкивают. А потом краснеет.       — Нет, не буду отвечать.       — В смысле «не буду»?! — возмущается Чонгук, а Тэхён упирается взглядом в пол, — Тэхённи-хён, в этом и смысл игры — отвечать!       — Не хочет, значит — не хочет, — прерывает его Чимин, и Чонгук надувает губы и капризничает так, будто ему не двадцать два, а просто два.       — Тогда пусть выполняет действие!       Тэхён, подумав, кивает.       — Только давайте что попроще.       — Ага, щас, размечтался, — Хосок, снова разлёгшийся на коленях Юнги, поворачивается и впивается в Тэхёна острым взглядом. — Я придумал тебе действие. Поцелуй Чимина.       В комнате явно намечается нездоровое оживление. Намджун усмехается, кивая, Чонгук буквально пялится на хёнов с плохо скрываемым (вообще не скрываемым) любопытством, Сокджин с Юнги переглядываются и синхронно фыркают, но, кажется, тоже предложенный вариант одобряют.       Оказавшись в центре внимания, Тэхён тушуется:       — Эй, это должно быть только моё действие, не нужно впутывать в него Чимина!       — Да ладно тебе, — Тэхён ловит взгляд подвинувшегося к нему Чимина. Тот, кажется, не смущён ни капли, и успокаивающе кладёт ладонь на тэхёново плечо, — Они же не отвяжутся.       И то верно. Вздохнув, Тэхён поворачивается к Чимину лицом. Они оба встают на колени друг перед другом, чтобы быть примерно на одном уровне.       — Только целуйтесь по-нормальному, — кровожадно добавляет Сокджин, — Никаких там чмоков в нос, не прокатит.       — Ты точно не против? — спрашивает Тэхён: он сам чувствует себя неловко хотя бы потому, что… Да, хоть они и правда не раз целовались с Чимином, они никогда не делали это перед кем-то ещё. Это смущает. Как минимум. Однако Чимин кивает, и Тэхён придвигается вперёд, накрывая его губы своими.       — Ого, — выдыхает кто-то из присутствующих. Кто-то матерится, кто-то, судя по звукам, открывает очередную бутылку. Неважно. Мир за пределами их с Чимином тел медленно перестаёт иметь для Тэхёна всякое значение. Чиминов язык толкается между губ, и он послушно приоткрывает их, позволяя чужому языку ласкать его рот. Именно так, как ему нравится. Что ж, это то, что они определённо могли бы не делать, но… Мемберы хотели шоу? Мемберы получили шоу.       — Эй-эй, мы уже всё поняли! — прерывает их голос Намджуна, когда от очередного движения языка Тэхён буквально стонет в поцелуй и толкается бедрами, чтобы оказаться ещё теснее прижатым к телу Чимина,  — Ребят, хватит, Хосок поцелуй просил, а не хоум-порно!       Они отодвигаются друг от друга. У Чимина взгляд потемневший и красные губы. Тэхён думает, что он и сам наверняка выглядит не лучше.       — Нихуя себе у вас дружеские поцелуи, — задумчиво выдаёт Юнги. — А как тогда… Нет, подождите, я даже знать не хочу.

***

      Вскоре все они начинают расходиться по комнатам. Тэхён чувствует себя поразительно трезвым, а потому вызывается навести порядок. Когда все пустые бутылки и коробки от заказанной еды находят пристанище в мусорке, а грязная посуда — в посудомойке, на выходе из кухни его ловит Чимин.       — Эй, Тэ, ты в порядке? — спрашивает он.       — Да, всё хорошо, — отвечает Тэхён, треплет Чимина по волосам и уходит в свою комнату.       Нет, — думает он, забираясь в кровать, — Не хорошо.       Но Чимину об этом не говорит.

***

      Однако следующей ночью, когда Тэхён лежит в кровати и безуспешно пытается заснуть, дверь в его комнату открывается. Он слышит лёгкие шаги, а потом кто-то забирается в его кровать.       — Рассказывай, — слышит он голос Чимина и вздыхает.       — Что рассказывать?       — Не притворяйся, — Чимин поднимается на локоть, пытаясь поймать взгляд Тэхёна. Потом, матерясь сквозь зубы, тянется назад и включает слабенький ночник. Комната наполняется приглушенным тёплым светом. — Ты сам не свой. Это из-за поцелуя? Тебе было неловко? Извини, мне надо было настоять, чтобы мы не делали этого на глазах у всех.       — А как же правила игры? — слабо улыбается Тэхён.       — Нахуй правила, — звучит категоричный ответ. — Правда, извини.       Тэхён решается.       — Нет, дело не в этом. Ну, то есть, не совсем. Я ведь заменил действием правду.       — А, тот вопрос? Про последний секс?       Чимин спрашивает об этом так спокойно, как будто в этом нет ничего такого.       — Да.       — И в чем тогда дело?       Тэхён поворачивается на бок, недолго блуждает взглядом по силуэту Чимина и наконец ловит его взгляд.       — Мой последний раз… Был с тобой.       Чимин непонимающе моргает. Потом хмурится, свободной рукой чешет нос и хмурится снова.       — В смысле со мной? Мы же никогда… Нет, погоди. Мы ведь правда никогда такого не делали. О чём ты, Тэ?       Тэхён расстроен, но не удивлён. Они тогда немало выпили. Примерно в два раза больше, чем вчера.       — Помнишь, после европейского тура у нас была большая попойка?       — Та, на которой Намджуни-хён порывался посреди ночи пойти в бассейн ловить рыбу на свой… Эм… В общем, ловить рыбу?       — Ага, та самая.       Чимин пристально разглядывает Тэхёна, и ему вдруг становится неуютно. Чимин вздыхает.       — Не помню. Вообще-то, почти ничего из того вечера и ночи. Так ты говоришь, мы…       — Мы пошли в мой номер, потому что твой был в конце коридора, и я боялся, что мы до него не дойдём. Ну и там… — Тэхён окончательно теряет уверенность под чиминовым взглядом, его голос медленно затухает, — Не то что бы мы прямо переспали, но… В общем, вот.       — Я, правда, не помню, — повторяет Чимин с сожалением в голосе, — Но я рад, что ты рассказал.       — Наша вчерашняя игра… Сначала вопрос Чонгука, потом Хосок туда же… И наш поцелуй. Я мог бы просто придумать что-нибудь, но всё это… Я растерялся. Вот и всё. Ничего такого.       — Послушай-ка, — вдруг говорит Чимин. Тэхён снова поднимает на него глаза и едва ощутимо вздрагивает. — Я не помню тот случай. Но ты… Ты помнишь его?       О нет. Одного этого вопроса достаточно, чтобы Тэхён мгновенно вспыхнул до ушей, проклял свой длинный язык и пожелал прямо сейчас провалиться сквозь землю.       — Тэ?       Помнит ли Тэхён? О да, блять, помнит. Ещё как. И то, как Чимин нависал над ним, и его руки, и губы, скользящие по телу и оставляющие горящие поцелуи. И то, как он первым залез Чимину в штаны. Как Чимин стонал ему на ухо, когда их члены тёрлись друг об друга, сжимаемые длинной тэхёновой ладонью.       — Я… Да, — шепотом признаётся он, — Я помню. Очень хорошо.       — Расскажи мне.       — Чимин! — Тэхён едва не подпрыгивает лёжа, и смотрит на Чимина ошарашенным взглядом. Черт, наверняка его пунцовые щёки видно даже в неверном освещении спальни. Чимин же, скотина, заливисто смеется и плюхается щекой на подушку. Между его лицом и лицом Тэхёна неожиданно оказывается всего несколько сантиметров.       — Не издевайся надо мной, — мямлит Тэхён, — Я не для этого тебе это рассказал.       — Я знаю, — просто отвечает Чимин и улыбается мягко. А потом что-то в лице его меняется, и Тэхён совсем, совсем не был готов услышать:       — Ты хотел бы попробовать ещё раз?       Он осоловело моргает, растерянный настолько, что даже не может отвести взгляда от чиминового лица. И что-то ему подсказывает: Чимин не шутит.       — Я… — голос подло срывается на едва различимый шёпот, — Что ты…       Чимин вдруг поднимается на локте, легко перекидывает ногу через тело Тэхёна и уже спустя секунду нависает над ним. Прямо как тогда.       — Мы целовались много раз, и нам обоим нравилось, — говорит он, — Мы можем попробовать что-нибудь ещё, если ты хочешь. Тем более, как выясняется, мы уже пробовали.       — Ты предлагаешь секс по дружбе, — Тэхён хмыкает, пытаясь скрыть своё смущение, — Быть друзьями с привилегиями?       — Почему нет? — Чимин слегка улыбается. Это такая родная, знакомая Тэхёну улыбка, что его сердце сжимается. — Разумеется, только если ты этого хочешь.       У Тэхёна в голове ворох мыслей, чувств и невысказанных слов, но он силой заставляет себя сосредоточиться. Он хочет, есть то, чего он хочет так сильно, что никогда не позволял себе даже подумать об этом. Но сейчас… Сейчас…       Хочет ли он этого?       — Нет, — вылетает неожиданно легко, — Нет, я этого не хочу.       Теперь в голове пусто. Как будто эти слова тут же стёрли все бушевавшие там секунду назад мысли. Тэхён увидел, как его друг закусил губу и выпрямил руки. Расстояние между их лицами увеличилось.       — Я… Хм, извини, — сказал Чимин, впервые за весь их разговор первым отведя взгляд, — Я просто подумал… Нет, ничего. Прости меня, если я сказанул лишнего. Тогда я пойду, хорошо? Извини. Хороших снов.       Чимин… Чимин был уверен в себе, всегда знал, что говорит и что делает. Более того, он был по-настоящему талантлив в том, чтобы скрывать свои настоящие эмоции. Но Тэхён знает его лучше всех. И знает, что Чимин начинает бесконечно сыпать извинениями только в одном единственном случае: когда находится в абсолютной панике.       И тогда Тэхён решается. Он успевает схватить Чимина за руку за мгновение до того, как тот, перекинув ногу обратно, пытается слезть с его кровати.       — Что…       — Я не договорил, Чиминни, — Тэхён глубоко вдыхает, и, не давая себе времени передумать, ищет взгляд Чимина. В глазах напротив — непонимание. Да Тэхён и сам себя понимает с трудом, что уж там, так что Чимина в этом не винит.       — В смысле? Ты ведь сказал, что…       — Я хочу целоваться с тобой, — начинает Тэхён, перебивая Чимина на полуслове, — И заниматься сексом. И кучу всего ещё. Но не как друг с привилегиями.       В комнате повисает тишина.       — Ты хочешь… Отношений? — Подводит итог Чимин. — Встречаться? Со мной?       Эта вопросительная интонация заставляет Тэхёна сжать руку на запястье Чимина крепче. Ему кажется, что Чимин ему не верит.       — Да.       Чимин долго исследует его взглядом. А потом, наконец, его хмурящееся лицо разглаживается. Кажется, в этот момент у Тэхёна падает гора с плеч. Даже если это не то, чего хочет Чимин — что ж, Тэхён хотя бы попытался. И он уверен, что Чимин услышал именно то, что Тэхён хотел ему сказать.       Чего он не ожидает, так это того, что Чимин плюхнется назад, поперёк кровати. Прямо на Тэхёна. Из лёгких мгновенно выбивает весь запас воздуха. Чимин, конечно, из всех них самый субтильный, но всё его тело — это, черт побери, сплошные мышцы. Не такие уж и лёгкие.       — Чимин?..       — У меня в голове каша, подожди чуть-чуть, — говорит Чимин, — Пару минут назад я был уверен, что ты мне отказал.       — Я не могу отказать тебе, Чимин. Только не тебе, — говорит Тэхён, но вся серьёзность этой фразы тут же улетучивается, когда ему приходится просипеть, — …Но слезь с меня, пожалуйста, ты мне сейчас рёбра раздавишь.       Чимин фыркает, послушно приподнимается и снова ложится рядом.       — Мы можем попробовать, — просто говорит он, — То, что ты хочешь. Если это то, чего ты хочешь.       — А ты? — наконец решается спросить Тэхён. Это «можем» от Чимина окатывает его горячей волной, но за весь их разговор сам Чимин ни разу не сказал, чего хочет сам. — Ты хочешь этого?       — Я не задумывался об этом раньше, — говорит Чимин и… Ну что ж, по крайней мере, это честно. — Но когда я говорю, что мы можем это попробовать, Тэ, я имею в виду, что я хочу попробовать. С тобой.       Тэхён чувствует, что начинает улыбаться. Что ж, это уже намного больше, чем он когда-либо мог позволить себе представить.       — Останешься сегодня? — спрашивает он.       — Останусь, — отвечает Чимин. — Сегодня, завтра… Настолько долго, насколько ты захочешь.       И он остаётся.