Этот взгляд...

Pov Лара       Выйдя на улицу, ветерок подул в лицо. Серж сидел боком ко мне и немного покачивался. — Се-е-ерж, — окликнула я его, когда почти подошла.       Он встал с сидушки и приобнял меня, что ж, немного пришлось сжаться все же в силу уже просто выработанной привычки. Надо от нее избавляться. Уж если я смогла побороть все остальное, то и это тоже смогу. Должна. — Ты откуда это? — он специально показательно посмотрел, выглянув за меня, в сторону подъезда. — Да так, — я махнула рукой туда же, куда и смотрел он, — уроки, знаешь ли. Пойдем, по пути расскажу, — в конечном итоге предложила, чтобы уйти с этих дворов. — Будешь? — он протянул мне руку с жестяной банкой, когда я отошла немного вперед от него. -Энергетик? Организм-то пожалей, — сказала я, но все равно приняла то, что он мне давал, и сделала пару глотков, после чего вернула.       Мы снова шли каким-то маршрутом по большей части во дворах, чтобы не было шумно от машин, и хоть немного падала тень от зданий. В конечном итоге мы вновь пришли на то же место на набережной: зеленые березы и трава, тенёк под раскрытыми лапами ветвей, шумящие листочки от ветра и звук птичек над головой. К тому моменту Серый, как он сказал, выбился из последних сил и был бы даже не прочь вздремнуть, что и сделал. Хорошо, что у меня зачастую лежит компактный альбом и гамма основных цветов карандашей. Серж оперся спиной и головой на соседний ствол и начал «отдыхать». Мой взгляд пал на его профиль. Руки сами начали рисовать очертания лица, чуть острые скулы, средней густоты брови, не сильно выпирающий подбородок, правильный нос и прочее. Через минут сорок моих стараний, которые не принесли того, что мне хотелось изобразить, я немного расстроилась (это был явно не Серж). Даже не знаю кто именно, но был чем-то знаком. Хлопнув блокнотом, я просто сидела и смотрела на бегущую умеренным темпом воду.       Мысли снова и снова возвращались к тому вечеру. Да как же это выкинуть из памяти?! Я повернулась на ту лавочку и несколько фонарей. «Какая же дура» — крутилось в голове и на языке. Столько держалась, а из-за какой-то шмары дала себе слабину. Хотя, как ни странно это говорить, частично сухие объятия Денисовича помогли. Они были будто родными. Это будто было то, что мне и нужно — не похожие ни на какие другие. И спасибо, что не пытался как-то утешить фразами «успокойся», «все хорошо», и того рода. Он просто стоял и ждал, когда меня протрясет от полнодневной истерики. Он просто стоял и мок из-за меня. Дура. Надо бы поблагодарить хоть, что ли, а то так еще и на три буквы чуть ли не послала. Да и в целом мужик ничего так: простой в общении, как оказалось, понимающий, видно, что образованный.       Солнце уже двигалось к закату, а время показывало восемь. Пора бы домой, мать-то уже там, наверное, снова еще потеряет, а мне выслушивай, как маленькому ребенку. Хоть я и есть маленький ребенок, а ей, если разобраться, не так уж и важно где и сколько я пропадаю. Главное, чтобы была на связи и жива, тогда все нормально и в порядке. Так, стоп. Нет же. В середине осени мне будет уже восемнадцать. Это куда же так время идет? Казалось, что только вчера мы всей семьей отмечали мой четырнадцатилетие, а тут уже восемнадцать…       Серж отстал от дерева, стряхивая насыпь коры и мелкий мусор с головы и спины, потирая глаза. — И долго я так? — спросил он. — Минут сорок-пятьдесят, — ответила я, поднимаясь и помогая стряхнуть со спины остатки. — Извини, что … — Все нормально. И я тоже отдохнула, но все же с тебя довести обратно до дома, — сказала я, опираясь на ствол и уверенно поднимаясь на две ноги. — Нет, не нормально, — сказал Серж, посмотрев на меня снизу. Тут он был прав. Все было явно не так нормально, как мне хотелось бы.       Путь до дома был как всегда короче и быстрее, мама уже была в квартире. -Я дома, — ответила я, проходя мимо ее комнаты.       Кинув сумку на кровать, я начала доставать из нее все предметы, в частности мне нужен был портрет. Попутно с ним вытащилась и тетрадка по дополнительному уроку. «Ага, еще я не делала бы это» — сказала сама себе в голове я и кинула ее на стол. Достав рисунок, а после убрав к остальным, я приняла душ и села за свободное времяпровождение, ужинать все равно не хотелось. Через некоторое время после текстового разговора с Никой мой взгляд упал на диалоговое окно Денисовича все с той же фотографией, а после на тетрадь. Так не хотелось делать, но что-то внутри толкнуло сделать хотя бы половину. Открыв задания, я залюбовалась шикарным почерком. Каждой выведенной буквой и цифрой. На удивление, примеры оказались не такими сложными, какими показались в обед, а тем временем стрелки перевалили за полночь. Снова взгляд упал на диалог, он уже не был в сети. Невольно вспомнился чудесный белый кот. Мне кажется, я заберу его в скором времени такими темпами.       Следующая первая часть дня прошла более ли менее хорошо, даже занятие с Денисовичем, который оценил мои старания над заданиями, а после под конец… А после я ушла в свои мысли вновь, в которые уходила частично полдня и вчера, так как завтра будет годовщина с того ужасного дня, который изменил нас с матерью. День, когда ушел отец.       Утро было ясным и теплым, что являлось прямым контрастом с моим настроением. Я еле уснула ночью, а когда встала, то мамы уже не было в доме. Странно, но вчера она мне предложила съездить к нему, а я отказалась. Это было ужасно с моей стороны, но иначе бы не знаю, что из этого вышло бы. Настроение идти к Денисовичу не появилось ни к двенадцати дня, ни на следующий день, ни к концу недели.       Всю неделю я пребывала в каком-то непонятном состоянии. К пятнице мать начала зудеть насчет восстановления походов к Динь-Динь, так как было неправильно с моей стороны просто не объяснять ничего и не появляться. За неделю пришло несколько сообщений от математика. Первые спрашивали все ли в порядке, так как я не подошла к двум. Ответила только через день, что стало плохо, а после этого пришла пара с интересом о моем состоянии и самочувствии. В конечном итоге в субботу я собралась на этот злосчастный урок после небольшой перепалки с матерью.       Дорога до порога мне казалась вечной, а после недолгих пары звонков, Денисович открыл дверь. — Проходи, Лара, вот и ты — на нем как всегда была та же мягкая улыбка. Он вообще умеет злиться? Также были обычные джинсы и темно-зеленого цвета футболка, Денисович отошел вовсе от двери, доверяя мне ее закрыть. — Да, я… Здравствуйте, — я ступила ногами за порог, не спеша притягивая дверь, — да… мать сказала, что вышвырнет, если не приду сюда. А, постойте-ка…- я повернулась к нему и изобразила пальцем «эврику», — Точно! До свидания, — сказав это, рука потянула дверь в противоположную от мен сторону, а нога собиралась шагнуть. Что я творю — понятия не имею, но тут неожиданно дверь стала идти снова в прежнюю сторону, а на мое плечо легла рука. — Погоди ты, Лара. Ну-ка заходи уже, — с этими словами он немного потянул меня назад, надавливая слегка на плечо и закрывая дверь, после чего повернулся ко мне от силы в полуметре, кашлянул и добавил, — Проходи, чего ж ты уж совсем не рада прям? — какой-то риторический вопрос, что ли.       Навстречу мне прыгнул кот, когда я прошла в гостиную, он муркнул и забрался на стул, когда собралась ставить сумку. — Как самочувствие твое? — послышался неожиданный вопрос из-за спины, становясь ближе. — В порядке. Спасибо, что спросили, Денис Михайлович, — ответила я безразлично, хотя все еще оно было не очень. Он как-то недоверчиво посмотрел на меня и сел напротив.       Сегодня урок проходил мучительно долго. Он тянулся и тянулся. Предыдущая тема мне стала вновь неясной, я путалась в числах, то есть еще хуже, и плохо понимала, что от меня хотел Динь-Динь, несмотря на то, что в предыдущие дни я уже относительно легко в этом разбиралась и имела некий прогресс. — Так, все. Хватит, — с этими словами моя тетрадь поползла вверх, — на сегодня достаточно. — Что? Я же не дорешала и… — Потом дорешаешь, ты точно себя в порядке чувствуешь? — он нахмурил брови и немного поджал губы, пытаясь будто заглянуть в душу через глаза. — В полном, чего пристали-то? — я ответила безэмоционально, отвернув голову и вставая, чтобы собрать сумку, раз на сегодня достаточно.       Большой карман ее был открыт, а я, не заметив этого, резко подняла рюкзак. Из него выпало все содержимое: мой «специальный» пенал, блокнот и прочее. Чертыхнувшись себе под нос, я стала собирать все это, складывая на стол. Денисович встал из-за него и убрал ненужные книжки. — Пойдем, тебе бы чай расслабляющий, — сказал мужчина, подав бумагу и краски, чтобы я уложила в сумку. — Нет, я пойду домой, наверное, — я посмотрела на него. Он был немногим выше меня, но тем не менее. — Прямо-таки домой? — спросил учитель, выгнув бровь, делая акцент на последнее слово. Ну да. Навряд ли я пошла бы туда. — Хорошо, ладно, не откажусь, пожалуй — может, мне действительно помогла бы кружка чая, а не кофе?       Мы молча прошли на кухню, Динь-Динь поставил воду, а я сполоснула руки под краном, после чего села на то же место. Все это сопровождалось тишиной, нарушаемой звуками посуды и движениями Денисовича. Ближайшие минут шесть-семь я бездумно листала телефон, галерею и прочее. Скоро перед моим носом оказалась кружка немного большего размера, чем прошлая, а в нос ударил приятный запах трав. — Что это? — спросила я, убирая телефон в сторону на стол, а математик присел рядом. — Чай, как и сказал. Он поможет тебе расслабиться, — на последних словах я с опаской глянула на него, — Не волнуйся. В хорошем плане расслабиться. — Да, спасибо за уточнение, — бросила ему и вдохнула запах горячего пара. В конечном итоге это действительно помогло немного. Я до сих пор не поняла, какие именно там были травы, был ли это лимон, лайм или что еще? В любом случае чая вкуснее никогда еще не пила. Мне нравилось, что его вкус он не стал портить молоком или сахаром, даже не поставив их передо мной как выбор, а попутно мы обменялись парой необъемных диалогов. В какой-то момент он посмотрел на меня, потом на дно своей чашки, наклонив ее, снова на меня, нахмурил брови и бросил взгляд в сторону выхода, а потом вновь на меня. Зря он так часто хмурится, так и до морщин через несколько лет недалеко. — У тебя есть какие-то планы на сегодня? — вдруг спросил Денисович. — Ну, нет, наверное. Примеры дорешивать идти? — это единственное, что пришло мне в голову спросить. — Да отстань ты уже от них. Предлагаю тебе кое-куда «скататься», развеяться, что скажешь? — спросил Динь-Динь, глядя на меня, а я на него непонимающим взглядом, — Не переживай ты так. Я привезу тебя обратно во сколько захочешь в целости и сохранности. Чай же нормальный был, как и обещал, — не знаю почему, но мне верилось ему, что было ну ОЧЕНЬ странным для меня, так как тема доверия стояла под большими красными знаками даже к самой себе. — Я…- а после кивок и второй более уверенный. — Не пожалеешь ли ты об этом потом, Лара? — спокойно спросило меня подсознание, а ответ я так и не дала.