Мрачный лес

***

— Всё, всё, котёнок. Я закончил, — наиграно-нежно обратился я к лежащему подо мной маленькому комочку шерсти. Я лизнул его по макушке — он непроизвольно дёрнулся, доставив мне неудобство. Наконец, мне пришлось ненадолго отойти от него, чтобы привести себя в порядок. «Подопечный» не показывал каких-либо признаков жизни. Подойдя к нему спереди, мне перед глазами предстал заплаканный котёнок, закрывавший свою белёсую мордочку от меня. Ухмыльнувшись, я раздвинул слабые подрагивающие лапы. Его умоляющий взгляд, наполненный горькими слезами, будто глядел в истерзанную прошлым душу и взывал к надколотой совести. Хотя…       «На территории посторонний», — констатировал я, осматриваясь на наличие потенциальных вторженцев. В который раз стараюсь выловить душок незваного гостя, но среди изобилия ароматов чую лишь усилившийся запах наших. Кто из племени пожаловал на старые владения или подло выслеживают меня?       — Выходи, брат, — бросил я и добавил: — Выходи, я не кусаюсь.       — Да-а? — протянул племенной. — Судя по твоему другу — это откровенная ложь.       — Другу? — я глянул на двухцветного котёнка, что продолжал неподвижно лежать, поминутно всхлипывая. — А, это так. Наш общий знакомый с предводителем.       — Вот как? Хорошо, я выйду, — сообщил незримый собеседник.       Ожидал кого-угодно, вплоть до столь лестного прохвоста Нокса, невероятным образом попавшим к нам в племя. Но увидеть его — мне фантазии не хватило.       — Барри? — недоуменно сказал я, от общего удивления чуть отвесив челюсть. — Какого чёрта?       — Сюрприз! — задорно ответил он, напрыгнув на меня. В последний момент ловко изворачиваюсь, только хвост зацепил, и наблюдаю за покатившимся кубарем котом. Будь тут Шарли, смеялась бы, что в ушах звенело. Позволив себе рассмеяться, я неторопливо подхожу к нему.       — Чего хотел? — спросил я, попутно приветствуя его. — Новый приказ?       — Ты же знаешь нашего предводителя. У него каждый миг — новый приказ, — ответил чёрно-белый кот, со смущающейся мордой уставившись на меня, — а так, ничего нового.       Между нами повисла тишина; только всхлипы и отдалённый топот тяжёлых лап Двуногих медленно разъедали её. Барри окончательно прервал немую сцену первым:       — Я, как бы, думал, что ты тут один, — чего-то он начал мяться, — м-мы могли бы…       Он быстро развернулся и поднял свой хвост, демонстрируя мне полное расположение и готовность. Сейчас… он смотрит на это, как на постыдное зрелище? М-да, кот, воспитанный самой отъявленной кошкой, мнётся и переживает о (спаривании). При том, что он же кидается в объятья и сам напрашивается на это.       — Не сейчас. Поиграй лучше с ним, — я опустил его рвение и указал хвостом на нашего невольного друга.       — Н-но ты же знаешь, — да-да, сделайся заикой и просиди половину луны у Солта. Я грозно глянул на него и шикнул — вроде, пришёл в себя. — Я — только принимающий.       — Попробуй, — сказал я, приторно улыбнувшись ему, — тебе понравится. Войдёшь во вкус.       С мордой, полной недоверия, он направился к переставшему рыдать рыже-белому котёнку. Комок шерсти ужаснулся при виде ещё одного здорового кота — так он забавно дёрнулся, попытавшись сбежать. Не сегодня, милый, не сегодня. Барри наклоняется к нему, задев того разгорячённым дыханием, и старательно вылизывает. Он со злостью, мол, «почему он это делает», сморит на меня. Я лишний раз ловлю это недовольный взгляд и ещё больше тихо смеюсь. Тем временем он закончил с «досмертным» зализыванием и перешёл к главной части процесса. Чёрно-крапчатый кот (прикусывает) комок шерсти за загривок; тот снова раздражающе захныкал, прикрыв заплаканную морду лапами. Барри начинает выполнять поступательные движения; видно, что ему пока не особо нравится — он закусил нижнюю губу и недоумевающе глазел на меня. Я киваю ему, указывая на правильность его действий. Внезапно до меня доносится:       — Это и вправду так легко? — задал вопрос он. Не успеваю ответить, как кот тут же кричит мне: — Не смотри!       — А то что? — в шутку сказал я. Его взгляд излучал чрезмерное недовольство, так что спешу развернуться и продолжать смеяться в тихую.       — Я сказал: «Не смотри!», значит смотреть нельзя! — повторил он и продолжил заниматься увлекательным делом. Хоть узнает, что не только принимающую роль может брать. — Ты не ответил.       — Надо долго вылизывать. И аккуратно вставлять, — сказал я сквозь смех, — тебе повезло, что этот экземпляр разработан. Пришлось бы туго.       — А-а-а, — задумчиво протягивает он. К тому времени, Барри, похоже, сменил темп — слишком хорошо слышно его учащённые движения и сбитое дыхание. Маленький комок шерсти смирился со своей судьбой и больше не ныл, лишь выдавливал стоны боли на каждом выдохе. Взгляд рыже-белого котёнка отличался пустотой; искры радости давно погасли, оставив растерзанную душу на едине с «большими и злыми котами». Порой, это забавляло, иногда — надокучивало. В некоторых случаях, я избавлял своих мимолётных пассий от страданий и наслаждался их охладевшими телами.       — Я… уже… — пробормотал на выдохе чёрно-белый кот, явно вошедший во вкус. Говорил, что понравится. Теперь не отстанет, чтобы мной порулить, зараза. В один миг, вид его цветной морды меняется с напряжённого на блаженный; последние толчки говорят про конец действа.       — Ну, как? — поинтересовался я у «вечно принимающего» переведшегося на роль актива.       — Ты не представляешь.! — ему перехватило дух от новых сладостных ощущениях. — Это… это…       — Ага, не представляю насколько это поразительно, — выдаю я и манящим движением хвоста зазываю того в обратный путь. Барри, немного расстроено, слезает с котёнка и следует со мной.       — Но что делать с ним? — вопрошает кот, равняясь со мной.       — Ничего. Оставим здесь. Не хочу тратить силы на ещё один взмах лапой, — отвечаю ему и мы дальше следуем в лагерь. Наверняка получу выговор от предводителя и новые указания. В любом случае, всё, что я делаю — облегчает племени жизнь.