Я был о тебе худшего мнения..

Я очень хорошо помню тот вечер, когда мы познакомились с тобой. Ты привлек мое внимание жалким подавленным видом, опущенными до самых пальцев рукавами толстовки и робостью перед другими людьми. Ты избегал их, боясь, что тебя снова ранят, словно брошенный ребенок. Такой же маленький, глупый и в самом деле никому не нужный. Но ты доверился мне. Рассказал о своей депрессии, показал следы лезвий на запястьях, и я сочувствовал, как мог, но знаешь... Не рассмеяться было тяжело. Ты искал моей поддержки, показывая тонкие очаровательные шрамы на коже. Казалось, они самому тебе нравились. Значит, ты любил боль? Кровь? Или любил, когда тебя жалели как умственно отсталого котенка? Я очень хотел лично это проверить. И предложил тебе сделать новые шрамы. Конечно, мое предложение не было воспринято всерьез, но, когда я запер дверь и приказал раздеваться, ты все-таки включил свой маленький мозг и задумался: а надо ли оно тебе? Вот только думать было поздно. Поверь, как раз в этот момент было безопаснее вообще отключить голову и просто... Отдаться мне. Ты не понимал, что происходит, даже когда я уже водил кончиком лезвия по твоей груди. Только дрожал — то ли от страха, то ли от холода. Но не сопротивлялся. Первая капля крови показалась на рассеченной коже. Пронзительный металлический запах, отдающийся на языке терпким привкусом возбуждения. Ты даже не пикнул, лишь преданно смотрел в мои глаза, и только сбившееся дыхание на дрожащих губах выдавало твое волнение. Но этот взгляд сказал мне слишком много — ты влюбился в меня как последний придурок. Я сделал длинный надрез на груди, ты уже начал не выдерживать: жалобно раскрыл ротик, сдвинул бровки и... Застонал? Однако я был куда худшего мнения о тебе. Я даже не думал, что тебе правда будет хорошо. И тогда, сладкий, ты напросился... Если в самом деле собрался наслаждаться этим, ждать милосердия уже не следовало. Но ты не ждал. Я надавливал на лезвие все сильнее, и с каждой новой полосой стоны становились только громче. Удушающий запах струившейся крови пьянил нас обоих, я видел это по твоим глазам: возбужденным и безумно счастливым. Прости, что был такого мнения о тебе. Я был не прав. На тот момент я просто еще не знал, как ты прекрасен... Мы вместе уже целый год, твое тело покрыто сетью шрамов. Для нас нет запретных мест, свежие пластыри появляются на запястьях, шее, гениталиях, потому что тебе чертовски мало. Первые месяцы я думал, что дело в доверии, но на самом деле ты всего лишь гребаный извращенец, мечта которого, кажется, — захлебнуться в собственной крови. Любишь ли ты меня или лезвие в моей холодной руке — не имеет значения. Когда я не знаю ответа, мне не страшно резать тебя до костей. Но, даже если бы ты приказал мне, я бы не смог тебя убить. В конце концов, мы здесь, чтобы наслаждаться пытками.