Сердце, вечность и коньки

— Пошли, — сказал мой лучший друг, вставая из-за стола. — Хотя я по-прежнему не считаю целесообразным отрывать меня от работы в середине дня. Мне пришлось отменить две консультации со Старшими Магистрами и разбор архивов времён конца Эпохи Орденов. Понятия не имею, когда я буду всё это делать. — Не занудствуй, — отмахнулся я. — Мы оба знаем, что если бы ты не хотел, то не согласился бы. И потом, ты же всё равно сможешь сделать так, что мы вернёмся максимум через полчаса. Люто завидую этой твоей способности, но повторить не берусь. Не понимаю даже, с какого конца за такое взяться. — Не так уж это и сложно, кстати. Ты бы быстро научился. — Короче, всё потом, — заключил я. — Закрывай глаза, пошли. Сам я тоже накрепко зажмурился и, уцепив Шурфа за запястье, нарисовал у себя в воображении металлическую, распахнутую настежь дверь — очень хорошо знакомую мне. Просто так, наудачу. Чтобы точно не промахнуться мимо цели.

***

Вокруг было столько народу, что наше появление из ниоткуда прошло незамеченным. Обернувшись, я с удовлетворением увидел всё ту же дверь. Значит, мы попали именно туда, куда я собирался прийти. — Грешные Магистры, Макс, где это мы? Шурф, отбросив свою привычную невозмутимость, удивлённо озирался по сторонам. — Хоть в одной из тех книг, которые я тебе пачками из Щели между Мирами таскал, встречалось слово «каток»? Без контекста с асфальтом. — Да, раз или два. Это пространство, покрытое льдом, которое в твоём Мире почему-то считается местом для развлечений. — Ну что же, добро пожаловать! Пошли коньки возьмём. Я с некоторым смущением отметил, что всё это время продолжал держать своего друга за руку. Выпускать уже не имело смысла — в такой толпе и потеряться недолго. Поэтому я начал пробиваться к пункту проката коньков.

***

В карманах специально в эту экспедицию надетых мною джинсов откуда-то обнаружились деньги. Возможно, я неосознанно вытащил их из Щели между Мирами. После некоторой неловкости, когда мы пытались понять, какой размер ноги у Шурфа, я усадил его на скамейку и помог зашнуровать коньки. — Сколько раз сам путался в этих верёвках, когда был маленький… — бурчал я, пытаясь надёжно обмотать лодыжки лучшего друга — нам не надо, чтобы Великий Магистр Ордена Семилистника подвернул ногу. Даже с учётом того, что подлатать её — минутное дело. Всё равно. Закончив с этим сложным делом, я встал с корточек и протянул руку Шурфу, помогая ему встать. — Лучше обопрись на меня, — сказал я. — А то с непривычки и упасть можно, лезвия будут мешать ходить. Мой друг пожал плечами и действительно уцепился за меня. Будем считать, что дыхание у меня на секунду сбилось из-за старания поддержать его в вертикальном положении, и никаких других причин не было.

***

Когда мы вышли на лёд, я едва не навернулся — как же давно я был на катке, ужас. Впрочем, на ногах как-то устоял — с моей неуклюжестью уже, считай, победа. А потом тело само вспомнило, что нужно делать. Я отпустил Шурфа и сказал: — Просто смотри за мной и делай, как я. На коньках совсем не сложно кататься, если держать равновесие. Он снова пожал плечами и оттолкнулся. Мне пришлось поднажать, чтобы его догнать. — Какая же ты всё-таки каланча, Шурф, — пробурчал я, когда мы наконец поравнялись. — Помедленнее, я не успеваю! Он остановился и развернулся. Практически на месте. Его лоохи красиво взметнулось и опало, заставив меня вспомнить все просмотренные в какой-то позапрошлой жизни фильмы про супергероев в плащах. — Мне кажется, кое-кто уже катался на коньках. Просто почему-то без меня, — ехидно сказал я. — Уверяю тебя, я на катке в первый раз, — абсолютно серьёзно ответил Шурф. — Ну, раз ты так говоришь, — мне оставалось только пожать плечами.

***

Спустя какое-то количество кругов обыкновенное катание мне наскучило, и я попробовал ехать спиной вперёд. Шурф, пряча в уголках рта лёгкую улыбку, легко катился за мной. И сначала всё было хорошо, но потом я за что-то зацепился ногой… Мой друг поймал меня, когда я уже окончательно распрощался со своим затылком — ну и с жизнью заодно, на всякий случай. — Давай же, Макс, поднимайся, — с лёгкими нотками паники сказал он Я уцепился за него, пытаясь вернуть себе утраченное равновесие. Спустя несколько секунд мне это удалось. Я перестал беспомощно царапать коньками лёд и относительно твёрдо встал на ноги. — Почему я вечно падаю, а? — Наверное, разучился держать равновесие. Предлагаю на этом закончить наше ознакомление с данной стороной твоего мира, пока ты не сломал себе что-нибудь. — Нет-нет-нет, ты что! Шурф, честное слово, я больше не упаду! — горячо запротестовал я и продолжил, понизив голос и бессмысленно надеясь, что мой друг меня не услышит. — Я ещё хотел с тобой в фигуристов поиграть… — Мне кажется, я видел что-то подобное в твоей видеотеке, — задумчиво сказал Шурф. — Ну хорошо, — он решительно повернулся ко мне, и я с изумлением понял, что он улыбается. — Но вести буду я. Таким образом шанс, что ты упадёшь, будет меньше. Я подавился воздухом, но послушно кивнул, отчаянно надеясь, что моих способностей хватит хотя бы, чтобы не упасть во время оборота вокруг своей оси. Собственно, правильно мне говорили, что надежда — глупое чувство. Я ещё трижды едва не падал на лёд. Но Шурф каждый раз был рядом, чтобы предотвратить моё падение.

***

На третий раз мой друг категорически потребовал, чтобы мы возвращались. У меня не хватило духу ему отказать. Сдав коньки, я попросил его закрыть глаза, уцепил его за запястье и сам тоже зажмурился, делая шаг сквозь дверной проём. То, что я тогда не врубился лбом в косяк, я до сих пор считаю настоящим чудом, не чета всей этой вашей Белой и Чёрной магии. Когда мы оказались в кабинете Шурфа, я со вздохом отпустил его руку и сказал: — Ладно, оставляю тебя наедине с твоей бюрократической катастрофой. Я отвернулся, чтобы сделать шаг к себе на крышу, сесть там в обнимку с кружкой кофе и хотя бы несколько минут ни о чём не думать. — Отдай моё сердце, — прошептал я, вставая на Тёмный путь. И успел услышать, как Шурф ответил: — Не отдам. Целее будешь. Я почти уверен, что он при этом улыбался — да и сам не смог сдержать улыбки.