Гавайская с пепперони

— Очередная актрисулька? — Капитан Джефф усмехнулся, пройдясь взглядом, в котором не скрывал неприязнь, по девушке, находящейся по ту сторону решётки. — У этих сук одно на уме — трахаться с кем попало и толкать дурь, верно? Эмма шикнула, закусив губу, чтобы не сорваться окончательно от очередного агрессивного хама, пытающегося повесить на неё вину за то, что она не делала. Она знала, что Джино обязательно примчится к ней на помощь на своей белой лошади, словно принц из сказки и спасёт от оравы неуравновешанных полицейских. Её глаза застелила пепельная пелена слез, которые предательски падают на бетонный пол, вызывая у капитана усмешку с нотками раздражения. — Надо было раньше думать, тогда не ныла бы сейчас. Или уже не так хорошо платят на панели? Его прокуренный голос отдаётся болезненной вибрацией где-то в районе груди, когда слова, словно хлыст, бьют по самолюбию Эммы с новой силой. Она резко вжимается тонкими пальчиками в решётку, поднимая свои стеклянные, полные гнева, глаза на капитана Джеффа, который в свою очередь едко выплевывает "шлюшка" , мучительно медленно, словно издеваясь, протягивая каждую букву. — Вы не имеете права со мной так разговаривать! — Ледяной тон голоса колет своей крошкой все спокойствие, которое таилось где-то в глубине души, в надежде на скорое освобождение. — Правда? — Мужчина усмехнулся, испепеляя своим пустым взглядом такую же пустую дыру в Эмме. — Не думаю, что с такими как ты можно по-другому. Она отрешенно отпрянула от решётки, присаживаясь на твёрдую скамейку и выпустила тяжёлый выдох из лёгких, который сплетался в воздухе вместе с нитями ненависти между ними. Джефф провоцировал её, но сама Эмма понимала, что лучше перетерпеть все колкости со стороны этого нахального полицейского, пока Джино не придёт на помощь. А уж потом она оторвётся по полной на всех его подчинённых и на самом капитане, которые сполна ответят за мерзкие слова в её сторону. — Будем играть в молчанку? — Капитан отодвинул кипу бумаг, с вызовом рассматривая девушку, которая умело скрывала свои эмоции за маской безразличия. — Ну давай, посмотрим, надолго ли тебя хватит. — Что вы от меня хотите? — Разгоряченная Эмма вскочила, быстро жестикулируя руками, чем вызвала у Джеффа ухмылку. — Я. Ни. В. Чем. Не. Виновата. По слогам понятнее стало? — Багровая краска разливала свою акварель по щекам девушки, придавая коже винный оттенок. — У вас даже нет ничего на меня! Или вы просто решили найти дурочку и закрыть дело, повесив его на неё? Не на ту напали! — Да что ты говоришь? — Она забавляла его. И бесила. До кончиков пальцев вызывала самые разные эмоции, которые бушевали внутри, вызывая цунами. — Ты думаешь мы бы взяли тебя на эту роль? — Мерзкий смешок вырывается из самой глотки, поглощая Эмму все больше в собственных страхах. — Ты — одна сплошная безвкусица. Так что не обольщайся, актрисулька. Это было выше её сил. Девушка вспыхнула, словно спичка, пластая свои языки пламени по всему воздуху, делая его безумно горячим. Атмосфера накалялась с каждой секундой и держать планку было уже не так легко. — Я — безвкусица? Да что вы вообще знаете обо мне, чтобы так говорить? — Она нервно одергивает подол шелкового платья, которое облегает каждый изгиб её тела и капитан, словно хищник, наблюдает за каждым её движением, расплываясь в ухмылке. — Ну сейчас и узнаем. — Джефф плюхается на стул, не отрывая своего взгляда от Эммы и та изумленно вскидывает бровь, слегка умеряя свой пыл. — Твоя любимая пицца? — Гавайская. — На долю секунды задумавшись, отвечает Эмма и капитан закатывает глаза, криво улыбаясь. — Я же говорил что безвкусица. — Он пренебрежительно машет рукой, что заставляет девушку вновь метать невидимые стрелы в его спину, пронзая насквозь тело Джеффа. — Это не мои проблемы, что ты любишь другую пиццу. Если наши вкусы не схожи, это не означает, что я безвкусица! Джефф отпивает пряный латте с нотками имбиря и качает головой, удивляясь стойкости Эммы. У неё стальная выдержка и это не может не нравиться. — Запомни, актрисулька, ничего вкуснее пепперони не бывает. — Вот опять. Нарочно раздражает и вызывает новые волны бешенства, которые пропускают адреналин вместе с кровью по венам. — Только не спорь, терпеть не могу женские истерики. — Истерики? Это ты ведёшь себя как маленький ребёнок, который считает, что его долбанное мнение — закон! — Капитан поднимает свои малахитовые радужки на Эмму, которая бьётся в припадке, не собираясь больше держать язык за зубами. — Но не всегда все будет по твоему, капитан. Поэтому иди к черту и выпусти меня из этой идиотской клетки! Он одним движением открывает решётку и пристегивает наручниками тонкое запястье Эммы к железным прутьям. Девушка издала немой стон от грубых движений капитана и резко попыталась сделать пару шагов назад, всматриваясь в пылающие глаза. Взрыв Он резко притягивает её к себе, сливаясь в жарком поцелуе, от которого она плавится, словно шоколад на солнце. Джефф сминает её губки, кусает их, скользит языком по её языку и доводит до исступления своим тяжёлым дыханием, которое обжигает кожу. — М-м-м, Капитан… — Она зарывается пальчиками в его тёмных волосах, накручивая их, что ещё больше подливает масла в огонь, разрастая возбуждение по всему телу. — Молчи. — Джефф рычит ей на ушко, оттягивая зубами мочку уха и оставляет звонкий шлепок на попке Эммы, которая до крови прикусила нижнюю губу, чтобы не всхлипнуть от нарастающего желания. — Молчи или я тебя накажу. Джефф резко срывает шёлк с аппетитного тела девушки, изучая каждый её излом грубыми подушечками пальцев. Эмма стоит к нему спиной, чувствуя, как возбужденный член упирается ей в бедро и ухмыляется такой реакции, размазывая липкий сок по ножкам, который течёт бешеным потоком вниз. — Такая упрямая, что раздражаешь. — Капитан скользит вдоль влажных стенок, размазывая масло по клитору круговыми движениями. Его влажный язык касается тонкой кожи на шее и Джефф впивается в неё губами, посасывая и оставляя ядовито-фиолетовые отметины, через которые просачивались струйки крови. Он проводит мокрым языком по ранкам, зализывая их, а Эмма морщится от контраста боли и удовольствия. Девушка срывается, заполняя стонами всю камеру, не в силах больше сдерживать себя. Пальцы Джеффа врываются в горячее лоно, резко и властно, но до дрожи в коленках приятно, набирая темп с каждым толчком. Всё тело покрывают крупные капли мурашек, пока Эмма чувствует, как наслаждение разливается по каждой клеточке, приятно покалывая тело. Бабочки внизу живота протягивают между собой нити страсти и безумия, связывая их воедино в тугой узел. Джефф, словно оголодавший зверь, резко разворачивает Эмму к себе лицом, играя с её вставшими сосками, проводя языком по ареолам и мучительно оттягивает момент, заставляя девушку буквально каждым своим вздохом молить капитана о том, чтобы он полностью овладел ей. Его щетина трется о грудь, покалывая её, жаркие поцелуи оставляют свои следы на каждом сантиметре тела и все это заставляет биться в удовольствии, граничащем с сумасшествием. — Суровый капитан Джефф может стать покорным зверьком в умелых ручках? — Не давая ему возможности проанализировать слова, девушка встаёт на коленки, стягивая брюки Джеффа и освобождая так долго рвущийся наружу член, пульсирующий от возбуждения. Эмма обхватывает его своими губками, умело двигаясь вдоль, проводя язычком по каждой венке, заставляя капитана запрокинуть голову назад и придаться блаженству. Он натягивает её терракотовые кудри на кулак, помогая насаживаться ртом глубже, доводя самого себя до сладкой истомы. — Сучка, не-на-ви-жу. — Рвано хрипит Джефф, пока Эмма самодовольно ухмыляется, резко прерываясь. Капитан испускает вздох разочарования, но уже через мгновение прижимает хрупкое тело актрисы к сырым стенам камеры, грубо сминая её ягодицы и оставляя на них белые следы от пальцев. Девушка прикрывает глазки и Джефф властно врывается внутрь, двигаясь в унисон с Эммой, которая сама насаживается на горячий член, вдалбливаясь в пах мужчины, отчего громкие шлепки проскальзывают сквозь шумы, вырываясь наружу. Эмма сильнее раздвигает ножки, сжимая мышцами член внутри себя, обхватывая его тугим кольцом, что дарит ещё большее наслаждение. Внутри неё так узко и жарко, что просто сносит крышу. Окончательно и бесповоротно, врезаясь в острые уголки шаткого сознания, оставляя там жаркие отпечатки от соприкосновения их тел. — Джефф… — Она выкрикивает его имя, заставляя и без того бешеный темп набираться все сильнее. Рука Джеффа обхватила горло девушки, сжимая его, отчего перед глазами Эммы все поплыло, сливаясь в одну картину, которая в хаотичном порядке размазывала свои штрихи. Вторая рука капитана находит горячую точку, грубо касаясь её и доводя до оргазма. Её сладкие стоны, его резкие движения — одно безумие на двоих, которое опьяняет рассудок похлеще дорогого виски. Джефф, чувствуя приближение финиша, только усиливает хватку на горле девушки, заставляя её тело рваться на мельчайшие кусочки в агонии похоти. Так хорошо, что, черт возьми, желание забыться с этим нахальным идиотом растёт в геометрической прогрессии, пока Эмма стонет под ним, мечтая как можно дольше вкушать это неистовое ощущение. — Ты безумная. — Он делает пару глубоких импульсов внутри, заставляя Эмму биться в экстазе. Она обмякает в руках капитана, который изливает свою тёплую жидкость внутри неё, тяжело дыша от все ещё разливающегося по нему оргазма. Не в силах стоять на трясущихся ногах, актриса падает на пол, жадно хватая свежий воздух ртом. Джефф выжидающе смотрит на девушку, которая дёргает своими железными оковами, прося освободить её для того, чтобы одеться. — Так тебе куда лучше. — Капитан звенит ключами и по-лисьи ухмыляется, вызывая в Эмме негодование. — Что? Думала соблазнишь капитана и он тебе отпустит? — Боже, заткнись! — Эмма шипит, ликуя внутри, когда Джефф снимает с неё наручники, помогая застегнуть молнию на кофейном платье. — И что теперь, капитан? — Она язвительно выплевывает последнее слово, высокомерно смотря на Джеффа исподлобья. Он смеётся, подходя к телефону и сердце актрисы пропускает один удар, ожидая самого худшего исхода событий. — А теперь…нам, пожалуйста, гавайскую с пепперони. — Прерывает свою речь капитан, делая заказ в пиццерии.