Змееуста вызывали?

«Мистеру Г. Поттеру, графство Суррей, город Литтл Уингинг, улица Тисовая, дом четыре, чулан под лестницей» Сделанный из желтоватого пергамента тяжелый, толстый конверт был подписан изумрудно-зелёными чернилами. Дважды прочитав возмутительную приписку «чулан под лестницей», Гарри недовольно скривился и тяжко вздохнул. И какого драккла он дал себя втянуть в пари? Ведь знал же Эдвина! Хитрая хорёчья морда почти всегда оказывался прав! Аналитик — Мерлин бы его побрал! Придётся тащиться на футбол. А это без малого три часа бесцельно потраченного времени! Снова недовольно вздохнув, Гарри захлопнул дверь, но прежде чем направиться в гостиную и присоединиться к Дурслям за завтраком, он зашел в чулан и скривился. Выбрать местом портального прибытия этот закуток - было большой ошибкой. Как бы родственникам не прилетело за подобное. Хотя… Гарри криво ухмыльнулся. Вместе с Наставниками он несколько лет водил за нос британскую магическую общественность в лице Дамблдора, и ведь никто не почесался. Ухмылка на детском лице превратилась широкую улыбку. В предвкушении развлечений, коих за всю его сознательную жизнь набралось не так уж много, ибо каждую минуту приходилось учиться, учиться и ещё раз, учиться, Гарри потёр руки. Однако уже через пару дней у Гарри, буквально погребённого под письмами, осталось одно-единственное желание — немедленно прибить старика вместе с его заместителем. Это же надо быть такими придурками, чтобы отправлять маленькому магу в маггловский дом пернатых почтальонов. На Статут секретности они явно положили кучи совиного дерьма. В ночь на тридцать первое июля, когда физически ему исполнялось одиннадцать, а духовно и магически — шестнадцать, Гарри проводил за работой над ещё одним артефактом. Пока это были только намётки, подпитка некоторых рунических цепочек ему ещё не по зубам. Вот через год — другое дело. Задумчиво покусывая кончик карандаша, он прислушивался к звукам разыгравшейся стихии, долетавших даже сюда — внутрь походного сундука с четырьмя комнатами, скользил взглядом по полкам с книгами. Библиотека, которую Гарри начал собирать три года назад, была хоть и в разы меньше родовой, к ней он получит полный доступ через год, однако совершенно точно ничуть не хуже. Были выкуплены и должным образом очищены древние фолианты, кои попадали ему в руки в разных лавках по всему миру, исключая Британию, поскольку появляться в магическом мире своей родины он опасался даже несмотря на артефакты сокрытия. Двум талмудам, один из них посвящённый фамильярам, другой — дневник самоучки-артефактора, было отведено почётное место — в уменьшенной шкатулке вместе с набором зелий и прочими нужными вещичками, которую он таскал с собой всегда и всюду. Очень уж хотелось заиметь магического спутника. Только это дело не быстрое и весьма энергоёмкое, да и не время. Оставалось только читать и вникать в мельчайшие нюансы ритуалов, чтобы, когда придёт пора, всё сделать без сучка и задоринки. Конечно, в родовой библиотеке наверняка найдётся пара-тройка фолиантов на эту тему, но, как говорится, лишней информация не бывает, как не бывают лишними знания. Гарри положил на стол карандаш, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Однако спать совершенно не хотелось. За годы, так сказать, экстремального обучения, большая часть которого проходила во временной петле, он привык отдыхать мало, но часто. Иногда Гарри вырубался, а спустя пять-десять минут просыпался, чувствуя себя полным сил. Только авантюра, в которую он вписался по собственному желанию, не давала полностью расслабиться. Однако, несмотря на твёрдое решение провернуть сей финт, он волновался. — Ты всё же решился обмануть Дамблдора, — герцогиня Элеонора Леннокс из рода Певерелл, глава школы-пансионата для детей сквибов склонила голову, не спуская с него строгого взгляда. — Уточнение, ваша светлость, не обмануть, а ввести в заблуждение, — парировал Гарри. — С той поры, как я всё узнал, и в голове сложилась окончательная картинка, я решил не ехать в Хогвартс так рано. Идеально бы вообще не видеть сие заведение. В крайнем случае, обретя минимум одно мастерство. До этого прекрасного события, мне не хватило самую малость. С другой стороны, это даже к лучшему. Испытание третьего круга проведу в боевой обстановке. — Вводить в заблуждение придётся не только администрацию школы, но и, вполне возможно, колдоврачей Святого Мунго. А это, молодой человек, не школьный целитель. Сметвик быстро поймёт, что на вас артефакт Сокрытия и Подавления магии. — Очень сомневаюсь, что Дамблдор обратится за помощью к кому-то вне сферы его влияния. Тогда нужно будет объясняться, — произнёс Гарри, тем самым пытаясь внушить спокойствие не только себе, но и леди Элеоноре. — Ну, а не получится… тоже не смертельно. Хотя и очень неприятно. От внезапного грохота Гарри резко распахнул глаза, вскочил с кресла, вылетел из сундука и, буквально скатившись на первый этаж, в ступоре замер. Размышляя и строя планы по обведению вокруг пальца старика, чего они с друзьями и Наставниками не придумывали и не прикидывали, но, чтобы за Гарри Поттером прислали… Лесника? Того, кто и двух слов связать не может? Гарри тряхнул головой, чувствуя подступавшую злость. Пора начинать спектакль, пока дядя окончательно не взбесился. Ружьё, кстати, немалых денег стоило. И дверь… И кто это всё будет возмещать? — А? Ты ж волшебник, так что магией, ага! Чары есть такие специальные. — И кто эти чары будет наводить? — мгновенно сообразив, что последние свои мысли озвучил вслух, ядовито поинтересовался Гарри. — Ну, ты подучишься, ага… Мне то запрещено колдовать. — То есть, ты нагадил, а я должен чинить? С чего бы вдруг? И с чего ты решил, что я этот… как ты сказал… волшебник? — Ну… эта… — полувеликан поскрёб бороду, развернулся, поднял дверь и просто прислонил её к стене. — Ясномо дело, ты волшебник как мамка с папкой! С тобой наверняка что-то необычное случалось. Чайку бы мне. Погода дрянь, — по ходу в гостиную, похлопал Гарри по плечу, прошлёпал по ковру, оставляя на нём грязные следы, уселся в мокрой шубе на диван и махнул ручищей. Судя по всему, на замечание он попросту забил. Ну, или обладал таким ограниченным мышлением, что смысл длинной речи, попросту не уловил. Следовательно, чтобы до крошечного мозга впредь доходило, надо выражаться короткими фразами. Сознательно или нет, но, если опустить таланты Гарри и его умение колдовать, то влетел визит посланника Хогвартса в копеечку. Потому как, не считая испорченного дорогого ружья, и двери, которые вряд ли подлежали маггловскому ремонту, предстояла еще химчистка ковра и обивки дивана. И это всё он обязательно предъявит Дамблдору и компании. К тому же, явление в маггловском городке полувеликана было очередным нарушением Статута. А вот в это он обязательно просвятит каждого встреченного взрослого. Гарри внутренне потёр руки, и, взглянув на обеспокоенных Дурслей, качнул головой, мысленно говоря, чтобы те ушли и подмигнул Дадли, благоразумно стоявшему на безопасном расстоянии от творившегося бедлама. Вообще, они с родственниками заранее обговорили, что кто должен был говорить и делать, но такой визитёр удивил и выбил из колеи. Подождав, пока тетя с дядей уйдут, прихватив с собой любопытного кузена, Гарри приступил ко второму действию спектакля. Пикировались они с «зови меня Хагридом» часа два. Гарри убеждал, что с ним никогда и ничего не обычного не случалось, поэтому барахло из письма, ему совершенно ни к чему, а «гениальный мыслитель» гнул свою линию. В конце концов, сумев за время «конструктивного» разговора выудить довольно много разномастной информации, когда уже начало подташнивать от хвалебных од старику и когда после его слов: «А чего же это твой великий Дамблдор не бросил вызов Неназываемому, а прятался за спинами вчерашних школьников и ребёнка?», лесник завис, Гарри сказал, что пошел спать. И никакого чая! Вбиваемые с детских ногтей манеры, валялись без сознания с момента вышибания двери. И сдаётся ему, будут и дальше пребывать в анабиозе, потому как впереди ждало первое посещение магического мира Британии. А разводить огонь в камине, он категорически запретил… раз десять кряду. Попытки потыкать зонтиком в жерло, были пресечены только после аналога непреложного обета. Развести на клятву полувеликана было делом техники. Однако дошел сей прискорбный факт до Хагрида достаточно быстро. Но - поздно. *** Реакция на дыру под названием «бар Дырявый котёл», и на его клиентов, описывалась двумя словами «полное охренение». Не нужно быть великим мыслителем, чтобы понять, к чему весь этот балаган, но подыгрывать и изображать из себя бессловесного телка на верёвочке он не собирался. После первого же рукопожатия, Гарри демонстративно сцепил руки за спиной, расправил плечи и, проигнорировав очередную старушенцию «зовите меня Дорис Крокфорд» и прочих весьма подозрительных и грязных личностей, от которых разило отнюдь не бедностью, а откровенным пренебрежением к гигиене и смердело перегаром, поморщился и протянул. — Приятно им… Конечно, я один тут такой чистенький. Руки всяко приятней вытирать. Хотя нет, — в полной тишине продолжил Гарри, в упор, глядя на мага в фиолетовом тюрбане. Выглядел он тут, ну совсем не к месту. Да и странный какой-то. Жаль, что артефакты блокировали не только воздействие извне. Собственные ощущения тоже сильно притуплялись. — Только господин явно с волшебной палкой. Может и по голове настучать. Вы же… — Гарри пощёлкал пальцами, и, взглянув на ошеломлённо застывшего лесника и остальных безмолвствующих «живых статуй», добавил: — Волшебники привыкли гадить, ломать вещи, устраивать полный бедлам только там, откуда прилететь не может. То есть у простых людей. Не так ли, Хагрид? В волшебном доме ты бы вряд ли выломал дверь. Да и не явился бы без приглашения и предупреждения посреди ночи. Не вымазал бы грязью дорогущий ковёр и диван. Не привёл бы в полную негодность хозяйское оружие, кстати, немаленьких денег стоившее и служившее моему дяде, как волшебная палочка служит волшебнику. Моей семье придётся изрядно потратиться на восстановление всего измазанного и покупку окончательно сломанного. И кто за всё это заплатит? Или, что ты там говорил? М-м-м, в случае чего магглам просто стирали память? Или там внушали что-нибудь… ну, например, что всё это натворил кто-то другой… сосед там? Или в случае с моими родственниками я сам или Дадли? Мне вот интересно, а что было бы с ним, — плебейски ткнув пальцем в сторону лесника, полюбопытствовал Гарри у молчаливой «подпевки», — если бы он сломал чью-то волшебную палку? Или, скажем, снёс дверь в доме? — За неправомерное и сознательное уничтожение чужой волшебной палочки, мистер Поттер, в магическом мире полагается десять лет заключения на уровне с дементорами, — медленно, словно подбирая или выговаривая слова, произнёс маг в тюрбане. — Это магические существа, — посчитал нужным объяснить он. — Неподкупные, и с трудом контролируемые стражи Азкабана. Тюрьмы для магов. Туда же, полагаю, лет на пять, направился бы наглец, вломившийся в магический дом. Если, конечно, после эскапады остался бы жив, — и, склонив голову, представился: — Профессор Квиррел к вашим услугам. С этого года буду преподавать в Хогвартсе Защиту от тёмных сил. Гарри ответил кивком. Всё же маг был крайне странным. Обведя взглядом честную компанию, он посмотрел на Хагрида. Полувеликан опрокинул в себя содержимое второй кружки, явно под него сделанной. Часть горячительного потекло по бороде и впиталось в шубу на брюхе. Задача минимум почти выполнена. Остался маленький штришок. И сделать его нужно до того как лесник вконец упьётся. В конце концов, эта помойка, громко именовавшаяся «бар» и по совместительству врата во вход в магический мир с маггловской стороны, не последнее место, куда сегодня нужно было попасть. Гарри с апломбом раскланялся во все стороны, при этом пристально вглядываясь в волшебников, внимательно за ним наблюдавших, слушавших и больше не пытавшихся лезть к нему с рукопожатьями, что было просто замечательно. Какова бы ни была цена их здесь присутствия, этот контингент покупался и продавался на ура. А уж за хорошую сплетню и подавно. У старушенции прямо-таки слюни капали от нетерпения услышать ещё что-нибудь столь же шокирующее. И Гарри не стал разочаровывать народ. — Будем считать исполненной вторую фазу знакомства с магическим миром, известного меня — сына магов, погибших от руки тёмного волшебника, почившего тогда же, и видимо в наказание за оное, бесцеремонно выкинутого из родительского мира. Причем выкинутого без документов и даже вменяемого объяснения. Ваш вершитель судеб — некто Дамблдор, соизволил нацарапать что-то невразумительное на клочке бумаги, сунуть писанину в корзинку и оставить ребёнка ноябрьской ночью на крыльце простых людей. На крыльце семьи старшей сестры Лили Поттер, урождённой Эванс. При этом, даже не соизволив постучать в дверь. Такому поведению, судя по всему, волшебников учат с детства. Маги не утруждаются стучать и объяснять что-либо нормальным людям. Вы, молча, подкидываете детей, или выбиваете дверь, порушив и загадив всё на своём пути. Стираете или меняете память о своих… подвигах. И видимо, вытирать руки о чистеньких благообразных джентльменов без ваших палок, у вас в порядке вещей. Однако впредь прошу ко мне свои привычки не применять. И куда теперь? — без паузы, полюбопытствовал Гарри. Слышалось это как издевательство. Судя по выражению лица мага за барной стойкой, он это расслышал. Как интересно. Кстати, бармен и, по-видимому — хозяин, выглядел приличней посетителей своего заведения. — Хагрид, прекрати пить. В конце концов, тебе поручили просветить меня, несколько часов назад узнавшего о зачислении в магическую школу, так что будь любезен, веди дальше. Ты говорил про банк. Надеюсь, деньги моих родителей не растранжирили всякие посторонние… величайшие маги современности, которым слишком много позволялось? Ведь никаких документов моим родственникам Тот-самый не предоставил. В том числе и на меня. Там с прививками, рекомендациями врачей… — Ты… это… — лесник громко рыгнул. Вытирая рукавом рот и залитую бороду, он потряс в воздухе громадным кулачищем, — говоришь ужасные вещи! Дамблдор великий человек… он бы… да никогда! — Меня сейчас стошнит, — простонал Гарри. Бармен хрюкнул и резко отвернулся. Впрочем, не только он. — Сделай милость, оставь вне моих ушей свою неземную любовь к Тому-самому. Мне хватило твоих ночных излияний о лике прекрасного Дамблдора. Хочу напомнить, что я ещё слишком мал для подобных знаний. Хотя в моей школе придерживаются разностороннего развития юных подданных королевы. — После этой фразы народ зашептался и разделился на два лагеря: уверенных и сомневающихся. Воспоминания касались лохматой давности. Словом, им уже явно не до геройского Поттера, следовательно, пора было уходить. — Так, где вход… или выход? Оторвавшись от полирования столешницы, бармен молча ткнул пальцем в сторону чёрного входа. В обычных барах, да и домах там обычно располагались мусорные баки. — Ну, что, вполне логично, что арка в волшебный мир рядом с помойкой, — пробурчал Гарри. — Иду на запах. Хагрид, не приближайся, а то собьюсь с курса. Вход в волшебный мир действительно находился рядом с мусорным контейнером. Однако запаха и прочих неприятностей, сопровождающих отхожее место, не ощущалось и не наблюдалось. Что-то бурча себе под нос, Хагрид просто ткнул розовым зонтиком в выщербленный кирпич. Стена в том месте пошла рябью и через пару мгновений перед ними появилась арка, а за ней начиналась мощеная булыжниками извилистая улица. С трудом поспевая за широко шагавшим и порядком раздраженным полувеликаном, Гарри всё же успевал разглядывать красочные и откровенно забегалочного вида витрины лавок и магазинчиков, улавливать обрывки разговоров и выстраивать и без того сто раз выстроенную и обдуманную линию поведения с гоблинами. Сказать, что он терпеть не мог этих жадных до чужого золота серошкурых существ, вот уже не одну сотню лет держащих за яйца островных магов, ничего не сказать. Пару раз он имел неудовольствие встречаться с финансовыми представителями из этого народца. Ясное дело не лицом к морде. В силу малого возраста, он незримо присутствовал во время разговора своего представителя с гоблином, в обязанности которого входил контроль за сейфами Поттеров. Эта мерзкая тварюшка, скалясь от удовольствия, сообщила, что сейфы мистера Поттера запечатаны высоким велением Верховного чародея Визенгамота. Тогда-то они с Наставниками и решили впредь не разводить политесов, а выводить деньги Поттеров из британского банка. Благо, что предки продумали подобное тактическое отступление. Плохо другое: что они вообще там что-то хранили. И не просто «что-то», а довольно увесистый кусок семейного капитала. Но такова была традиция. И потом, рейтинг Родов, твою мерлинову мать! Что же, он эту странную традицию с превеликим удовольствием изменит. — Гарри Поттер желает снять деньги, — пробасил Хагрид. Не торопясь, гоблин поднялся и, перевесившись через стойку, уставился на Гарри колючим, словно остановившимся взглядом. — А у мистера Поттера есть его ключ? Ключ, ясное дело, оказался у Хагрида в одном из карманов — бездонных, полных всякого мусора, в том числе и изрядно подгнившего и пованивающего. Там были даже две дохлые белки. В поиске заветного ключика, всё это добро полувеликан вывалил на стойку перед гоблином. Жаль, что не на голову. Гарри ухмыльнулся. Вид скривившейся противной морды, очень уж порадовал. Как, впрочем, и реакция серошкурой твари на его улыбку. Гоблин словно окаменел. Маленькие глазки злобно сузились. Ну-ну, дай Мерлин, сегодня он исправит ошибку предков и вырвет из загребущих лап всё до последнего кната. Нет, капелюшечку всё же оставит, а то хранилища раньше времени схлопнутся. В отличие от большинства современных британских магов, которые либо не знали, либо делали вид, что не знают специфику гоблинских хранилищ, он — воспитанный вне родного магического мира, а потому получивший знания, ныне запрещенные или попросту затёртые, как вредные и не удобные, владел полной информацией. С ветерком прокатившись до детского сейфа, Гарри первым туда вошел, по ходу ободрав палец, ибо аура прочно блокировалась артефактами, а родовая защита должна была почувствовать своего. Три довольно скромные кучки после «опознания» чарами родной крови с легким перезвоном превратились в три увесистых сундука. По стенам пошла рябь и взору открылся стеллаж с фолиантами, гобеленом, свитком — фиксирующим все движения денежных средств и несколькими рунными кругами, сказавших Гарри, что в наличии у его Рода имелось ещё три сейфа. Многовато. Осталось надеяться, что предназначенный для переноса большого количества золота, всяких ценностей и книг — ларец-артефакт, вместит в себя всё семейное добро. — Эта… давай побыстрей. Золотые, это галлеоны… э… — послышался голос Хагрида. И сразу же раздался хлопок, похожий на щелчок кнута. Гарри резко обернулся и довольно сощурился, когда кроваво-чёрная волна, впечатавшись в полувеликана, видимо шагнувшего внутрь, вымела того из сейфа. Со свистом пролетев несколько десятков футов, Хагрид врезался в тележку, и с ней в обнимку, издавая рёв раненного дракона, исчез из виду. Гоблин с недовольным ворчанием медленно подошел к месту исчезновения полувеликана и наклонился. Подавив желание отвесить воздушный пинок, отправив тварь вслед за ругавшимся лесником, шкура которого оказалась куда крепче гоблинского транспортного средства, судя по чавкающему металлическому звуку — расплющенного о камни, Гарри поспешил заняться своими делами и активировал первый рунный круг. Поочерёдно переместившись из одного сейфа в другой и, особо не разглядывая содержимое, поскольку времени было мало, Гарри собрал свитки-артефакты и всё добро в переносной ларец. Снова оказавшись в первом хранилище, опустошил его, оставив, как и в трёх предыдущих по тысяче золотых и серебряных монет в центре рунной цепочки, на непредвиденные расходы, сунул ларец в бездонную поясную сумочку, вышел из сейфа и закрыл дверь, по которой тут же пробежалась магическая волна. Родовая магия легла поверх гоблинской, и запечатала хранилище. Сопровождающий гоблин, ждавший его снаружи, злобно сощурился от увиденной демонстрации, оскалился, и с удовольствием сообщил: — За уничтоженное имущество Гринготтса на вас, мистер Поттер, налагается штраф в размере трёхсот сорока галлеонов. Три галлеона и два кната за посещение родового сейфа, — и протянул на подпись две карточки-артефакта. Помянув нелестными словами лесника, вздумавшего соваться в чужое хранилище, Гарри обрезал палец об острую кромку карточки и капнул каплю крови на печать банка, тем самым подтвердив списание со счета указанных сумм. Гоблин тут же приложил артефакты к специально отведённому для таких целей отверстию в двери хранилища, активируя руны на полу внутри сейфа и отправляя нехилую такую сумму в гоблинские закрома. — А теперь следуйте за мной, мистер Поттер. Пешком они поднимались в течение пяти — шести минут. Не так много, если сравнить со временем спуска, что говорило о наличии по пути нескольких пространственных порталов. Правда, перемещение было абсолютно незаметным. Вероятнее всего, благодаря блокирующему артефакту. Весьма любопытно. Надо будет исследовать побочный феномен. С другой стороны, как бы он ни относился к гоблинам, но отдавал должное некоторым серошкурым ремесленникам — артефакты у них получались вполне себе на уровне. Хотя драгоценности и оружие куда лучше. По дороге наверх, слышались стенания, возмущения и ругательства Хагрида, эхом отражавшиеся от каменных сводов гоблинских пещер. Из услышанного Гарри понял, что, во-первых, поднимавшийся следом лесник неплохо так расшибся, но кости были целыми, что, впрочем, не удивительно. Великаны — существа довольно крепкие. И, во-вторых, по поручению Дамблдора, Хагрид что-то забрал из сейфа, находящегося как раз на том самом уровне, куда он так удачно свалился. Едва Гарри поднялся в фойе, к нему тут же подскочил другой гоблин и сообщил, что его желает видеть хранитель сейфов Рода Поттер. Вот это реакция. Не иначе сидел верхом на фолианте, представлявший собой этакий сборник, где дублировались сведения из свитков-артефактов. — Мистер Поттер, срок арендной платы за артефакты расширения пространства и срок оплаты на предоставление охраны заканчиваются через месяц… — Вот через месяц и продлю, — произнёс Гарри, остановившись ровно там, где застал его скрипучий голос. Даже ручку двери не отпустил. Глазки гоблина злобно сузились, — если посчитаю нужным, согласно действующим соглашениям между нашими народами, — с удовольствием добавил Гарри. — А если вы опасаетесь, что в сейфах не хватит золота, то не стоит волноваться. Род Поттер, вопреки недоброжелателям, вполне платёжеспособен. — Тогда не смею вас задерживать. — И вам прекрасного дня, — ухмыльнулся Гарри, прикрыл за собой тяжелую дверь и, даже не глядя на сопровождающего гоблина, направился в фойе, откуда слышались громогласные рулады полувеликана. — Хагрид, мы идём или как? — помахав рукой, бросил он на ходу и, не задерживаясь, устремился к выходу. Лицезреть серошкурых тварей желания совершенно не было. Как, впрочем, и ненароком попасть на лезвие их топора. Хагрид всё же сумел разозлить британских банкиров. Вон как угрожающе скалились, — отметил Гарри, стремительно передвигаясь к дверям. Поняли и многочисленные посетители и рассредоточились подальше от полувеликана. Две пары магов, облаченных в одинаковые мантии и значками на лацканах, даже двинулись к эпицентру назревающего скандала. — Мерзкие коротышки… Но, как охранники, дай Мерлин… Да! Только Хогвартс может сравниться с Гринготтсом. Даже Сам-Знаешь-Кто не сунется, покудава на страже школы и детишек стоит Дамблдор. Великий он человек! Ты эта… хоть деньжат-то успел взять? Догнал голос Хагрида, когда Гарри уже спускался по ступеням и оглядывался по сторонам. Народа на улице порядком прибавилось. Вот интересно, обязательно именно сегодня — за месяц до школы, закупаться, носясь угорелым ёжиком? Нет, он понимал первокурсников — магглорождённых, потому как их облагодетельствовали накануне. Но остальным-то чего дома не сиделось? Гарри угукнул, размышляя о том, куда бы стопы направить. Вернее, он бы домой рванул, только есть одно существенное «но» — хотелось бы сегодня решить вопрос с Хогвартсом. — Тогда, эта… ключ верни. Мне его отдать нужно. Дамблдор доверяет мне, ага… великий он человек — Альбус Дамблдор! Великий! Поручает мне всякое секретное… Вот и тебя второй раз поручил, ну и взять кое-чего… — Хагрид потёр ногу, плечо и уселся на ступеньки. — Ты зря такое плохое говорил. Неправильно это… Нехорошо мне чегой то… Ты тут без меня, ага? Схожу, пропущу стаканчик… — не дожидаясь ответа и ключика, с кряхтением поднялся и, пошатываясь, двинулся к бару, при этом, чуть не затоптав, парочку первогодок с родителями. Гарри прищурился и снова огляделся. Он пока не собирался покупать указанное в письме барахло вроде котла, школьной формы, весов и ингредиентов для зелий. А вот зайти в лавку волшебных палочек вместе с Хагридом, стоило обязательно. Кто-то же должен будет донести до светоча печальную весть. Ну и посмотреть что-нибудь из одежды не помешает. Как, впрочем, и пошариться в магазине «Всё для путешествий». Пошарился он весьма удачно и, став обладателем небольшой плечевой сумки, с виду довольно простой и совершенно не волшебной, а на самом деле очень и очень приличного артефакта, зашел в «Твилфитт и Таттинг». Если продавщицы с консультантами и были удивлены приходом школьника, и не просто школьника, а с виду первокурсника — второкурсника, хотя благодаря жизни во временной петле, Гарри всё же выглядел несколько старше своих физических лет, то, разумеется, ничего не сказали, а выслушав пожелания, быстренько принесли всё требуемое. Зимнюю мантию, которая, в соответствии с легендой, не особо выделялась и в Большом мире, рубашки, футболки и пару брюк, а ещё два ремня и пара туфель были аккуратно запакованы и уже на улице незаметно помещены в сумку. Магазин мадам Малкин он тоже решил посетить, но отнюдь не для покупок. В скорости распространения сплетен, слухов и всяческих небылиц дети в разы превосходили своих родителей. Иной раз взрослые слишком много и долго раздумывали, и взвешивали. — Добро пожаловать! Едем в Хогвартс, мой дорогой? — приветливо улыбнулась ему приземистая волшебница, едва Гарри вошел. Слева от входа на диване с леди сидел мальчик, по виду его одногодка; девчонки-старшекурсницы восседали вокруг низенького столика и что-то разглядывали. Скорей всего модные журналы. В глубине магазина другая волшебница крутилась вокруг ещё одного мальчишки, стоящего на высокой скамейке. — Здравствуйте, мадам, — Гарри галантно поклонился, отметив брошенные на него любопытные взгляды посетителей. А когда он произнёс следующее, две девушки-помощницы даже выглянули из-за ширм. — В Хогвартс меня зачем-то приглашают, но ехать туда нет никакого желания, да и вряд ли это учреждение мне подойдёт. Я в своей школе отличник и опережаю одноклассников года на два. Школа, к слову, — продолжил он, деловито перебирая образцы тканей, развешанных справа от входа, — включена в семёрку элитных учебных заведений Европы. Это вам не какую-то дрянь в котле давить. Б-р-р! И какой-то палкой-махалкой тыкать! — Молодой человек, разрешите поинтересоваться, вы… магглорождённый? — полюбопытствовала дама, сидевшая на диване. — Не совсем, леди… — Клементина Друммонд, графиня Анкастер, а это мой племянник — Джастин Финч-Флетчли. Его родители не маги, — названный мальчишка степенно поднялся с дивана, коротко кивнул и снова уселся. Ну, правильно, жесткий официоз был не к месту. Хотя леди всё же сделала акцент на свою принадлежность к аристократии. Пусть и маггловской. Видимо, уже наслышана о пренебрежительном отношении в магическом мире Британии, к таким как её племянник. Причём судя по предоставленным ему материалам, негативом попыхивали именно высокородные маги, носящие дворянские титулы. Так сказать, сливки общества, являвшиеся далеко не примером для подражания и совсем не эталоном воспитания. — Гарри Джеймс Поттер, граф Ричмонд, к вашим услугам, — представляться герцогом Певереллом показалось излишним, поскольку это не просто имя, а определённая каста. И светиться принадлежностью к ней было не время. Гарри галантно поклонился, отметив ошарашенные лица всех присутствующих. Ну, кроме собеседников. — Моими родителями, леди Анкастер, были маги. Однако воспитывался я в семье старшей сестры своей матери. Тетушка Петунья не волшебница, как, впрочем, и её муж, и их сын — мой кузен, Дадли. — Магглы… Гарри Поттера, героя магического мира, Мальчика, победившего величайшего тёмного мага, воспитывали магглы? — воскликнула девушка, подгонявшая одежду мальчику. Рулетка, больше не сдерживаемая чарами, упала на пол. Юные клиентки забавно замерли, держа в руках журналы. Ошарашено застыл и блондинистый мальчишка на скамейке. Мадам Малкин бросила предостерегающий взгляд на помощниц. Те смущенно потупились и суетливо вернулись к своей работе. Одна из них вынесла парочку пакетов и сначала вручила девушке — старшекурснице, потом отдала упакованные покупки Джастину. Леди Анкастер величественно кивнула, но уходить не спешила. — Мало того, уважаемая мисс, меня — наследника, дворянина в пятидесятом поколении и последнего в роду просто вышвырнули из родного мира, словно безродного щенка. При этом сначала похитили из разрушенного дома родителей, а потом не оказали элементарной помощи. На подобную наглость решился некто по имени Дамблдор. Из того что я успел услышать, маги слишком много позволяют этому индивиду. Кроме того, я могу поклясться, что никто с таким именем не значился в списке моих родственников, друзей или поверенных Рода. Это имя не включено в завещание моих предков. Там чётко обозначено, кто может воспитывать наследника, по трагической случайности оставшегося сиротой. Так вот, меня должен был опекать аристократический Род, насчитывающий не менее… —… двадцати поколений, — вставил мужчина, минуту назад вошедший в магазин вместе с дамой и двумя девчонками. — Лорд Гринграсс к вашим услугам. Моя супруга, леди Элен. Наследницы Дафна и Астория. — Гарри Джеймс Поттер, граф Ричмонд, — Гарри кивнул и бросил взгляд на леди Анкастер. Та чуть опустила ресницы, давая негласное разрешение представить их с племянником этим странным лордам магического мира, что Гарри с удовольствием и сделал. Джастин, как и его тётя, отчего-то ему импонировали. И, судя по всему, он им тоже пришелся по нраву. — И вы совершенно правы, лорд Гринграсс. Однако Дамблдор, о любви к которому все уши прожужжал мой сопровождающий… Это лесник, малообразованное, бесцеремонное и совершенно невоспитанное существо… Так вот, Дамблдор подкинул меня ноябрьской ночью под дверь моим родственникам и до сегодняшней ночи… должен сказать, незабываемой ночи, я не встречался ни с кем из мира, в котором погибли мои родители. Высокие лорды подобрались, словно хищники перед броском. Правда, не очень понятно к какому Роду они принадлежали, поскольку те, современные Гринграссы, о которых он читал, не имели титула. Их предок служил при королевском дворе и даже получил какие-то отличительные регалии, но титул ему не жаловался. Но не суть, хотят быть лордами, пусть будут лордами. С трудом подавив хитрую улыбку на подобную «стойку», Гарри продолжил: — Стараясь меня не травмировать, тётушка дозировала информацию. Однако о способе моего к ним прибытия, поведала в деталях. По обыкновению, рано утром она вышла на крыльцо за молоком, доставляемое молочником, и с ужасом обнаружила рядом с бутылками корзину с ребёнком. С ребёнком, сильно замёрзшим и с раной на голове. Я тогда долго болел. В общей сложности, года полтора провёл в больнице… — Уважаемая мадам, — без перехода и в полной ошеломлённой тишине, обратился он к хозяйке магазина, — мне бы хотелось заказать два свитера из тонкой шерсти. Жемчужного и серо-зелёного цвета. — Да-да, конечно! — всплеснула руками Малкин. Схватив измерительную ленту, она подскочила к Гарри. Через пару секунд суета в магазине возобновилась. Девчонки вернулись к рассматриванию журналов, помощницы зашуршали чем-то за ширмой, а белобрысый мальчишка наконец-то слез со скамейки. Получив свёрток, уменьшенный чарами, он направился к выходу, но услышав вопрос леди Анкастер, относительно нежелания Гарри Поттера учиться в Хогвартсе, замер у самой двери. Гринграссы переглянулись. Единственным кому было не до «великих тайн», так это девочкам-наследницам. Они тихонько сидели на диване и о чём-то шушукались. — Тётушка рассказывала, что с мамой в детстве происходило какое-то волшебство. Что-то летало, склеивалась разбитая посуда… Однако гораздо чаще, мама планировала со второго этажа на первый и оживляла цветы. Завянувший букет в вазе, становился как свеженький. А ещё по дому, словно бабочки летали листочки и лепестки, — медленно, словно раздумывая, произнёс Гарри. Он благодарно кивнул хозяйке магазина за прямо-таки стремительный пошив-вязку свитеров и, приняв маленький свёрток, выразительно покрутил его в руках. — Однако со мной, ничего не обычного не происходило. Как размышляла тётушка, такая серьёзная и затяжная болезнь в раннем детстве могла на меня как-то повлиять. Однако она рада этому, потому как очень переживала, что не справится с… магическими выбросами чистокровного ребёнка-мага, — оттарабанил он, будто повторяя чужие слова. Увидев в окне пошатывающегося полувеликана, размахивающего клеткой с белоснежной совой, мысленно чертыхнулся. Не слабо, однако, наклюкался его сопровождающий. Гарри ещё раз покрутил свёрток в руках и благодарно кивнул, когда мадам Малкин молча, вернула упаковке естественный размер. — А вот и посланник из Хогвартса… Явился не запылился, но основательно напился. Позвольте откланяться, уважаемые леди, лорд Гринграсс, наследницы, наследники… — Гарри вопросительно взглянул на белобрысого мальчишку, продолжавшего стоять у двери. — Драко Люциус Малфой, наследник Рода, — хрипловато произнёс он, и коротко кивнул. — Приятно было познакомиться, — отозвался Гарри, и следом за выскочившим Малфоем, вышел из магазина. Кинув презрительный взгляд на икающего полувеликана, и бросив сочувствующий на Гарри, мальчишка быстрым шагом устремился к магазину метел. Не иначе поклонник квиддича. — Я тута… купил тебе, на день рождения, — Хагрид снова махнул клеткой. Сова всполошено заухала. — Будешь письма друзьям слать. Не говоря ни слова, ибо спорить себе дороже, Гарри просто взял подарочек, чтобы через пять минут, под аккомпанемент стенаний Хагрида сдать птичку обратно в магазин. Сильно раздосадованный или обиженный, понять было сложно, лесник начал настаивать на совместном посещении магазина «Флориш и Блоттс», но Гарри смог переупрямить полувеликана, сказав, что лавка Олливандера ближе к «Волшебному зверинцу», так почему бы не зайти сначала туда, а уж потом за книгами. Ну не говорить же, что он не собирался тратить деньги на барахло из списка? Лавка находилась в обшарпанном здании. Некогда позолоченные буквы «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры» облупились. В витрине на выцветшей фиолетовой подушке лежала одна единственная палочка. Бедность и запустение… М-да, закономерный итог бездумного вливания в Род не пойми какой крови… Всего два века, и вместо сильнейших эксклюзивных артефактов, Олливандеры производят средненькие палки-махалки. Деградация налицо. — А, юный покупатель, — прошелестел голос забавного старичка, вышедшего из глубины магазина. Светло-серые водянистые глаза навыкате чуть прищурились. Цепкий взгляд скользил по Гарри, словно пытаясь найти в его чертах что-то знакомое. — У вас, глаза вашей матери, мистер Поттер. Кажется, только вчера она была у меня и покупала свою первую палочку. Десять дюймов с четвертью, элегантная, гибкая, сделанная из ивы. Прекрасная палочка. Жаль, что погибла. — Олливандер резко развернулся и скрылся из виду. Гарри прищурился. Он ни на йоту не поверил, что старик смог его узнать по глазам матери. А аура была надёжно скрыта. Тогда как? — Посижу пока… — с громким вздохом Хагрид уселся на стул с высокой спинкой, чтобы спустя пару мгновений с треском и грохотом повалиться на пол. Гарри покачал головой и отвернулся от чертыхавшегося полувеликана. Подойдя к длинному деревянному столу, он принялся разглядывать множество узеньких коробочек, выстроившихся вдоль стен от пола до потолка. Казалось, что пыль, покрывавшая их толстым слоем, копилась тут целую вечность. — Возьмите эту, мистер Поттер, — минуты через три-четыре Олливандер неслышно вышел из подсобки. Сложив на стойку приличную стопку коробочек, он открыл верхнюю и протянул тёмно-серую палочку. Гарри положил свёрток у ног, вдохнул, словно перед прыжком в воду, взял и… медленно выдохнул. Привычных ощущений не было и в помине. Обычная палка: гладкая, холодная и совершенно неживая. И это прекрасно! Это значит, что артефакт работал. Нет, он, конечно, проводил испытания. Но одно дело испытания в лаборатории, и совсем другое, в боевой, так сказать, обстановке и с непонятными магическими составляющими. — Не подходит… Тогда эту, — Олливандер протянул очередную волшебную палочку. Потом ещё одну, ещё и ещё. С каждой секундой азартно-предвкушающее выражение лица мастера менялось. Сначала на озадаченное, недоумевающее и, наконец, испуганно-шокированное. И было из-за чего пугаться: у большинства сквибов палочки хоть чуть искрили, у Гарри же они оставались «безмолвными», как у маггла. — Боюсь… вы… вам… вам… Олливандер явно не находил слов, чтобы сказать клиенту, да не просто клиенту, а Мальчику-Который-Выжил, что ни одна волшебная палочка ему не подойдет и Гарри решил помочь старику. — Что мне не подойдёт ни одна волшебная палочка. Вы это хотели сказать, мистер Олливандер? — любезно поинтересовался Гарри и улыбнулся в ответ на кивок. — Я говорил с самой первой минуты, что со мной не происходило ничего не обычного, но Хагрид… — он повернулся и взглянул на полувеликана. Тот аж рот приоткрыл от шока. Ну, надо же, сразу уловил суть вопроса. — Сожалею, мистер Поттер, — тихо произнёс Олливандер. И если судить по выражению его лица и печальному взгляду, старик действительно сожалел. Самому Гарри тоже было чуть-чуть жаль, потому как поговорить с мастером, пусть и со слабосилком был всегда не прочь. Однако в мире, где он засветился как Мальчик-Который-Выжил, ещё долго не сможет расслабиться и запросто побеседовать с умным магом, дабы почерпнуть что-нибудь новенькое. — Да как же? Да что же? — Хагрид ошарашено помотал головой и ломанулся из магазина. Гарри моргнул от растерянности. Как-то не ожидал он такого стремительного бегства своего сопровождающего. А как же расспросы, вызов главного дедка? М-да. С одной стороны, оно и к лучшему, с другой же… А вдруг для Мастера этого будет недостаточно? Вдруг он не засчитает «проверку» палочками? Кивнув на прощание хозяину магазина, Гарри взял сверток со свитерами, поправил наплечную сумку и вышел из магазина. Магическая торговая улица была полна народа, но полувеликана в прямой видимости не наблюдалось. Либо аппарировал, либо использовал портключ. Вот это скорость. Теперь перед Гарри встала дилемма: возвращаться на Тисовую, ждать возможное появление Дамблдора и выдумывать объяснение отсутствию Дурслей, которые вот уже час как на пути к мечте о кругосветном путешествии. Или плюнуть на всё, и отправиться домой, чтобы подготовить для Мастера воспоминания, как следует подготовиться и согласовать дату экзамена. Гарри тяжко вздохнул. Глянув на лохматую девчонку в привычной для магглов одежде и высокую волшебницу в шляпе, направлявшихся в лавку Олливандера, он зашагал в сторону Дырявого котла. Предстояло возвращение в Большой мир. Возвращение на пограничную территорию случилось достаточно быстро. Скрытый ход был распечатан с внутренней стороны плюгавеньким мужичком. Прошмыгнув мимо, он буквально за секунду исчез в толпе. Гарри откашлялся, потёр нос и вошел в бар. Контингент забегаловки почти не изменился. Цветное пятно в виде джентльмена в фиолетовом тюрбане, заменила яркая блондинка с ярко-зелёным прытко пишущим пером. Старушенция — «зовите меня Дорис Крокфорд», активно жестикулируя, что-то рассказывала дамочке, та в свою очередь кивала и покачивала головой, всем своим видом демонстрируя повышенное внимание. Самопишущее перо строчило не переставая. Пергамент «послушно» скатывался в рулончик. И судя по объёму, написано было не мало. — О, мистер Поттер! — радостно воскликнул хозяин забегаловки, отрываясь теперь уже от натирания стакана. — Как вам Косой переулок? И почему же вы без сопровождения? — Хагрид бросил меня прямо в магазине Олливандера, видимо посчитав, что тот, кому не подошла ни одна волшебная палочка не заслуживает его сиятельного внимания. Сам же, наверно, полетел на крыльях любви к своему обожаемому Тому-Самому с сообщением, что задача десятилетия по уничтожению древнего магического Рода, увенчалась успехом, — любезно отозвался Гарри. И в полной тишине направился к выходу. — Вы считаете, что целью Дамблдора было уничтожение вашей семьи, мистер Поттер? Открыв дверь, Гарри обернулся. Сверкая белозубой улыбкой, дамочка вглядывалась в его глаза так пристально, словно пыталась применить легилименцию. — Так считает тётушка, — произнёс Гарри. Похоже, дарительница акульего оскала и была знаменитая Рита Скитер. Как говорится, это он удачно зашел. — И поправочка, дорогая леди, уничтожение магического Рода. Мне было приятно побывать в мире моих предков, — и, акцентируя внимание присутствующих на старикашке в забавном котелке, который не раз и не два жал его руку в Большом мире, добавил: — Увидеть вас здесь, сэр, стало для меня откровением. Оказывается, я ошибался: с волшебниками я встречался и раньше. Засим позвольте откланяться. Уважаемая леди, мадам, господа, — Гарри раскланялся. Не говоря больше ни слова, он вышел из бара, плотно прикрыл за собой дверь и выдохнул. Знакомство с миром предков удалось. На этом можно закончить. А теперь — домой!