Сборник драбблов по 7 сезону

      Сколько Хоуп себя помнила, Октавия всегда была рядом. И девочка каждый день засыпала под красивые истории от тёти О. Чем старше она становилась, тем реальнее становились истории. Поэтому к шести годам Хоуп уже знала, что у Октавии есть друзья и брат. Где-то там. В другом мире. Она всё ещё не понимала, что имеют в виду мама и тётя, когда говорят про «Санктум». Девочка не могла поверить, что есть какой-то другой мир, кроме этого. Это её дом, её сад, её мир. Единственный, который она знает.       Когда Хоуп впервые спрашивает про своего папу за ужином, Октавия и Дийоза старшая переглядываются. – Скажешь ей? – спрашивает Блейк, наливая суп в тарелку, пока Шармейн кладёт приборы перед дочкой.       Женщина на секунду замирает и делает тяжёлый вдох, а потом садится на стул рядом с девочкой. – Милая, ты помнишь историю, которую тётя О рассказывала тебе про Землю? – осторожно начинает Дийоза. – Как вы познакомились? Конечно, помню, – она слабо улыбается, а потом воспроизводит цитату, которую как-то сказала брюнетка. – Один сад, две змеи, у Эдема не было ни шанса.       Дийоза поворачивается к Октавии и вопросительно смотрит на неё. В ответ она лишь пожимает плечами и подходит к столу, чтобы поставить 2 тарелки, а потом возвращается за третьей. – Стоит следить за тем, что ты ей рассказываешь, – говорит женщина и снова смотрит на дочь. – Да, наше знакомство было не самым лучшим. Вообще, тогда я была совсем другим человеком, иногда делала что-то не очень хорошее. – Твой папа преступник, он уничтожил Эдем, поэтому нам пришлось прилететь сюда. Кларк убила его, – говорит Блейк, когда ставит третью чашку супа перед Хоуп. Дийоза старшая поднимает глаза и гневно смотрит. – Ну, а что ты тянешь? – девушка садится за стол и смотрит на Хоуп. – Она уже взрослая, всё понимает.       Девочка улыбается ей и начинает есть суп. – Я просто не хочу вырастить из неё ещё одного преступника, какими были её родители, – женщина садится на своё место и тоже приступает к ужину. – Эй, вообще-то я тоже преступница, – Блейк делает вид, что возмущена тем, что её не считают преступницей.       Хоуп внимательно смотрит на неё, желая услышать эту историю, и даже перестает есть. – Замолчите обе и ешьте, достаточно историй, – строго говорит Дийоза. – Там, где я родилась, нельзя было иметь больше одного ребенка. А у меня, как ты знаешь, есть старший брат. Поэтому, родившись, я нарушила закон, – Октавия показывает язык женщине в знак непослушания, что заставляет девочку засмеяться.       Шармейн сначала закатывает глаза, а потом, не сдержав улыбку, тоже начинает улыбаться. Блейк присоединяется к ним, а потом все трое наконец-то начинают есть суп.       Через несколько дней Хоуп и Октавия гуляют по лесу, недалеко от пляжа, собирая грибы и ягоды. Девушка на всякий случай держит нож под рукой, если попадётся какое-нибудь животное или нежеланный гость-преступник. – Тётя О, расскажи историю, – просит девочка, усаживаясь на пень, чтобы отдохнуть. – На чем мы остановились в прошлый раз? – спрашивает девушка, осматривая содержимое тканевой сумки, чтобы найти фляжку с водой. – Ты сказала, что Пайк захотел казнить Кейна, а Беллами пытался спасти его и пришёл к тебе, – напомнила Хоуп, а Октавия удивилась, как хорошо она помнит детали и имена людей, которых никогда не знала.       Девушка понимает, почему в прошлый раз остановилась именно на этом моменте. Слишком тяжёлые воспоминания, которые даже спустя столько лет, произносить вслух очень больно. Она делает глубокий вдох и начинает говорить. – Знаешь, Хоуп, мы были совсем другими людьми тогда. Пожалуйста, не осуждай меня за то, что я делала. Мне было 17, и я большую часть жизни жила в консервной банке в космосе. – Ты говоришь это перед каждой историей. Я знаю, что ты хорошая, потому что ты моя тётя, – девочка улыбается ей.       Октавия не сдерживается и делает тоже самое, прежде чем сделать несколько глотков, а потом передаёт фляжку девочке. – Беллами пришёл ко мне, потому что он понял, что оказался не на той стороне. Но он сам не мог помочь Кейну. А я не могла доверять ему в тот момент, потому что боялась, что это уловка, и он хочет поймать меня. Поэтому я усыпила его и оставила с Индрой. А мы пробрались в наш лагерь, чтобы спасти Кейна и Линкольна, – произношение этого имени всё ещё дает странное ощущение, которое она пытается подавить.       Хоуп смотрит на неё не отрываясь, пока достаёт из своей сумки небольшой кусок хлеба, который сделала её мама. Иногда ей становилось трудно верить во всё, что рассказывает тётя О. Но она знает, что Блейк не стала бы ей врать и придумывать что-то для интереса.       Октавия тоже делает паузу, уставившись куда-то в глубину леса. Воспоминания заполняют её мысли. Но девочка не торопит её. Спустя пару минут, она собирается, чтобы рассказать самую ужасную вещь, произошедшую в её жизни. – Мы должны были спасти всех. Вывести землян из лагеря и спасти наших людей от Пайка. Но у нас не получилось. Пайк собирался казнить невинных землян, поэтому Линкольн предложил себя взамен на них, – её голос дрожит, а в горле встаёт комок. – Я не могла позволить ему сделать это, но он не дал мне выбора, – Блейк снова молчит, а потом несколько слез скатываются по её щекам. – Пайк пустил ему пулю в голову, и я видела это. Я даже не могла кричать, потому что это выдало бы нас ему.       Хоуп замечает слезы на её лице и подходит к девушке, обнимая её. Октавия утыкается в ребенка и отпускает все накопившиеся эмоции. Девочка обнимает её, позволяя слезам впитываться в детскую одежду. – А где была Кларк? Может, она смогла бы помочь, – спрашивает Хоуп. – Кларк не могла. Она была в другом месте, и в это же время потеряла дорогого ей человека, – говорит Блейк, поднимая голову с плеча девочки и вытирает слезы.       Октавии требуется несколько минут, чтобы успокоиться и попить воды. Маленькая Дийоза возвращается на свой пенёк и готова к продолжению истории. – Мы спасли всех, кроме Линкольна и увели их туда, где был Беллами. А потом…, – она снова молчит, – я выплеснула на него свои эмоции и сказала, что он мёртв для меня. Это ещё долго преследовало меня. Лишь спустя несколько месяцев я смогу сказать своему брату, что люблю его. Но это совсем другая история.       Девочка доедает свой кусок хлеба и делает несколько глотков воды. – Я любила его, Хоуп, – Октавия тоже начинает есть свой перекус. – Что значит «любить»? Мама каждый день говорит, что любит меня. – «Любить» – значит жертвовать всем ради человека. Выбирать его в первую очередь, а не себя. Спасать его, если нужно, несмотря на то, какие будут последствия. – Значит, я люблю маму и тебя, – говорит ребенок, а потом улыбается девушке напротив. – Я тоже люблю тебя, – с улыбкой отвечает ей Октавия. – А теперь пошли, пока мама не потеряла нас.       Хоуп встает с пня и надевает свою небольшую сумку через плечо, и берет тётю за руку. Блейк поднимает голову, чтобы по солнцу понять, в какую сторону им нужно идти, и они начинают пробираться по лесу в сторону своего дома.       Когда через час они подходят к дому, Дийоза-старшая выходит им на встречу. Её взгляд явно взволнованный. – Почему так долго? Я уже начала переживать, что что-то случилось, – говорит женщина, обнимая дочь, а потом целует её в макушку. – Всё в порядке, просто гуляли, – говорит Октавия, подходя к ступенькам. – Мама, тётя О рассказала мне, что такое любовь, – с улыбкой сказала она.       Шармейн вопросительно смотрит на девушку, а та вновь пожимает плечами. – Ничего неприличного. Хоуп сказала, что любит меня, – ответила Блейк, не сдерживая улыбку.       Хоуп забегает в дом, пока Октавия и Шармейн остаются на улице. – Что сегодня? – спрашивает женщина. – Капканы были пустые, прости, – она открывает свою сумку, показывая смесь ягод и грибов. – Хочу попробовать поймать рыбу завтра. – Ты уже два месяца пытаешься поймать кого-нибудь копьем, – Дийоза смотрит в сторону берега. – Я знаю, но когда-нибудь должно повезти, – говорит Блейк, поднимаясь по лестнице.       Женщина качает головой и идёт вслед за ней.