Молодая жена, или я обещаю тебя полюбить.

Заменять потерянное нельзя. Надо его найти. Сесилия Ахерн. Никлаус Майклсон. Я сделал глоток шампанского, глядя на свою жену, разговаривающую со своей матерью. Они были похожи между собой. Темно-каштановые волосы и сияющие темно-зеленые глаза. Но эти две женщины были похожи между собой не только внешностью, но и жестами и мимикой. Судя по всему, у Лилиан, моей тещи, в молодости не было отбоя от парней. Анабель пошла красотой в свою маму, они обе были нежными и красивыми. Я нахмурился, поняв, что рассуждаю как романтик. Видимо, шампанское сделало свое дело, и я опьянел. Рядом со мной стоял Кол, втирая мне про официантку, которую он только что трахнул в туалете. Я почти не слушал брата, но сохранял на лице маску заинтересованности, чтобы не обижать этого придурка. - Мальчики, почему скучаем? – спросила Бекка, сзади обнимая нас обоих за плечи. Кол обхватил талию нашей сестры, оторвав её от меня, и плавно вскружив в воздухе. - С чего ты взяла, что мы скучаем, Бекки? – спросил Кол, с усмешкой ставя сестру на пол.– Вот я например, только что занимался сексом с официанткой. Бекка скривилась и отпустила подзатыльник брату, после чего он съежился и печально посмотрел в глаза Ребекке, тщательно копируя Кота со Шрека. Но видимо, сестра не была доброй сегодня. - Ты отвратителен, Кол Майклсон! – прорычала она, и гордо подняв голову, удалилась. Кол смотрел вслед сестре, затем пожал плечами, и сделал глоток шампанского. - Что я не так сказал? Вообще она должна была порадоваться за меня. – пробормотал он, глядя на меня. Я пожал плечами, продолжая наблюдать за Анабель, которая сейчас смеялась, стоя рядом с родителями. В груди зарождалось то, чего я не хотел чувствовать, после Кэролайн. Я испытывал чувство влюбленности, наблюдая за тем, как это юное, непорочное создание смеется, запрокинув голову вверх. Я думал о том, что мне повезло, что Анабель вышла за меня замуж. Я познал её с совершенно другой стороны. Она для меня уже не та сука, которая посылала меня к черту, когда я дразнил её. Она стала для меня кем-то, кого я хотел оберегать. Анабель стала частью моей семьи, а я даже не успел заметить этого. Эта девушка смогла добраться к моей тщательно скрываемой душе, и прочно обосноваться там. Это можно отрицать хренову кучу лет, но я принял это для себя. Бессмысленно отрицать, что ты влюблен. Может мозг в это и поверит, но сердце хрен обманешь. - Клаус, черт тебя дери, ты меня слышишь? – прокричал Кол мне на ухо, для пущей убедительности пощелкав пальцами у меня перед глазами. Я толкнул его в плече, расплескав шампанское на пол шатра. - Мать твою, Кол! Еще раз так сделаешь, и я вырву тебе печень, ясно? – требовательно спросил я, прищурившись. Кол ошарашено смотрел на меня, не отводя глаз. Я поставил пустой бокал на стол, и пошел подышать свежим воздухом, чтобы хоть как-то угомонить себя. - А что я не так сделал? – крикнул мне в след Кол.- Элайджа, хоть ты мне скажи! Я вышел из шатра, не обращая внимания на гостей, которые норовили меня поздравить. Непонятно почему, я чувствовал гнев и обиду на самого себя. Знаю, это может показаться полным идиотизмом, но я был обижен на себя из-за того, что я влюбился. Может, Анабель и не такая, как Кэролайн, но я, черт возьми, боялся. Знаете, как это бывает? Достаточно одному человеку предать тебя, как ты сразу же закрываешься ото всех остальных. Для меня, после ухода из моей жизни моих родителей, брата и Кэролайн, закрываться ото всех стало привычным делом. Я не замечал даже, как я закрывался и не подпускал к себе никого. И внезапно я осознаю, что для одного человека я открылся. Причем, этот человек и не особо этого то и хотел. Я буквально добежал до лавочки, присев на деревянное сидение. Внутри все кипело и бушевало, и я чувствовал сильное желание взять пушку и перестрелять половину присутствующих здесь. Горько рассмеявшись, я стукнул кулаком по спинке лавочки, чтобы хоть как-то успокоиться. Я как раненый зверь сейчас, я понимал, что просто медленно схожу с ума. - Клаус, у тебя все нормально? – спросил Аларик Зальцман, подходя ко мне. Я нервно дернул плечами, и посмотрел на него. Он медленно подошел ко мне, присаживаясь рядом и протягивая мне флягу. - Спасибо. – пробормотал я, делая глоток. Бурбон медленно полился в горло, обжигая горячим огнем. Хоть в чем-то наши вкусы с Алариком сходятся. – У тебя есть сигареты? - Не знал, что ты куришь. – удивленно пробормотал Аларик, доставая пачку Лайки Страйк. – Только не говори об этом, Дженне. Знаешь, она не сильно одобряет это. Я кивнул головой, и подкурил сигарету. Медленно затянувшись, я стараюсь не закашляться, когда дым проникает в легкие. Выдыхаю дым, ощущая долгожданное успокоение. Аларик сидит рядом, громко затягиваясь. - Так что все-таки у тебя случилось? - спросил Аларик, нарушая тишину. Вот черт, ну зачем он спросил! Теперь мне нужно в который раз врать. Я мысленно усмехнулся, представив сколько бы времени я потратил бы на исповедование в церкви. Пожалуй, я бы не выходил оттуда больше суток, перечисляя все свои грехи. - Нервничаю по поводу первой брачной ночи. – соврал я, натянуто улыбнувшись. Аларик пропустил смешок, и легонько хлопнул меня по плечу. - Не парься по пустякам. Или она еще не? – спросил он, не договорив, ограничившись лишь жестом. Я кивнул, подтверждая его догадки, после чего мой собеседник покачал головой, сочувственно глядя на меня. - Ладно, Рик. Я пойду, спасибо. – вздохнул я, туша сигарету. На входе в шатер меня перехватила Бекка, втолковывая что-то о безответственности и называя меня мудаком. Я спокойно выслушивал её, изредка качая головой. Бекка отправила меня в мою бывшую спальню, чтобы я переоделся перед отъездом в свадебное путешествие. Я плелся по дому, включая везде свет, чтобы хоть как-то дойти к своей спальне, которая была дальше всех комнат на втором этаже. Такая расположенность моей комнаты давала побыть мне в одиночестве. Именно так я раньше и жил. Полное одиночество. Мне казалось, что несмотря на все, родители не сильно любили меня. Я был главным разочарованием отца. Еще бы! Он ждал что я стану кем-то хорошим – врачем, юристом, меценатом. Вместо этого с ранних лет секс, пьянки и наркотики превратили их некогда любимого сына, хорошего спортсмена, в нынешнего меня. Именно тогда, в семнадцать неполных лет, я понял, что в принципе, меня здесь не любят и не особо ждут. Поэтому в один прекрасный день я собрал все свои шмотки и перебрался в гостевую комнату, находившуюся на отшибе. Родители не сказали не слова, просто молча заглянули и ушли. Видимо, устали бороться со мной и моими выходками. Тогда я скатился в самую тьму, и Кэролайн Форбс, появившаяся в моей жизни, с трудом вытянула меня оттуда. Я замер около библиотеки, вспоминая один из тех дней, когда я посылал всех к черту, хватал бутылку и пил. Именно тогда первый раз Кэролайн спасла меня от самого себя. Flashback. 11.09.2000 года. Бреду по дому, делая глоток водки с горла. Жидкость проникает внутрь, словно масло, даже не обжигая горло. Спросите, зачем? Я отвечу: Меня все это заколебало! Все эти нотации по поводу моих гулянок, по поводу драк и прочей херни. Алкоголь прогоняет все плохие мысли и мне становиться глубоко фиолетово на всех и вся. - Серьёзно? Клаус! – восклицает сзади меня тонкий женский голосок с нотками недовольства. Я поворачиваюсь лицом к Кэролайн, делая глоток водки. Улыбаюсь, протягивая ей бутылку. - Хочешь? – спрашиваю я, склонив голову вбок. Она недовольно полурычит-полустонет, хлопая в ладоши. Она хмуриться, сдвинув брови на переносице. - Может, хватит? Кому ты делаешь лучше, когда ты напиваешься? – спрашивает она, озираясь по сторонам, в поисках моего отца. Я делаю вид, будто задумываюсь, а через мгновение вновь делаю глоток. Прикрыв глаза, со свистом втягиваю в себя воздух. Когда я открываю уже тяжелые веки, то вижу перед собой Кэролайн. Слышу, как её ладонь рассекает воздух, с лязгом ударяя меня по лицу. Правую щеку обожгло огнем, и я невольно морщусь. Рядом Кэролайн делает тяжелые вдохи и выдохи, не сводя с меня взгляда. - Блядь! – вскликиваю я, хватая её за талию, и впиваюсь губами в её губы. Она сопротивляется, пытаясь бить меня руками по спине. Её губы сжаты, но я продолжаю свои действия, и вскоре она приоткрывает губы, давая мне возможность жадно целовать её. - Ты идиот, Ник! – кричит она, как только я отпускаю её. Я киваю головой, тихо посмеиваясь, за что получаю удар в грудь от Кэр. - Я люблю тебя, Форбс. – говорю я, заставляя девушку замереть. Она явно в шоке, как и я сам. Вот я и сделал это! Я сказал ей то, что терзало меня весь учебный год. End Flashback. Я усмехнулся, вспомнив, как начались мои отношения с Кэролайн. Как раз около этих дверей в библиотеку. Тогда мне казалось, что я самый счастливый парень на этом долбанном свете. Затем Кэролайн принялась вытягивать меня из тьмы, помогая постепенно открываться людям, и терпеливо обучала доверять им и не стесняться своих чувств. Мы были вместе около восьми лет, которые она перечеркнула, не глядя. Кэролайн была рядом со мной, когда я только-только начинал карьеру в семейном бизнесе, имея на счету около двухсот тысяч долларов. Затем, по мере моего возрастания, она менялась. Менялись её увлечения, манера её поведения и её требования ко мне. Деньги портили её, но иногда она была все той же Кэролайн – школьницей, которая поддержала меня в трудный момент моей жизни. Сейчас, когда я вспоминаю о ней, я ничего не чувствую, кроме благодарности и уважения. В моем сердце, если оно конечно у меня есть, всегда будет место для неё, и этого ничто не изменит, но такой огромной ниши для неё я больше не выделял. Место Кэролайн заняла моя законная жена – Анабель. Только сейчас я осознал, что я никогда в жизни не дам Анабель стать такой, как стала Кэролайн. Анабель никогда не будет такой, как Кэролайн, я не дам ей стать такой. Пару раз моргнув, я прошагал дальше по коридору в свою спальню. Здесь так же осталось все, каким я оставил его. Даже бутылка водки стояла на столе, словно я не покидал эту комнату совсем. Обстановку нарушала лишь черная дорожная сумка на кровати, и моя одежда для перелета. Я быстро снял с себя смокинг, одевая голубую рубашку и бежевые брюки. Хорошо, что я додумался взять с собой белые мокасины, они пришлись кстати. Взяв сумку, я вышел из комнаты, проходя мимо спальни Ребекки, в которой слышались голоса Анабель и моей сестры. Наверное, Анабель тоже переодевается. Решив не мешать дамам, я спустился в холл на первом этаже, чтобы передать сумку Джеку. - Мистер Майклсон, сэр. Я уже отнес сумку миссис Майклсон в машину. – отчитался Джек, а я вздрогнул, когда он сказал « Миссис Майклсон». Да, пройдет много времени, прежде чем я привыкну. Я кивнул Джеку, передавая сумку. Меня отвлек тихий кашель из гостиной. Приказав Джеку отнести и мою сумку в машину, я направился туда. В гостиной сидели почти все мои родные и близкие. Деймон нежно обнимал Елену за плечи, Кол залип в свой телефон, Аларик о чем-то ворковал с сыном, бросая взгляды на Дженну, Джереми разговаривал с двоюродной сестрой Анабель – Бонни. Здесь была даже сука Кэтрин, которая наглаживала Элайдже руку. - Вы чего здесь? – спросил я, облокотившись о дверной косяк. Десять пар глаз тут же уставились на меня, и в комнате повисла тишина. - Да, вот, сидим и вспоминаем детство. – пробормотала Кэтрин, недовольно глядя на меня. Она однозначно врала, это было заметно по её лицу. Я сделал вид, что поверил, кивнув. - И что же вы вспомнили? – спросил я у всех. – Я вот, например, вспоминаю, как ты, Кэтрин, сдавала нас родителям, и как мы получали за это! - Пошел к черту, Ник! – прошипела она, сузив глаза. Я сжал кулаки, уставившись на неё. Еще чуть-чуть и я ударю её, и ни капельки об этом не пожалею. Она не смеет называть меня Ником. Ни одна сука, открывающая рот на уровне мужского члена, не смеет называть меня Ником. - Не смей так меня называть, шлюха! – огрызнулся я, обратив на себя недовольные взгляды Аларика и Дженны. Видимо, они не хотели, что бы их сын, Джон-младший, слышал ругань. Или же их просто задевало такое отношение к их племяннице. - Никлаус, не разговаривай так с ней! Она моя девушка, прояви немного уважения. – попросил Элайджа, как всегда вежливо. Я угрюмо покосился на него, решая, заявить ли ему о том, что видел месяц назад в одном из клубов. - Ладно, прости, Эл. – пробормотал я, решая не вмешиваться в их отношения. Однажды мой брат сам узнает о том, что эта дрянь зажималась со Стефаном Сальваторе. А пока я просто деликатно отмолчусь, так будет лучше. Элайджа кивнул, зная, что перед Кэтрин я не извинюсь никогда в жизни. - Клаус, мигом наверх, сейчас будем отправлять вас в свадебное путешестие. – пробормотала мама Анабель, коснувшись рукой моего плеча. Я кивнул и поднялся по ступенькам, решив подождать Анабель там. Ребекка вышла из комнаты, подмигнув мне. - Подождешь сигнала, я махну рукой, только тогда спускайтесь. – скомандовала она, и приподняв подол платья, начала спускаться по ступенькам. В холл дома заходили люди, чтобы проводить нас в путешествие. Все это было лишним, по моему мнению, но это нужно делать, из-за тупых традиций. Внизу тем временем прибывало все больше людей, которым Ребекка выдавала смесь из риса и лепестков роз. - Клаус? – позвала сзади Анабель. Я развернулся к ней, улыбаясь. Она была красива в этом темно-синем шифоновом платье. Платье выгодно подчеркивало все достоинства её фигуры. - Нам пора идти. – пробормотал я, когда заметил сигнал Ребекки. Я протянул свою руку Анабель, чтобы помочь ей спуститься по лестнице. Зря Ребекка дала ей эти туфли на шпильке, в них Анабель будет неудобно лететь в самолете. Мы летим с ней на индонезийский остров Ломбок, где я арендовал для нас Виллу Сапи. Думаю, ей понравиться – рядом океан, вид на соседние острова, и полное уединение. Мы спустились вниз, направляясь к выходу, осыпаемые рисово-лепесточным дождем. Все вокруг кричали поздравления, желали нам всего самого лучшего, осыпая нас этой херней, которая застревала в воротнике моей рубашки. Я заметил два знакомых лица в слезах – мама Анабель и Ребекка. Они плакали, взявшись за руки, и это даже немного растрогало меня. Я быстро посадил Анабель в машину, чтобы она не увидела этой картины, иначе мы никуда не поедем, помахал на прощание всем гостям и сам сел в машину. Наша машина уехала под общие аплодисменты. Дорога от особняка до аэропорта занимала примерно час, поэтому я не удивился, когда обнаружил, что Анабель уснула. Я даже не стал будить её, когда мы приехали в аэропорт. Мы летели частным самолетом, поэтому я даже не стал заморачиваться. Джек подвез нас до самого самолета. Я взял Анабель на руки, от чего она заворчала и слегка поморщилась, я слегка улыбнулся и переборол желание поцеловать её. Я попрощался с Джеком, который пожелал нам удачного отдыха и занес Анабель в самолет. Уложив её на кожаное кресло, я аккуратно, чтобы не разбудить, пристегнул её и присел рядом, так же пристегнувшись. К нам подошла стюардесса, которая принесла плед для Анабель. Я дал добро на взлет, и они начали готовиться. Я достал ноутбук, чтобы немного поработать. Анабель тем временем тихо сопела справа от меня. Жестом попросив стюардессу подойти, я у внутренней улыбкой наблюдал, как она пытается грациозно идти. Всего один раз переспал с ней, а она думает, что я влюбился в неё по уши. Наивная сука! - Мистер Майклсон. – протяжно говорит она, улыбаясь. Я вздыхаю, немного улыбнувшись, отчего девушка возбуждается. Это сразу же заметно по её участившемуся дыханию. - Дорогуша, принеси-ка мне бурбона. – прошу я, отворачиваясь от неё, чтобы посмотреть на Анабель. Она склонила голову вниз, отчего складывалось ощущение, что ей неудобно. – И подушку для миссис Майклсон. Девушка кивает, после чего её улыбка исчезает, и она медленно удаляется. Теперь на моем лице появляется улыбка. Все-таки приятно обламывать девушек, которые думают, что я после траха буду с ними навек. Через пару минут стюардесса приносит мне бурбон и протягивает светло-бежевую подушку. - Что-нибудь еще, мистер Майклсон? – спрашивает она, выпячивая грудь. Я даже не смотрю в её сторону, обдумывая, как лучше подложить подушку для Анабель, чтобы не разбудить её. - Свободна! – рявкаю я, и она с перепуганными глазами уходит. Я оборачиваюсь в сторону той суки, черт, я забыл, как её зовут! – Ей, скажи пилотам, чтобы скорее взлетали! Она кивает, и скрывается в кабине пилотов. Я же слегка приподнимаю голову Анабель, и подкладываю ей под щеку подушку. Девушка ворчит что-то, слегка причмокивая пухлыми губами. Я, улыбаясь, провожу рукой по темно-каштановым кудрям, слегка касаюсь щеки, а затем шеи. Стюардесса объявляет о взлете, после чего я проверяю надежность ремня безопасности Анабель. Не хватало еще, чтобы она упала. Самолет постепенно набирает скорость, и возникает неприятное ощущение, как будто тебя подкидывает на качелях. Мгновение, и мы уже набираем высоту. Я вновь возвращаюсь за работу, пытаясь хоть немного разобраться в отчетах, которые мне прислал мой помощник. Проходит около получаса полета, когда я начинаю чувствовать дикую усталость. Сейчас уже половина второго ночи, на мне сказывается утреннее похмелье и почти бессонная ночь. Я закрываю ноутбук, беру еще один плед и подушку, и стараюсь удобнее устроиться на кресле. Хотя меня посещала мысль пойти и лечь на диван, но я не мог бросить одну Анабель. Я поворачиваюсь к ней, и последнее, что я вижу, перед тем, как заснуть – её заспанное лицо. Я отключился довольно быстро, и проснулся, словно от резкого толчка в плечо. Мне было ужасно жарко, и что-то мешало мне нормально дышать. Открыв глаза, и подавив стон, я ощущаю кудри, которые щекочут кожу. Анабель лежит у меня на груди, обняв меня за талию своей маленькой ручкой. За окном уже утро, значит, нам осталось лететь примерно пять часов. Стараясь не потревожить девушку, спящую у меня на груди, я пытаюсь вытащить из-под неё свою затекшую руку. Анабель выпрямляется, как только я достаю руку, и открывает глаза. - Доброе утро. – шепчу я, ухмыльнувшись. Она выглядела очень мило, несмотря на размазавшуюся косметику и взлохмаченные волосы. Именно это и делало её чертовски милой. - Доброе утро.- то ли спрашивает, то ли просто бормочет она, оглядываясь по сторонам. Она даже не пытается отпустить меня, и я рад этому. - Хочешь пойти умыться? - предлагаю я, и она кивает, убирая от меня свои руки. В этот момент я жалею, что спросил её. Лучше бы мы и дальше так сидели. Делаю над собой усилие, встаю и провожаю её к ванной, чтобы она могла умыться и почистить зубы. Анабель скрывается в ванной, а я иду к стюардессе, чтобы приказать ей подать завтрак. Девушка кивает, и начинает суетиться по маленькой кухоньке, готовя нам еду. Я же иду к нашим сиденьям, чтобы собрать пледы и подушки. - Помочь? – раздается сзади голос Анабель, и я замираю на месте. - Нет, не надо. Я сам, присаживайся. – бормочу я, пропуская девушку на её место. Переложив подушки и пледы на диван, я иду в ванную, чтобы привести себя в порядок. Когда я выхожу из ванной, то вижу, что Анабель сидит за накрытым столом. Стюардесса приготовила тосты с беконом, овсянку с фруктами и апельсиновый фреш. - Клаус, это неудобно. – бормочет Анабель, приводя меня в слегка охреневшее состояние. Я сажусь на кресло, пристально глядя на девушку, пытаясь сообразить о чем она. - В смысле? – спрашиваю я, вкинув брови. Анабель вздыхает, и злобно смотрит на меня. - Незачем было заставлять девушку готовить нам завтрак. Я бы и сама могла приготовить пару сэндвичей. - Милая, она получает за это деньги, и в этом нет ничего неудобного. Эта сука получает больше, чем врачи в больницах. – оправдываюсь я, наблюдая, как лицо девушки постепенно добреет. Она хмыкает, и начинает есть овсянку. Я недолго думая следую её примеру. До конца полета я работал, а Анабель вновь заснула. Видимо, на неё так действует перелет и смена часовых поясов. Когда мы начали приземляться в международном аэропорту Ломбока, мне пришлось разбудить эту спящую красавицу. - Добро пожаловать в Ломбок! – сказал я, когда самолет зашел на посадку. Анабель сдержанно кивнула, хотя особой радости я не заметил. То-то еще будет, когда мы приедем в нашу виллу.