формульный бред

У Михаэля Шумахера была одна очень вредная и коварная привычка - он любил курить, и не просто гадость какую-нибудь, а самые дорогие кубинские сигары. Сначала курение было для него забавой - он курил Marlboro lights, потом Marlborо street, потом перешел на сигары, сначала лёгкие, потом на крепкие. В общем, он стал заядлым курильщиком. Пару раз он пытался бросить, но ничего у него не получилось. Но Михаэль был очень известным человеком и кумиром миллионов подростков, и он не хотел, чтобы все знали, что он курит, и поэтому Михаэль скрывал этот факт, и прятался с сигарой от своих коллег, а особенно от папарацци. Но вот перед гонкой случилось нечто - Шумахеру приспичило покурить. И он не придумал ничего лучшего, чем сделать это в отдаленном углу моторхоума "Ferrari". Только он зажег сигару, как услышал громкие шаги. Михаэль перепугался, подумал, что это идет его шеф, который не терпит курильщиков. Шуми очень боялся разоблачения перед руководством и поэтому, недолго думая, кинул зажженную сигару в сторону. Но это был не Монтеземоло, а всего лишь Баррикелло, которого послали найти Шуми. Всё было бы хорошо, если бы Шумахер не бросал непотушенные сигары куда попало. Это же моторхоум, а не курилка! Сигара упала на пол, рядом с пропитанными бензином тряпками, которые моментально вспыхнули. Шумахер завопил: "Горим!!!" и побежал к выходу, а Баррикелло как последний дурак пытался сам затушить огонь, но видя, что всё это бесполезно, тоже побежал спасаться. На крик Шумахера прибежала не только вся команда с огнетушителями, но и все журналисты с камерами. Для папарацци придумали какую-то отмазку. Но всё конечно выяснилось, что пожар случился из-за сигары Шуми. Шефы отругали и уволили Михаэля, на что он ответил: "Да пошли вы на х%й еб%%ны, них%я вы без меня не выграете", и ушел, хлопнув дверью. Целую неделю Шуми с горя был в запое и выкурил коробку сигар. Неизвестно, чем бы это кончилось, но в команде быстро поняли ошибку, и признали, что без Михаэля им выше третьего места не подняться. Шумахер вернулся в команду и ему даже разрешили курить, но только на открытом воздухе, подальше от легковоспламеняющихся вещей.