Дополнение № 1

Новый куратор был выше всяких похвал. Серьезно, лучше всех прочих, что были у Солдата. Поощрения сыпались на него, как из рога изобилия, что бы он ни сделал. *** В Гидре его вознаграждение четко регламентировали, было разработано десятистраничное дополнение к Инструкции. Каждый куратор знал его наизусть и никогда не выходил за рамки. Новый куратор… Солдат знал, что куратор Стив прочел Инструкцию от корки до корки, а потом зачем-то сжег ее, беспощадно разорвав страницы на мелкие клочки, а пепел потом смыл в унитаз. “Дополнение № 1” Солдат не видел, но наверняка раз у куратора была Инструкция, то и про систему поощрений он тоже прочел. Сначала, первые дни в качестве Оружия Мстителей, Солдат был почему-то полностью лишен награды, хотя выполнял все указания с особым тщанием. Ведь перед новым руководством надо было показать себя с наилучшей стороны. Солдат должен был приносить пользу каждую прожитую минуту, ведь, как пообещал новый куратор, его больше не собирались помещать в крио. Это было так утомительно, быть совершенным Оружием семь дней в неделю, двадцать четыре часа в сутки. Особым мучением было отсутствие профильных миссий. Никого не надо выслеживать, никого не надо устранять (“Больше никаких миссий, Баки, обещаю!”), даже муштровать бойцов не надо! Солдат круглосуточно занимался тем, что содержал в идеальном порядке свое оружие, квартиру и свой уровень подготовки. Хорошо хоть в спортзал и на полигон его допускали. Наконец через три невыносимо долгих месяца испытательный срок, кажется, подошел к концу. Солдат в тот вечер выполнил миссию по уборке квартиры (которую пришлось назначать себе самому, вот стыд-то!), идеально, как он делал все и всегда. Одна сортировка носков куратора заслуживала отдельного и большого вознаграждения. Солдат немного подустал разбирать пятьдесят черных носков по парам, ориентируясь на едва различимый рисунок на ткани и направление волокон. — Ничего себе, Баки, спасибо, — воскликнул куратор, увидев результаты его трудов. — У меня все руки не доходили прибраться да постирать это все. И тебе не надоело это разбирать? Конечно, надоело. Но Солдат лучший. Пора уже это понять. И тут, наконец-то, куратор Стив вытянул руку и хлопнул его по плечу, мимолетно сжав кожу. Но очень быстро убрал ладонь и словно смутился. И это все? Один жалкий хлопок? Да Солдат едва его почувствовал! Тут он ощутил, как нарастают внутри злость, обида и негодование. Он так старался эти месяцы, а куратору жалко для него нормального вознаграждения? Солдат, стараясь сохранять нейтральное выражение лица, взял куратора за руку и положил ее ладонью себе на плечо. Куратор замер, кажется, даже не дыша. Солдат сильнее подался под руку, намекая, что неплохо было бы продолжить. — Бак, ты… ты хочешь? Конечно, блядь, хочу. И дальше куратор наконец перестал ломаться, качнулся к нему, сгреб в объятия, вжимая его в себя и сам вжимаясь всем телом. Это было… немного перебор, так вообще-то никто не делал, но Солдату понравилось. Очень. Очень понравилось, потому что он вдруг весь обмяк, уткнулся носом куратору в шею и ощутил, как сладко жжет в груди. Так странно. Приятно. — Баки… ты здесь… ты со мной, наконец-то, ты со мной... — шептал куратор, и от его слов немножко замыкало в мозгу. — Ну хватит, — прохрипел Солдат, выдергиваясь из объятий. Он, в отличие от куратора, следил за временем и знал наизусть длительность вознаграждения. — Конечно, конечно, прости, — забормотал куратор, тут же отступая от него. Он смотрел на Солдата и улыбался так широко и счастливо, что глазам стало больно. — Вечером еще можно, — предложил Солдат, нервно почесав плечо. Тело, прочувствовав удовольствие от объятий, вопило благим матом, требуя продолжения. — Я приготовлю ужин, и можно еще раз, — уточнил Солдат, показывая, что не собирается получать поощрение за просто так. — Конечно! — с жаром сказал куратор, все еще не сводя с него сияющего взгляда. — Как захочешь. Я рад, то есть я бы хотел… Как хочешь, Бак, — неуклюже закончил он и снова расцвел улыбкой. Этим вечером Солдат получил прикосновений минимум на год вперед. Куратор словно понял наконец, что безбожно уклонялся от своих обязанностей, и отдал долг с процентами. Более того, он точно переработал “Дополнение № 1”, добавив в него новых пунктов. Приятных, приятных пунктов. Солдат растекся у ног куратора, способный лишь слабо мычать, пока куратор с усердием разминал ему плечи и периодически касался губами макушки. Телевизор помигивал голубым экраном, фильм, который они вроде как должны были смотреть, давно закончился, Солдат, атакованный ощущениями, только и мог, что подставлять спину, плечи и шею под руки куратора. Всплеск эндорфинов раскатал его до неспособности говорить, даже удерживать вертикальное положение удавалось с трудом. Солдата неумолимо кренило влево. В итоге он просто оперся левым плечом о бедро куратора, а следом уложил потяжелевшую голову, с наслаждением расслабив мышцы шеи. Сильные, ласковые пальцы зарылись в волосы, и Солдата перетряхнуло острым удовольствием. Ох черт, к его голове еще ни разу не прикасались, не считая моментов, когда перед обнулением техники фиксировали ее специальным обручем. — Баки, так хорошо? — шепотом спросил куратор, прочесывая ему волосы и кожу. — Тебе раньше нравилось. Сейчас тоже, да? Солдат помычал в ответ, соглашаясь. Система поощрений у Мстителей определенно была лучше, чем у Гидры. Определенно лучше. *** В Гидре его очень редко поощряли сексом, только если переставали действовать гормональные препараты, которые регулярно кололи ему для большей работоспособности. Солдат помнил все эти случаи наперечет. В семьдесят втором куратор привел ему рыжую худющую девушку в ободранных колготках, в восемьдесят четвертом блондинку, у которой оказался парик, а под ним короткие темные волосы, и в две тысячи втором бойкую тоненькую японку, которая за двенадцать часов заездила Солдата так, что поощрение плавно начало напоминать наказание. Оружию Мстителей почему-то не давали необходимый гормональный коктейль, несмотря на то, что Солдат очень подробно перечислил все препараты, которые должны входить в минимальный набор. Куратору явно не понравилась эта информация, а медик, меланхоличный доктор Беннер, в середине списка странно побагровел и выскочил из палаты. И вот теперь нарастал очередной гормональный сбой, представляющий собой проблему, с которой Солдату не удавалось справиться самому. Одно из преимуществ быть Оружием — все твои проблемы решает куратор. — Стив, есть проблема, — сказал Солдат, сев рядом с ним. Пришлось научиться звать его по имени, но это было не очень сложно. — Да? Бак, что? — куратор захлопнул крышку ноутбука и с беспокойством обернулся к Солдату. — Мм, — запнулся Солдат. Ему вдруг стало немного неуютно. — Я кое-что вспомнил. Насчет… насчет секса. — Д-да? — у куратора на щеках появились милые розовые пятна, и Солдат отвлекся, залипнув на них. — Мы могли бы... ну… Как бы так сформулировать? Солдат замолчал, пытаясь подобрать необходимое определение, и тут куратор взял его за руку. — Ты уверен, что готов, Бак? — с волнением спросил он. — Я буду ждать, сколько тебе потребуется, ты же знаешь. Ну нет, Солдат не собирался ждать. Это было очень некомфортно. — Я готов, — решительно кивнул он. Он чертовски готов, готов так, что успел пожалеть, что надел джинсы с такой тесной ширинкой. — Тогда пойдем, — тихо сказал куратор, потянув его за собой. Через час Солдат понял, что ни с одной из тех девушек он не ощущал настоящего удовольствия. С хриплым стоном он в очередной раз выгнулся на кровати, кончив куратору в рот и немного на лицо. Тот только со счастливой улыбкой смотрел на него, прижав своей тяжестью его бедра. *** Любая, даже самая крошечная и странная миссия поощрялась. Иногда Солдат и вовсе получал вознаграждение за просто так. Авансом? Или что это было? Неизвестно, вел ли куратор подсчет выданным сверх положенного прикосновениям, но Солдат на всякий случай запоминал. Вот и сейчас, стоило куратору увидеть результат, как он просиял, обнял Солдата со спины, поцеловал в шею. — Здорово, Бак, выглядит очень вкусно, — куратор вытянул руку вперед, взял кусок нарезанного огурца, сунул в рот. Снова чмокнул Солдата в шею. — Ух, умираю с голода. Долго еще? — Почти готово. Куратор погладил его по спине, прижавшись щекой к плечу. Солдат шалел. Столько прикосновений у него никогда еще не было. Даже за самые лучшие, самые сложные миссии. Что это за методика такая странная. Солдат так разбалуется. Охх, да он уже разбаловался. Вон как криво нарезал последние кусочки. А как тут нарезать ровно, если куратор продолжает целовать его в шею. Кстати, поцелуи были нововведением, раньше в Гидре такого не было. Очень приятным нововведением. Но разве куратор не знает, что поощрение должно быть после задания? Не во время, и уж точно не перед. — Может, потом? — предложил Солдат. Перевернутый с ног на голову распорядок сбивал с толку. — Хорошо, — выдохнул куратор ему в шею. — Как оторваться, не понимаю, — пробормотал он. *** Отсутствие наказаний беспокоило. Конечно, Солдат и не косячил, чтобы его наказывали, однако в Гидре, например, для этого вовсе не требовался какой-то проступок. Часто оно служило превентивной мерой. Куратор Стив пока что только поощрял Солдата. Много, незаслуженно, очень приятно. Очень необходимо. Но надо было узнать, в каких ситуациях Солдат может лишиться вознаграждения. В Гидре все было просто и понятно: любой проеб автоматически лишал его награды на месяцы вперед. Как будет здесь? Какие границы? На краю стола цепляла глаз красным цветом кружка куратора. Тот любил ее и пил только из нее. Солдат аккуратно дотянулся, провел кончиками пальцев по покатому боку. Керамика была теплая, почти горячая от кофе. Кружка чуть сдвинулась под нажимом пальцев. Потом еще чуть-чуть и еще. Пока не упала со стола, звонко разбившись о плитку пола. Солдат замер, так и застыв с вытянутой рукой и затаив дыхание. — Бак? Что тут? — куратор выглянул из ванной: в одной руке щетка, а около уха остался мазок пены. — Ох, моя кружка, — огорченно сказал он, увидев осколки и разлитую темную лужицу кофе. Вот оно. Сейчас. Солдат приготовился. — Ты не обжегся, Бак? — с непонятным беспокойством спросил куратор, потом ненадолго скрылся в ванной, вышел уже умытый, неся с собой швабру и совок. — Я разбил твою кружку, — сказал Солдат, а то вдруг куратор не понял. — Велика печаль, — отмахнулся куратор, собирая на совок осколки. — Сегодня купим новую. Или не купим, у нас их и так целый шкаф, — добавил куратор, задумчиво оглядывая батарею кружек, выставленных на сушилке. Теория требовала полной проверки. Может, наказания за кружку и не будет, но лишение поощрения точно должно быть. Солдат невзначай подвинулся поближе, когда они сели завтракать. Как обычно, уже обыденно, куратор скользнул ладонью по его спине, погладив. И потом после того, как они убрали со стола, легко коснулся губами его плеча, прежде чем выйти из комнаты. Солдат совсем запутался. *** — Черт побери! — потрясенно сказал куратор, вытащив из стиральной машинки свою белую футболку, окрасившуюся нежно-розовыми разводами. Потом он наклонился, достал остальные вещи, все разных оттенков розового. Солдат постарался, собрав в шкафу все футболки и спортивки, которые куратор надевал на пробежки. И постирал их со своей красной толстовкой. — Что-то не так? Я неправильно сделал? — добавив в голос оттенок намека, спросил Солдат. Куратор взлохматил волосы, потом уронил футболку на пол, потер глаза, зажмурившись и хрипло вздыхая, и вдруг с силой обнял Солдата. — Прости, Бак, просто вспомнил, как мы в детстве так же рубашки постирали, хотели помочь миссис Барнс, — куратор щекотно хохотнул ему в шею. — Ох нам и влетело тогда. Солдат осторожно обнял его в ответ. В голове тихо, отдаленно послышался отзвук голоса: “Ах вы паршивцы, во что превратили новую рубашку отца!” Солдат мотнул головой, прогоняя лишние мысли, и просто прижался щекой к щеке Стива. *** Солдат теперь спал в спальне куратора, незаметно для самого себя переселившись туда со всеми вещами. Постоянные прикосновения стали нормой его новой жизни. Теплые, ласковые, убаюкивающие или возбуждающие. Засыпать в обнимку было привычкой, которой Солдат боялся и которую не мог исправить. Он уже перестал отслеживать все “лишние” касания, это было невозможно. Поощрение перестало хоть как-то зависеть от выполненных заданий. Оно вовсе не было связано с тем, сделал Солдат что-то полезное за день или нет. Поощрение просто было, всегда. Он мог без последствий завалиться на диван к куратору, подлезть под руку и весь вечер нежиться под сладкими массирующими движениями. Подставлять плечо или затылок, чтобы погладили. Касаться самому. Прикусить куратора за изгиб грудной мышцы (боже, он и это позволял ему!), скользнув рукой под резинку штанов. Результатом всегда было сорванное дыхание, стоны, обнаженные тела, восторг совместного удовольствия. Он сомневался, смог бы точно так же с любым другим куратором. Солдат был уверен, что нет, Стив был такой единственный. Самый лучший. Солдат до сих пор не мог нащупать границы, где проходило терпение куратора. Какие были правила. Единственной инструкцией, которую он получил в ответ на вопрос, еще полгода назад, было гневное: “Больше нет никаких инструкций, Бак! Ты свободен, понимаешь?!” Ужасно расплывчато. Неприемлемо. *** Бытовые ошибки полностью игнорировались куратором. Солдат убедился в этом за следующий месяц, одну за другой устраивая небольшие диверсии. Испорченная кофемашина, “случайно” отформатированный жесткий диск, купленное просроченное молоко, которое Солдат добавил им обоим в кофе, щит, заляпанный зеленой краской, которую куратор отскребал весь вечер. Даже когда Солдат опрокинул на него кружку с горячим чаем, даже тогда за это ничего не было. Ничего. Куратор Стив с шипением отскочил от стола, стряхивая со штанины обжигающие капли, а Солдат как истукан застыл рядом. — Черт! — Стив стянул штаны, обнажая красную кожу на бедре. Солдат с тяжелым выдохом оперся о стол, ощутив боль внутри. Его вдруг окатило виной, едко и мучительно. Вот зачем он это сделал? — Дай лед, пожалуйста. Солдат приложил к пострадавшему участку пакет с замороженным стейком, боясь поднять глаза. Он вспомнил, как очень давно так же прикладывал тряпку с замотанным в нее льдом к припухшему кровящему носу куратора. Но тогда он чувствовал одновременно страх и сильную злость. Вины не было. — Прости, — выдавил из себя Солдат. — Да ладно, Бак, сейчас пройдет, — сказал Стив, похлопав его по плечу. — Хэй, поцелуешь, чтобы быстрее зажило? Солдат опустил лицо, пряча улыбку. Быстро поцеловал его в бедро, выше ожога. Отодвинул пакет. Кожа уже розовела, повреждение заживало с огромной скоростью. Регенерация намного лучше, чем у Солдата. Стив опустился на колени, взял в ладони его лицо. От его прямого взгляда было некуда скрыться. Солдат прикрыл глаза и подался вперед, ощутил поцелуй на своих губах, легкий, сладкий. — Люблю… — шепнул Стив, и Солдат сильнее поцеловал его, прерывая. Такие слова он был не готов услышать. Стив застонал в ответ, вцепился в его плечи, увлекая за собой, откинулся на спину, прямо на холодный кухонный пол. Сжал коленями его бока, выгибаясь, пока Солдат целовал и целовал его. *** Он облажался. Еще и позволил себя ранить, как какой-то первогодок. Солдат перетянул простреленное плечо, туго завязав бинт. Облажался на первой же миссии! Восемь месяцев привольной жизни не пошли на пользу его профессионализму. Солдат зарычал с досады. Правильно куратор не хотел его допускать, вон как разругался с директором Фьюри перед миссией. А Солдат еще решил, что подумаешь, пришельцы сыпятся с неба, он справится. Он же Агент! Он лучший! Ну видимо, уже нет. Железный Человек и Халк работают результативней. Их и достать почти невозможно. Солдат угрюмо сидел в фургоне, вспоминая каждый проеб, который он допустил сегодня. Не успел прикрыть Романову, потратил две гранаты вместо одной на десяток зеленокожих тварей, не с первого выстрела снял чужого остроглазого снайпера, засевшего в конце квартала на одной из высоток. В Гидре за такую грязную работу его бы уже вздернули. И тут Солдат с ужасом осознал одну вещь. Такие ошибки куратор не сможет проигнорировать. Все зафиксировано, есть свидетели, последствия неминуемы. И даже если не будет наказания, то… Больше никаких поощрений. Никаких поощрений, надолго, а может, и навсегда. В этот миг ему открылась ужасающая правда этой странной, неправильной методики куратора — Солдат больше не сможет без прикосновений, без ласки. Он привык. Подсел. Он сломается. Осознав это, Солдат ощутил, как по щекам побежали горячие слезы. Значит, в этом и был смысл? Он же и дня не протянет без рук куратора, его ласкового взгляда, его тепла и улыбки. В голове, подвывая, билась одна мысль — больше никаких прикосновений, никакого Стива, никакой лю... — Баки, боже, ты ранен? — в кунг запрыгнул куратор, молниеносно оказался рядом. — Где, скажи, покажи же… Солдат, всхлипывая, покачал головой. Нет, он не ранен. Дырка в бицепсе уже затягивается. Да и все равно. — Не заходить, — крикнул Стив в сторону. Солдат уперся лбом ему в плечо, давя рыдания, пытаясь осознать и принять эту чудовищную утрату, как-то пережить эту боль, смочь жить дальше, уже без… Солдат не сразу осознал, что Стив крепко обнимает его, что-то успокаивающе шепча и целуя в висок. Но как же, он разве не видел? — …так испугался, Бак… детка, ты в порядке? Бак, скажи мне. — Я нормально, — хрипло отозвался Солдат. — Нормально. Я напортачил. — Вовсе нет, ты отлично сработал, очень нам помог. — Вдову зацепило. — Я знаю, видел. Наташа в порядке. И там не было твоей вины. — Была, — упрямо сказал Солдат. Он хотел выяснить все раз и навсегда. — Пусть. Ладно, — не стал спорить Стив. — Потом обсудим. Он аккуратно ощупал бинт. Кровь давно перестала течь, сейчас рана почти зарубцевалась. Потом сел рядом, прижал Солдата к себе, уложив головой на свое плечо, продолжая сильно, успокаивающе гладить по спине. — А ты… — медленно начал Солдат. — Ты не перестанешь из-за этого обнимать меня? — Конечно, нет, что ты придумал такое… Почему ты это спросил? – совсем другим голосом сказал Стив, отстранившись. Солдат вдруг ощутил, как что-то надвигается. Словно от ответа сейчас зависит его будущее. Их будущее. Стив смотрел на него, а между бровями медленно, но верно, пролегала морщинка. “Он сейчас поймет”, — шепнул голос в голове. Что поймет? — Да просто, Стив. Не хочу, чтобы ты сейчас уходил, — сказал Солдат, поддавшись наитию. — Тяжело снова привыкать к полевой. — Этого больше не будет, — пылко пообещал Стив. — Я же говорил Фьюри… — вполголоса, досадливо прошептал он, потеревшись носом о макушку. — Как плечо? — Без проблем, — ответил Солдат, удобнее устраиваясь в его объятиях. Облегчение катком проехалось по уставшим нервам, он даже ощущал опьянение, как после транков. — Нам ведь завтра никуда не надо? Никаких пришельцев или террористов? — Нет, останемся дома, — шепнул Стив в ответ. — Бак? — Мм? — Ну как, я… я прошел проверку? Больше не будешь опрокидывать на меня кофе или красить футболки? Что? Солдат отодвинулся, глянул на него снизу вверх. Стив чуть грустно улыбался ему, закусив губу. Вместо ответа Солдат притянул его к себе за воротник и поцеловал, медленно, с удовольствием смакуя сладость губ, наслаждаясь близостью. Не потому, что хорошо или плохо выполнил миссию, а просто так, ведь это Стив. Они вместе. — Посмотрим на твое поведение, — сказал Баки с улыбкой и фыркнул, когда Стив закатил глаза и пихнул его в бок.