Мифы древней Греции, или история о том, как я в тебя влюбился

На подъезде к городу стояла машина, в ней сидел парень и без особого интереса листал ленту новостей. Подъехал автобус, из него вылезло от силы около 15-20 человек. Одним из приезжих был парень, лет 25, с белой, чуть ли не мраморной кожей, на нём была белая майка и джинсы, за плечами рюкзак, который неизменно таскал с собой Мин. — Эй, Юнги! Как только автобус остановился, Ким сразу выскочил из машины и начал ждать появления друга. — Привет. — сказал парень, обернувшись на знакомый голос. — Не ожидал что ты приедешь так быстро. — Ну-у, для этого были причины…- Юнги неловко улыбнулся и почесал затылок. — Давай только без вопросов, ладно? Не хочу об этом говорить. — Ладно, тогда садись, покажу где ты будешь жить. Два парня сели в машину и направились в небольшой город, лежащий у подножья пяти холмов. На улице был вечер, но всё равно было светло. Лето хорошо выполняло свои функции, и светлое время продолжалось до 12 часов ночи. Несмотря на то, что было ещё довольно светло, в домишках все равно уже зажигались огоньки и город казался волшебным. Ауди А3 мчалась по трассе, крыша была опущена и ветер раздувал волосы, те нелепо и непослушно отлетали назад. Мин предвкушал, что всё-таки к концу этой поездки он заимеет лохмы по круче чем у афроамериканцев. — Слушай, а ты не слишком гонешь? — смотря на проносящиеся мимо деревья, парень понял, что скорость не меньше 100 км. — Думаешь? Если ты уж совсем боишься, то я могу и притормозить. Но в целом, я часто гоняю с заоблачной скоростью, но несмотря на это, я всё равно вожу довольно аккуратно. Может, это сильно тебя и не успокоило, но не волнуйся. Задержав на некоторое время взгляд на Тэхёне, Юнги кивнул и снова отвернулся. Через полчаса машина поднялась на один из холмов, если Юн понял правильно, то на соседнем холме находится Библиотека. Машина всё поднималась и поднималась, пока не достигла верха. Там, среди большого количества высоченных деревьев, находился деревянный дом, также как и библиотека, в европейском стиле 18 века. Хотя этот дом выглядел опрятней и свежее. Машина остановилась, водитель вышел и направился к входу, как к себе домой. — Слушай, а где мы? — Мин в шоке и с интересом оглядывался по сторонам. — Это… мой дом. — Тэ неловко повернулся к Юнги, посмотрел на него некоторое время и опустил глаза. Юну показалось, что тот испытывал какую-то вину. — Твой… Дом…? — Да, но, ты же не против? — Нет, сколько я тебе должен за аренду? — парень полез в карман за бумажником. — Да ну ладно-о! Ты издеваешься?! Почему ты постоянно пытаешься впарить деньги?! Я не приму твоих денег, ясно?! Ты будешь здесь жить БЕСПЛАТНО, я сам этого хочу! Мин опешил. Он привык платить за всё. После того, как парень поступил и получил первую стипендию, он отправил эти деньги бабушке. За все те дела, еду и заботу которую она ему давала. А тут ему не нужно платить. Минут десять два парня, один выше и в шортах, другой ниже в джинсах, препирались по поводу арендной платы, но в итоге победил Тэхён и они направились в дом. Внутри стояли старые деревянные предметы интерьера. Комод, с тщательно вырезанными херувимами, ножки у комода были в виде лап льва, шкаф, тумбочки, стулья, всё было вырезано в таком же стиле. У Юнги глаза разбегались, он не знал куда смотреть, с одной стороны чуть ли не королевская кровать, с другой массивный рабочий стол. Дом двухэтажный, кроме этого был ещё и подвальный этаж который поделён на два помещения, в бо́льшей части находились все возможные игровые устройства, настольные игры, несколько игровых автоматов, приставки последней модели. А в той, которая поменьше, расположился погреб. По трём стенам были полки, на которых лежали вина всевозможных годов и ценовых категорий. Были и те, которые сейчас можно купить в магазине (однако были выше средней ценовой категории), и те, которые изготовлены в как минимум лет 50 назад. Хоть и не очень много, но Мин разбирался в винах, он не был прям профессиональным сомелье, но неделю ходил на курсы; родители заставили, под предлогом, ты сын не каких-то бедняков, а бизнес личностей, поэтому должен уметь разбираться в вине и обращаться с ним. Обойдя дом несколько раз, потрогав всё что можно и нельзя, Юнги зашёл на кухню и увидел там, готовящего ужин, Тэхёна. — Ты всё ешь? — А? — Не против, что на ужин будет рыба? — А, конечно, я люблю рыбу. — Ким улыбнулся и сразу же отвернулся, продолжая готовить. Юн разглядывал кухню. — Слушай, а как мне к тебе обращаться? Ким в недоумении поднял на него взгляд. В руках парень держал топорик, который занёс чтобы отрубить рыбе голову. — Ну, барин? Пан? Господин? — Да что ты несёшь? — Да как это что, у тебя такие владения, натуральное поместье, не могу же я к тебе просто Тэхён. — Почему это не можешь?! Парни опять начали собачиться. В итоге снова победил Тэ. Никаких баринов, панов и им подобным в этом доме не было. Когда спор закончился, Юнги сел за островок и наблюдал за Шефом Кимом, к удивлению парня, его друг «барин» (про себя Юнги всё-таки звал Тэхёна барином) хорошо справлялся со всякими кухонными бандурами, некоторым из которых Мин не мог придумать ни одного применения. Сам Юнги видел только кастрюлю, сковороду, нож и ещё несколько банальной утвари, долго сидел и рассматривал кухонный комбайн, гадая, как тот вообще может быть использован. Однако гадал он недолго, ровно до того момента пока в заднем кармане что-то не зажжужало, телефонная трель разлилась в кухонной тишине сгущённым молоком, и тихая песня, которую напевал Тэхён увязла, а после и утонула в звонке. — Алло? -… — Да, ГаЁн. — с интересом слушавший повар вдруг поник. — Да, я уехал. Думаю до начала нового семестра. -… — Юнги долго молчал, слушая женский голос на том конце. С каждой секундой его лицо всё больше и больше кривилось. — ГаЁн, знаешь, ты меня конечно прости, но давай расстанемся, ладно? Нет, не так, ГаЁн, мы расстаёмся. Прости. Но я тебя, если честно, не любил и до сих пор не люблю, с тобой встречался только по прихоти родителей. Прости, и, пожалуйста, не звони мне больше. На этих словах Мин скинул звонок и отбросил телефон на другой конец стола. Руками зарылся в волосы и опустил голову, на его лице читалось явное раздражение и ярость. После услышанного разговора, Тэ явно повеселел, но постарался это скрыть, нацепив на лицо маску, якобы он удивлён и повернулся к Юну. — Что-то случилось? — тот поднял на «барина» измученное лицо. — Да так, неважно. Тэ уже было хотел настаивать на том, чтобы ему рассказали в чем все-таки дело, как вдруг телефон зазвонил вновь. Поморщившись Юнги потянулся за ним, но увидев на экране неизвестный номер всё-таки поднял. — Алло? — МАЛЫШ, ТЫ КУДА УЕХАЛ, ТЫ ОБЕЩАЛ МНЕ УЖИН! — теперь противно высокий голос наполнял комнату. Лицо Мина перекосило больше прежнего. — Хосок… — яростный шепот вырвался из уст парня. — я тебя заблокировал, но ты всё равно нашел способ до меня дозвониться. — А ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ?! ТЫ МЕНЯ ЗАБЛОКИРОВАЛ! Я ТАК ДАВНО НЕ СЛЫШАЛ ТВОЙ ГОЛОСОК! — Если ты забыл, первый кто запретил тебе со мной общаться, это был Суд. И если тебе мало письменного предупреждения, я могу позвонить в милицию и тебя заберут в кутузку. И поверь мне, если так случиться, я сделаю всё, чтобы тебя посадили на как можно дольше. — всё это время парень шептал как разъярённая змея, на том конце было тихо, после того как парень закончил говорить снова послышался противный голос, но уже тише. — Ю-юнги-я… Т-ты что? Я же люблю тебя?.. — голос явно дрожал, возможно тот человек плакал. — Мне не нужна такая любовь, Хосок. Нажав на кнопку «закончить вызов», Мин заблокировал номер. Радость, которую Тэ испытывал после того, как услышал что Юн бросил свою девушку, как рукой сняло. На её место пришло удивление, смешанное с волнением. — Юнги? Ким аккуратно позвал парня, тот поднял своё лицо, которое выглядело ещё более измученным чем до этого разговора. Тэхён не на шутку испугался, но старался не подавать виду. — Всё в порядке? — Да… Да, конечно, прости за это… — Не хочешь поделиться? — Мин холодно посмотрел на собеседника, а тот в свою очередь быстро добавил, — я не заставляю. — Да ладно. — Юн смягчился, даже попытался улыбнуться, но вышло не очень. — Неужели тебе правда интересно? — Тэ коротко кивнул. — Ну, ладно, только потом без всякого, сам просил. Юнги начал рассказывать, а Тэхён вернулся к рыбе. На кухне царила какая-то идиллия, о которой ни один из парней не мечтал, и, даже не думал. В общем, они были похожи на молодую семью, хлопочущая по кухне жена и только что вернувшийся домой муж, который устал от общественного давления и спешил домой, чтобы поделиться своими проблемами с любимой. В какой-то момент Тэ представил эту картину: " Интересно, а мы когда-нибудь сможем быть настоящей семьёй?». Параллельно этой мысли, Ким услышал, что Юн начинает говорить про последний звонок. — Его зовут Хосок, Чон Хосок. Мы с ним вместе росли, если так можно сказать. Иногда меня родители забирали из моей глуши к себе в город, а там моим единственным развлечением был Хосок. Он жил в соседнем доме. Хоть в Сеуле я бывал редко, но мы с ним тогда хорошо дружили. Пока я не поступил. В прошлом году он начал меня преследовать, просил сходить с ним на свидание, погулять, ну или как он выражается, хотя бы просто отужинать у него. Я это терпел, но в какой-то момент у него совсем шарики за ролики заехали. Посреди ночи он пробрался ко мне домой через окно. В тот час я не спал, а занимался домашкой, услышав какой-то шум, набрал в милицию, объяснил ситуацию, сказал что открою дверь, и как только они приедут, то должны заходить без стука. И я не прогадал. Я тихо прошел и открыл дверь, а после вернулся к моим занятиям, делая вид, что ничего не замечаю. В один «прекрасный» момент, прям возле уха, я услышал, " Юнги-я~», такое… — парень ненадолго задумался.  — такое протяжное и противное, склизкое. Меня трясло. И от страха, и от злости, и от отвращения… Я резко обернулся, он меня огрел по голове чем-то, но видно не сильно, потому что в себя я пришел быстро. Но когда я открыл глаза, то понял, что сижу на своем же стуле только уже связанный, голова раскалывалась, запястья болели, а пальцы и вовсе онемели, он настолько крепко меня связал, что кровь перестала поступать. Во рту был кляп, он расхаживал передо мной. У меня дома стояла старая книга… очень старая, ее корешок… вообще на нем имелась куча металлических выпуклостей в виде конуса, слава богу эти конусы на концах были тупые, а то этот кретин раскрошил бы мне череп. В общем, когда он ко мне крался, то взял эту книгу с полки и огрел меня ею. Кароче, минут 10 я сидел связанный, думал все что ниже кисти отвалится, он все это время ходил и что-то говорил, то трогал меня, то бил, я его не слушал, все думал " где же эти менты?!».  И наконец они приехали, сделали как я сказал, ворвались без предупреждения и повязали этого шакала. Позже я подал на него в суд. Поскольку каких-то сильных увечий у меня не было, ему просто запретили ко мне приближаться, в противном случае, его посадят. Его это не остановило, он продолжал мне звонить, писать, искать со мной встречи и всё такое, я уже хотел снова обращаться в ментуру. Но… в конце прошлого учебного года он пропал, и появился чуть больше чем через девять месяцев. А дальше по новой. Я купил себе новую симку, без регистрации, но он и её нашел, тогда я просто заблокировал его, так прошел месяц, а дальше курсовая, и пока я её писал, то о нём не вспоминал, а как только я сдал, он снова объявился. И вот, ты слышал мой с ним разговор. Ким стоял и в ужасе смотрел на своего друга. Единственное что он смог из себя выдавить, было что-то вроде, да как таких земля носит? Ещё в начале истории о Хосоке, Тэ перестал волновался о их ужине и полностью окунулся в рассказ, а к концу его охватил ужас. Раньше такого парень не чувствовал, однако понял, видно это и называют любовью. Когда Юнги был в Сеуле и сдавал свою работу, как-то вечером, Ким сел подумать. Думал долго, и додумал. — Это что же это получается?  Я в него влюбился что ли? Я — Ким Тэхён, единственный наследник из нашего рода, влюбился в какого-то парнишку-затворника? Сама мысль, по мнению парня, звучит абсурдно, что уже говорить о том, как это прозвучало в слух. Однако, это оказалось правдой, барин влюбился в разнорабочего. Где-то через часа полтора, ребятам всё же удалось поесть. Ужинать они сели в 00:48. Всё это время они болтали о том и о сём.