Gods Among Us

дрожащими от ужаса пальцами донхек дотрагивается до холодного камня, отрезавшего ему единственный выход к свету, теплу и жизни. последнее, что он успел разглядеть сквозь застлавшие глаза слезы - безжалостное лицо охранника, с силой толкнувшего его в сырую тьму. донхек пытается выровнять дыхание - бесполезно - и прислушивается к звукам, раздающимся где-то очень далеко, но пугающими до холодящего ужаса. он медленно оседает на пол, осознавая всю безнадежность ситуации, в которой оказался по злому року судьбы. он попал в логово минотавра на верную смерть. и нет ни единого шанса на то, что он снова увидит слепящее до слез яркое солнце или перехватывающее дыхание звездное небо. перед его глазами пролетают обрывки подходящей к концу семнадцатилетней жизни: детские товарищи, строгие учителя, запах моря, ласковое дуновение южных ветров... он сглатывает тугой комок и застывает. он слышит звук, напоминающий чьи-то осторожные, торопливые шаги, спешащие к нему. донхек вжимается в холодную стену и жмурит глаза, стараясь не дышать. губы его раскрываются в немом крике, когда он чувствует мягкое прикосновение к своему запястью. - только без звуков, - шепчут ему едва слышно, но донхек еще не привык к темноте, поэтому он лишь испуганно вертит головой в поисках источника голоса. - я тебя не обижу, - его берут за вторую руку, - я знаю, тебе страшно, но мы должны поторопиться. оно будет здесь с минуты на минуту. у донхека ноги не слушаются, а голова совсем не хочет соображать. он чувствует лишь, как его нетерпеливо тянут за руку куда-то вглубь лабиринта, в еще большую тьму. - куда ты ведешь? - еле произносит он слипшимися губами. ему не отвечают, лишь с силой сжимая руку. спустя время глаза привыкают к темноте, и донхек принимается разглядывать мальчика: золотые волосы, гордая осанка, нахмуренные брови. наконец они оказываются в небольшом углублении в стене лабиринта. мальчик достает из наплечного мешка небольшое тряпье и делает что-то наподобие шторы, ловко прицепляя ткань к стене. - откуда у тебя все это? - шепчет донхек осевшим голосом. мальчик долго не отвечает, проверяя штору на прочность. затем достает из мешка кувшин с водой и протягивает ему. - пей. на вкус жидкость лишь отдаленно напоминает воду, а на запах донхек и вовсе старается не обращать внимания. он делает несколько больших глотков. - меня зовут марк. меня отправили сюда восемь открытий назад. открытием мы называем привод новой жертвы для него. я прихожу сюда каждое открытие и пытаюсь спасти жертву. у нас есть укрытие в восточной части лабиринта, куда мы с тобой сейчас и направляемся. если ты будешь выполнять все, что я скажу, мы туда обязательно доберемся живыми. - меня зовут донхек, - с дрожью в голосе бормочет донхек, - спасибо за питье. и...спасибо, что собираешься меня спасти, хотя мы даже не знакомы. легкая улыбка пробегает по лицу марка. - каждый имеет право на жизнь... вдали раздается оглушающий и яростный рев монстра, пробирающий до ужаса. донхек чувствует, как у него поднимаются дыбом волосы. - ...кроме этого создания, - холодно заканчивает мысль марк. ночью донхек ужасно мерзнет и не может уснуть. он поворачивается лицом к марку, осторожно утыкается холодным носом ему в спину и аккуратно пододвигается ближе, стараясь не разбудить. но у марка чуткость за годы выработалась максимальная, поэтому просыпается он мгновенно. весь напрягается, сжимает рукой тяжелую дубину, спрятанную в мешке. а когда чувствует спиной чужое тепло, расслабляется резко, неожиданно даже для себя. донхеково дыхание щекотит ему меж лопаток, а ноги все норовят окольцевать марковы. марк улыбается неловко, ощущая прилив невиданной ранее нежности и снова удивляется. он прислушивается к мерному дыханию мальчика, затем слушает звуки лабиринта, и только потом крепко-крепко засыпает. они идут к укрытию небольшими перебежками и за это время донхек понемногу узнает марка ближе. марк несговорчив, но когда видит искрящиеся любопытством глаза донхека и обиженно надутые губы, сдается. марк, как и донхек, афинянин. ему девятнадцать лет, и он обожал изучать карту звездного неба. о звездах и созвездиях они говорят бесконечно, ведь страсть донхека - астрономия. марк любил точные науки и прочитал все работы евклида. донхек с сомнением качает на это головой, утверждая, что нет ничего лучше гомеровской иллиады. донхек вспоминает, что обожает слушать рапсодию и лиру. марк поддакивает, и они сходятся во мнении о том, что музыка - это нечто прекрасное и высокое. - у меня нет друга лучше, чем ты, - признается однажды донхек, смущенно опустив глаза. потом добавляет уже смелее, - ты умный и храбрый. а еще очень добр ко мне, хотя я этого ничем не заслужил. марк хмурится и приподнимает лицо донхека за подбородок. глядит ему в глаза и серьезно говорит. - ты заслуживаешь всего мира, донхек. и мне очень жаль, что ты сейчас здесь. - мне не жаль, - донхек укрывает чужую ладонь своей, - ведь иначе я не встретил бы тебя. марк растерянно улыбается, отмечая про себя, как быстро забежало его сердце. - я не встречал человека удивительнее, чем ты, - говорит он и робко притягивает к себе. они просто обнимаются, обмениваясь друг с другом теплом и доверием. у донхека покалывает пальцы от желания притронуться к чужим золотым волосам, а марк крепко сжимает губы, чтобы не поддаться соблазну зарыться в донхекову шею. сила воли у марка железная, отточенная долгими днями, проведенными под землей, а вот донхек всегда считал себя слабохарактерным и поэтому его пальцы летят в золотистый ворох марковых волос. - у тебя красивые волосы. марк молчит, прикрыв глаза. он чувствует пальцы, поглаживающие его кожу, слегка оттягивающие волосы и снова их поправляющие. мурашки бегут по коже диким табуном. пальцы донхека опускаются ниже, на шею. марк издает странный звук и распахивает в удивлении глаза - это что, полустон-полувздох? донхек не останавливается, гладит мягкими пальцами шею, ведет дорожку по острой ключице, опускается к плечам. марк сглатывает и просит: - давай спать. но донхек не слышит. он робко опускает свои нежные губы на острую ключицу марка и целует ее. мягко-мягко, как марк совсем не привык. для марка всё такое иллюзорное, он уже не знает, а реальность ли это? реально ли встретить в таком мрачном, смертельном и безрадостном месте такое светлое и нежное создание? мягкие невесомые прикосновения к его коже дают понять, что все это не выдумка. и марк внезапно с кристальной ясностью осознает, что все эти дни, проведенные в лабиринте, он ждал лишь донхека. и ничуть не жалеет об этом.