Назад в будущее!

      Субботнее утро Глэма начинается одинаково — готовка завтрака на своё семейство. Лишь в этот день им удаётся собраться всем в одно время, о чём-то поговорить, посмеяться. Ну, или почти всем. Хороший повод сделать что-то особенное. — Что ты на этот раз стряпаешь? — коснулся ушей мужчины тонкий женский голосок. Его лицо расплылось в улыбке. Оставив готовку, Глэм взглянул в сторону звука. — Малышка Лили проснулась. Чего же так рано? Ты обычно приходишь, когда я всё выкладываю на стол.       Девушка хмыкнула, оперевшись на дверной косяк, и смахнула с плеча пшенично-белые волосы. — Когда в твоей комнате нет двери, все запахи просачиваются куда быстрее, — она подошла к холодильнику, ища пачку с молоком. — Ах, точно. Надо будет заказать новую. Хотя штору лучше всё же оставь. Никто не знает, когда бабуля Вики снова решится испробовать нунчаки, — тот заботливо подвинул ей бутыль со свежим молоком и достал какао-порошок с полки. — Спасибо, дедушка, — Лилия стала переливать молоко в кастрюлечку, — И всё же, что готовишь на этот раз? — повторила она начальный вопрос. — Решился попробовать снова сделать лазанью. В этот раз куда больше сыра, — мужчина виновато улыбнулся, вспомнив свой первый эксперимент. Было вкусно, но совсем не то, — Может, малышка Лиля желает что-нибудь лёгкое, чтобы заморить червячка? — Пока что мне хочется найти сахар, — блондинка стала рыться по шкафчикам, пока заботливый дедушка не поставил перед ней полную сахарницу. — Спасибо. И почему всё ещё малышка? Бабушка перестала меня так называть, когда я впечаталась лбом в стол, ссылаясь, что я уже достаточно выросла для этого прозвища. Так мне уже было шесть, — она взяла большую ложку и, черпнув сахара с горкой, опустила в кастрюлечку. — Ну, как же? Ты всегда была и будешь моей малышкой, — он добро прищурился. Морщинки-лучики тонкими полосами быстро поползли от уголков его глаз, улыбка стала ярче. — Опять с утра пораньше шкварчите? — Вики прошла грузными шагами к холодильнику, переваливаясь с ноги на ногу, — Глэ-эм, — хрипло протянула она, — Ты опять забыл купить мне пива? Таблетки для памяти надо походу тебе пить, — женщина хлопнула дверью холодильника, что скляночки на нём тихо зазвенели, стукаясь друг о друга, — Доброе утро, мелочь, — широкой рукой она потрепала белую голову Лилии и прошла на своё кресло к окну. — Вики, врач просил ограничиться в употреблении подобных продуктов, помнишь? И не кури, пожалуйста, при ребёнке, — он всплеснул руками, глядя на жену, что уже сделала затяжку и блаженно вытянула ноги вперёд. — Не лишай бабулю Вики таких маленьких радостей, — чуть оскалилась она и подмигнула мужу, — Ли, опять свою какаву варишь? Мне тоже оставь. — Да, ба, хорошо, — кивает она, мешая горячее молоко, чтобы комочки коричневого порошка растворились полностью.       Ли, Лил, малышка Лили, Лиля — как много званий может иметь один человек, но одно всегда будет неизменным. Она — Лилия Шваген — Вагенс, шестнадцатилетняя девочка-подросток, проявляющая большие таланты в физике и математике, любительница произведений Стивена Кинга, фильмов ужасов и переводных татуировок. Всё звучало бы ужасно, кроме имени, родись она в какой-нибудь королевской семье в Великобритании, и то к имени бы добавилось ещё с дюжину слов. Но всё изначально пошло ужасно, с момента её рождения. Под «ужасно» имелось ввиду всё, даже сама Лиля. — Глэм, хорош языком молоть. Если так нечем заняться, можешь почесать мне пятки, — Вики сделала последнюю затяжку и воткнула бычок в пепельницу.       Мужчина лишь цокнул языком и перевёл взгляд на внучку. Нет-нет, он не хотел заставлять её чесать пятки горячо любимой бабушки, да и сам не собирался. — Присмотри за лазаньей, я пока приведу её в порядок. И дорежь овощи, — выдохнул мужчина и подошёл к жене, взяв с полки резинки и гребень, чтобы заплести её. — Овощи-хуёвощи, а про пиво забыл! — Вики ударила кулаком по подлокотнику. Несмотря на возраст и периодически мучающий её ревматизм, рука её по прежнему была тяжёлой. — Вики, прекращай капризы и сквернословие, какой пример ты подаёшь малышке Лили? — упрекнул её муж, зажимая в губах резинку для волос.       Лилия слышала словечки и покрепче. Бывало, и сама в карман не лезла в моменты раздражения.       Дедушкина лазанья была готова. Положить больше сыра было действительно хорошей идеей. — Раз уж я не получу пива, то хочу как минимум двойную порцию, а лучше тройную, как бы это ни было на вкус! — огрызнулась рыжеволосая. — Объедаешь ведь ребёнка, — Глэм осторожно разрезал лазанью на несколько кусочков, — У малышки Лили растущий организм, а она у нас почти прозрачная, в замочную скважину пролезет, — утвердительным тоном сказал Глэм и положил Лилии её порцию. Та же мирно наслаждалась тёплым какао — Кстати о детях, — Вики, прищурившись, взглянула на пустой стул, а потом на Лилию, что отрывала вилкой от лазаньи по маленькому кусочку. — Лил, сходи за отцом, — и Вики принялась за еду, как только крупный шмат лазаньи оказался на её тарелке. — Я? Зачем? Ноги есть, сам спустится, — возмутилась девушка, глядя на бабулю, которая не отрывалась от еды. — А я сказала — сходи! Не переломишься! — она стукнула по столу, что какао из кружки чуть выплеснуло за края. Глэм лишь пожал плечами, когда внучка на него взглянула, накладывая себе свежих овощей. — Хорошо, — холодно отрезала Лили и отодвинула скрипучий стул, окинув взглядом бабушку. — Ну пошевеливайся, остынет же всё! — махнула она рукой, яро показывая, чтобы та шла быстрее.