Creep

Я просто стояла в ступоре, не понимая, что происходит. То он в шаге от того, чтобы задушить меня и отбросить моё бездыханное тело в сторону, как ненужный мусор, то он крепко сжимает мой подбородок, страстно сминая мои губы. Земля уже давно ушла из-под ног и теперь единственной вещью, что удерживала меня от падения в жерло вулкана, наполненное раскалённой лавой, был он. Близость его тела, которое было горячее любого адского пламени, заставляла меня таять. Его напор, горячее дыхание, запах — всё это заставляло покорно поддаваться ему. Но когда он укусил мою нижнюю губу, заставив меня приоткрыть рот, чтобы проникнуть внутрь языком, на меня волной накатило осознание. Нет, нет и ещё раз нет! Я не должна позволять ему играть с собой, я не его марионетка! Пора кому-то уже дать понять этому избалованному засранцу, что этот мир не его и все не принадлежат ему, а соответственно он не имеет права с кем-либо поступать так, как ему хочется. Всё, хватит, достаточно. Шоу закончено! Я упёрлась двумя ладошками ему в грудь и с силой его оттолкнула, отчего тот отступил на пару шагов, явно не ожидая такого поворота событий. Хоть я и падаю в пропасть, но надо всегда помнить, что у меня теперь есть крылья, благодаря которым нет нужды искать кого-то, кто удерживал бы меня. По моим жилам тёк адреналин, перемешанный с кровью, глаза горели яростью. Я подошла к нему на шаг и со всего размаху дала ему пощёчину. Её звонкий звук, такой сладкий для моих ушей, зазвенел у меня в голове. — Думаешь так просто можешь насмехаться надо мной?! — сорвалась я на крик. — Может эти твои тупые подстилки и позволяют тебе использовать их вместо половых швабр, но только не я. Ты манипулятор, думаешь, что все будут тебя слушаться и играть в твою игру, но вот тебе сюрприз. Ты, видимо, не настолько хитёр, чтобы предположить, что кто-то может запросто отказаться от участия. И что же ты со мной сделаешь? А? Накажешь за неповиновение? Изобьёшь? Изнасилуешь? Запрёшь меня в камере Ада? Давай, Люцифер, сын Сатаны, будущий правитель Ада, удиви меня! Но он молчал. Молчание его было громче любого крика, оно было звонким, гудящим, словно меня окружила стая мух. Лицо его было каменным, как при игре в покер, и даже глаза не выражали никаких эмоций. Он был похож на статую, и на несколько секунд мне даже показалось, что он практически не дышал. Вот послышался стук в дверь, и лицо Люцифера сразу преобразилось. Всего секунда, и губы уже вытянулись в привычную ухмылку, в глазах зажёгся озорной огонёк. Проигнорировав звук, Люцифер направился к барной стойке, но вскоре дверь сама открылась, и на пороге показался Геральд. — Геральд, тебе чего? Покрепче или ты «на работе»? — немного растягивая слова спросил «бармен». — Если вы хотели прогулять уроки и выпить, можно было бы устроить что-нибудь поинтересней, — немного раздражённым голосом сказал Геральд. Стоп, в смысле прогулять уроки? То есть Дино пострадал, только чтобы потешить эго этого самовлюблённого придурка и выиграть время для того, чтобы у Люцифера было больше возможности покупаться в лучах славы? — Сомневаюсь, что за другие меня бы похвалил отец. А тут ещё и ангела будут во всём обвинять, сея внутри их «идеальной» структуры хаос, — сказал он, хмыкнув. — Почему ты так уверен в том, что обвинят ангела? — спросил Геральд, скрестив руки на груди. Демоны общались так, будто меня здесь и вовсе не было, отчего я чувствовала себя крайне неуютно. — Потому что во дворе были практически все демоны, и все видели, что он первый ударил, — Люцифер налил себе ещё выпивки. — Тем более, был честный поединок, и я победил. Так что у них нет никаких доказательств. — Ты же знаешь, как они относятся к нам. Это их школа, их правила и законы, — со вздохом сказал Геральд. — Которые я не нарушал, — добавил Люцифер. — Это уже они будут решать, — отрезал преподаватель. — Похищение Непризнанной считается нарушением. От упоминания меня в разговоре я вздрогнула. У меня устойчиво создавалось ощущение того, что я была здесь третьей лишней. — Не смеши меня, я сын самого Дьявола. Что они мне сделают? Пальчиком пригрозят? — с усмешкой спросил он. — Фенцио настроен радикально, — твёрдо сказал Геральд. — Отстранение? — Люцифер поднял одну бровь. — Возможно, — Геральд изучающим взглядом осмотрел меня, будто хотел удостовериться, что я не пострадала, но не из-за того, что он беспокоился обо мне. Нет, его интересовала моя сохранность только в качестве аргумента в споре о невинности ученика. — Бред, — заявил сын Сатаны, отпив из стакана. — Ты не можешь вечно прикрываться отцом! — нотка нервозности в голосе мужчины прозвучала совсем некстати. — Ты прав, как только я стану королём Ада, прикрываться уже будет он, — с издёвкой сказал Люцифер. — Не лучшая благодарность отцу за всё, что ты имеешь! — атмосфера накалилась до предела. — За всё, что я имею? — и тут произошёл взрыв, Люцифер больше не мог сдерживаться, поэтому он уже кричал, точнее рычал своим чудовищным голосом. — За что мне быть благодарным? За это? Он принял свой истинный облик, заставив меня отскочить на пару метров. Крылья его раскрылись, разбив несколько бутылок, а стакан с остатками алкоголя взорвался в его руке. Мне страшно было поднимать не него глаза, смотреть на его уродливую, будто обожжённую, красную кожу, встречаться взглядами с пылающими красными огнями. Я посмотрела на учителя. Тот тоже был напуган, но гораздо меньше, чем я. — За это мне быть благодарным? А, Геральд? — продолжал рычать он, заставляя меня ещё больше сжиматься. — Убирайтесь! Второй раз повторять не пришлось. Геральд схватил меня за руку и вывел из комнаты, оставив Люцифера наедине с его истинной сущностью. Он шёл быстрым, размашистым шагом, отчего мне приходилось буквально бежать за ним. — Вот неймётся же тебе, Уокер, во всякие переделки попадать! — будто отчитывая меня, сказал Геральд. — Вся в мать! Я уже открыла рот, чтобы спросить, знал ли он мою мать, но он перебил меня. — Летать умеешь? — строго спросил он. — Ну не то, чтобы умею… — немного замялась я. — Уокер, честно, — серьёзным голосом сказал он. — Нет, — я стыдливо опустила глаза. — Я могу подняться на несколько метров, но… — Ну значит научишься, — мужчина немного ухмыльнулся. — Но… — попыталась возразить я. Прекрасно, то, чего я больше всего хотела избегать, сбылось. Учиться летать в Аду, где одно неверное движение, и ты уже сгораешь в лаве. Да, бессмертная, но страх боли никуда не прошёл. — Никаких но. Не будешь же ты всю жизнь передвигаться на своих двоих? — он поднял одну бровь. Я обречённо вздохнула и посмотрела наверх. Там, где в вышине виднелся отрезок лазурного неба, находилась школа. — Но я не могу пока летать. Мне запретила медсестра, — немного тихим голосом сказала я. Геральд вздохнул, подумал немного, а затем немного строгим голосом приказал: — Жди меня здесь. Никуда не уходи. Я кивнула головой, и Геральд, сделав сильный взмах крыльями, полетел наверх. Дожидаться пришлось недолго, и уже через несколько минут я смогла разглядеть в небе морского дракона с Геральдом на спине. Он извивался в воздухе, будто танцуя. Когда они приземлились, Геральд спрыгнул с существа, подхватил меня за талию и усадил на дракона. Тот моментально взмыл ввысь, отчего я чуть не упала, но, обхватив руками его шею, всё же смогла удержаться. Меня охватило чувство какой-то лёгкости, эйфории, а по спине пробежал холодок от восхищения. Изредка капельки лавы попадали на мою кожу, обжигая её, но она, благодаря чудесам регенерации, моментально заживала. Как только мы оказались на Небесах, преподаватель быстро ушёл, сказав, что у него есть ещё какие-то дела. Я же направилась к себе в комнату, чтобы переодеться и узнать у Мими, как там Дино. Как я выяснила за всё время своего пребывания тут, демоны большие сплетники, а моя подруга и подавно. Зайдя в школу, я сразу приковала к себе любопытные взгляды. Ангелы, Непризнанные, демоны — все перешептывались у меня за спиной. Интересно, что они там уже напридумали? Я шла с гордо поднятой головой по коридору, не обращая внимания на всё это излишнее внимание. Как только я зашла в комнату, Мими, увидев меня, бросилась мне на шею. — Слава Шепфе! Ты в порядке? Что он с тобой сделал? — спрашивала она, оглядывая меня. Мне пришлось потратить немало времени на объяснение ей всей ситуации, а также на выяснение слухов, бродивших по школе. Деталь с поцелуем и неожиданным всплеском агрессии со стороны Люцифера я, конечно, умолчала от греха подальше.

***

После продолжительного разговора, переодевшись, я решила немного проветриться, обдумать произошедшее. Что происходит с Люцифером? Что это были за нотки безумия в его смехе? Почему он так поступает со мной? Эти вопросы, как назойливые мухи, жужжали у меня в голове, не оставляя в покое ни на минуту. Оказалось, что разговор с Мими занял гораздо больше времени, чем я думала, поэтому на улице уже начинало смеркаться, но это меня даже обрадовало, ибо это место в ночное время становилось воистину волшебным. В воздухе витали маленькие огоньки, похожие на светлячков. Ученики разбредались кто куда, поэтому коридоры были безжизненны, отчего каждый шаг отдавался эхом. Именно благодаря этому эху я смогла услышать две пары быстрых шагов. Одни явно принадлежали женщине, потому что отчётливо слышался стук каблуков о каменную поверхность. Другие же принадлежали скорее мужчине в ботинках, отчего у меня в голове сразу возник образ Люцифера, вскоре дополненный голосом парня. Услышав его, я сразу инстинктивно спряталась за колонной. — Амелия, я тебе ещё раз повторяю, нас с этой Непризнанной ничего не связывает, — его голос был твёрдым и холодным, как сталь. Моё сердце сжалось от обиды, ведь сразу стало ясно, что говорит он обо мне, но меня огорчило не это. Нет, меня огорчило то, что даже её он называет по имени, а меня просто «Непризнанная». Чем я заслужила такое к себе обращение? Шаги приближались с каждой секундой, а моё сердце билось всё быстрее. Почти не дыша, я стояла, затаившись за колонной. — Не верю! Попробуй докажи! — истерично воскликнула девушка. Нашлась тут королева, будет ей ещё будущий король Ада что-то доказывать! Это же просто смешно! Они были уже совсем близко, буквально в паре метров от меня. — А ты сама у неё и спроси, — сказал Люцифер с усмешкой. Я не сразу поняла, о чём он вообще говорит, но уже в следующую секунду меня схватили за шкирку, как провинившегося кота, и вытащили из-за моего укрытия. На меня смотрели две пары глаз: рубиновые и небесно-голубые. В первых плясали какие-то ритуальные танцы озорные чёртики, вторые от удивления расширились. Мои же бегали от парня к девушке, понимая, что я влипла. Сердце бешено билось, и у меня создавалось ощущение, что каждый его удар отдавался эхом в коридоре. Щёки пылали от стыда, голова немного кружилась, а меня пристально изучали, давая понять, что мне некуда бежать.