Ловушка

Песня: Deep-ex-sense — Нейротоксин

Я заслонил тебе солнце Я заменил тебе социум И наступаю на горло Я перекрыл тебе воздух Эта клетка открыта с обеих сторон Только мы никуда из неё не уйдем Эта камера пыток — наш будущий дом Ведь у нас всё серьёзно Вэй Усянь надеялся закончить свою жизнь с помощью собственной армии, чтобы никого не винить в смерти и уйти, как сошедший с ума Старейшина темных искусств, но кто знал, что его планы опередит новый руководитель ордена Ланлин Цзинь — Цзинь Гуанъяо. Этот шаг стал роковым для обоих, зарывая в неприятную зависимость друг от друга. Но в чем же Яо опередил его? Пришел до основного нападения, имея наглость заявиться одному, забирая обезумевшего и потерявшего желание к жизни Вэй Ина, а по официальной версии убил самолично, распустив по ветру чей-то лживый прах, но уж точно не нужный. Гений Пионов знал, что в его словах никто не усомниться, ведь от этого человека хотел избавиться каждый — он насолил каждому, но уж точно не Мэн Яо. А поэтому тот и решил воспользоваться такой возможностью и игнорируя риски — привел на свою территорию врага народа. А если и «брат» Вэя заявится с какими-то вопросами, то на них можно будет и ответить с особой осторожностью, но разве Цзян Чэн станет терять свою гордость? Единственной проблемой было то, куда устроить Старейшину, но и это вскоре решилось с помощью потайного зеркала в Башне Кои. А чтобы потерявший золотое ядро не смог сделать уж точно ничего лишнего, к примеру сбежать, хотя так было бы даже интереснее, в помощь пришли струны, так обожаемого Яо инструмента, что были использованы как веревка. Но данный метод потерял свою актуальность, стоило Вэю не чувствовать более боль, как и желание уйти, а их применение сократилось до встреч. Возможная связь с Вэнь Нином была пресечена, так как того забрал верный друг — Су Шэ, до того момента, как Яо сломает волю Вэя. Таков уговор. — Все так и не готов на сотрудничество? — спрашивает, зная уже давно выученный ответ «Нет», но к его же удивлению получает молчание и снова взгляд алых глаз, которые он так и не может уперто прочитать. Они находятся в его личном убежище уже несколько недель и сюда больше не пускают Сюэ Яна, поскольку тот бы мешался в их разговоре, который все больше и больше становился монологом главы, но тот не терял надежд на общение и взаимпонимание. Вэй Ин, ранее обожаемый всеми болтун становился мрачнее с каждым лишним днем своего существования. Его желания не спрашивали, вынуждая своими речами постепенно переходить на диалог, который становился с каждым разом все абсурднее. Какое главе ордена дело до состояния личного пленника? Все в угоду будущему. Оно и понятно. Но какое это будущее? В конце-концов во время одного из таких вот сеансов общения мужчина спросил у бывшего адепта Цзян: — Почему не уходишь? Наверно считаешь, что за этим выходом ловушка, которая заставит тебя уйти в менее выгодное положение, как бы не так. Это заключение разве отличается от твоего трехмесячного пребывания на горе Луанцзян? — в ответ снова тишина, пока человек в желтом не приближается к лицу, затягивая струны на горле сильнее. — Или ты не чувствуешь… боишься свободы, так как она тебе не нужна? Вэй Усянь лишь покрывает свои губы легкой улыбкой, вываливая вместе с этим язык, пародируя мертвого, пока по горлу стекают капли крови. Снова те же темы, но иные подходы, «безопасное расстояние» и правдивые, до горечи в сердце слова. Идти ему некуда, но огрызнуться, увы, по характеру надо… пыток все равно нет. — Если я боюсь свободы, то ты уж точно не хочешь оставаться один. — срывается на смех с тихим хрипом, а после кашляет, приближаясь и сам, сокращая расстояние, но получает звонкую пощечину от чего отворачивается. Смешно с себя… обоим. Это ловушка с открытыми дверьми для двух гениев Поднебесной, которые уперто не могут найти нужного им выхода, который стоит перед каждым из них… ведь умирать страшно, как и оставаться одному в этом мире, где тебя никто не понимает, а видит лишь созданный тобою идеальный образ.