Evil in me...

Айво был зол. Безмерно зол, сидя в своем фургоне и тыкая по кнопкам различных приборов. Его злил Томас. Злило то, что он вечно путается под его ногами. Если бы не он, инопланетный еж был бы уже у него. И Роботник отомстит. Обязательно отомстит. А когда сделает это, то ему будет очень приятно от произошедшего, а Томас будет страдать. Или же наоборот? Ловкие пальцы направились к ширинке своих брюк, умело расстегивая ремень и слегка приспуская плотную ткань. Из боксеров выпирал уже достаточно твердый член, а на экране находилась фотография офицера. Столь соблазнительного и привлекательного. Когда его начали привлекать особи своего пола? Айво помнил этот день. Школьный красавчик Эдвард заигрывал со всеми. Его хотели все, от девчонок и до парней. Но угадайте, кто отымел его первым? Такой же симпатичный паренек, ум которого обладал как грандиозными способностями, так и органом внушительных размеров. В тот же день, когда ему было это необходимо, Айво прижал его к стене в школьной раздевалке. А после бросил, как дешевую шлюху, коей тот и являлся. Длительные отношения были ему ни к чему. Да и зачем? Семья, дети, заботы? Когда можно великолепно провести ночь, каждый раз с разным человеком, удовлетворяя свой животных инстинкт. Дальше тот попытался отбросить мысли о совокуплении, плотно углубившись в пучину науки. Но когда появился агент Стоун, сдерживать себя было гораздо труднее. Привлекательный агент то и дело появлялся перед ним, крутя своей привлекательной задницей и невинно смотря тому в глаза. После провинности и выведения доктора из себя агент тоже оказался выебан прямо на столе. Жестко, но так желанно для обоих. И теперь он делал это все чаще и чаще. Не важно, хочет ли этого Стоун. Он тут главный, а значит, сам решает, что делать подчиненному, а что нет. Но однотипный секс всегда надоедает. И сейчас он хочет кого-то другого. И выбор его пал на Тома. Рука медленно прошлась от начала ствола до окончания. Разгоряченная плоть была тверда словно камень. Рука прошлась вверх-вниз, и Роботник испустил довольный стон. На экране красовалась фотография Томаса без рубашки (не будем вдаваться в подробности, где тот достал это фото), что заставляло доктора изумленно смотреть на привлекательное тело и продолжать движение рукой. Агент Стоун взял двухдневный отпуск, поэтому Айво мог стонать, не сдерживаясь. — О, Том. Поверь мне, я войду в тебя так глубоко и буду наслаждаться твоими сладкими стонами, а ты, в свою очередь, с каждой секундой будешь чувствовать себя шлюхой и потеряешь всю свою гордость, — движения ускорились и оставалось всего пара каких то жалких толчков до кульминации, — ты мой. Роботник излился себе в руку и, взяв салфетку, поспешно стер свое семя и выкинул в мусорку. Внезапно в дверь постучали. Затем она открылась, и внутрь зашел Стоун. — Ты вернулся даже раньше, — тот посмотрел на свои часы. — И чертовски вовремя. Приготовь мне латте. Сегодня меня ожидает великолепный вечер, нужно быть бодрым, — ухмыльнулся Айво и посмотрел на экран, на котором все еще красовалась фотография Тома. _____________ — Ну здравствуй, мистер Ваковски, — улыбнулся Роботник и неожиданно для себя легонько поклонился. — Я Том, сколько можно повторять? Синяк под глазом ничего тебе не объяснил в прошлый раз? — Было весьма познавательно. Но теперь объяснять тебе буду я, — он настроил своего робота на боевую позицию. — Где же твой инопланетный «друг»? — Его здесь нет. Можешь даже не искать. — Похвально. Защищать такое жалкое создание — верх идиотизма. — Не смей называть его так, — гневно фыркнул Томас. — А то что? Угрожать сейчас разумнее мне, а не тебе. Или твой мозг и этого не понял? — О да, издеваться над людьми было великолепно. Том стоял и не отводил глаз от доктора. В глазах Айво блеснуло что-то странное. Похоть? Да нет, бред какой-то. Не может же он прийти сюда за этим. Или может? — Знаешь, Том, — имя, произнесенное из его уст, казалось необычным и ласковым. — Я долго думал над местью. И знаешь, что я придумал? — Хочешь убить меня, — больше как утверждение, нежели вопрос, прозвучал ответ. — Нет. Это было бы… слишком просто. Да и удовольствия никакого. Айво подошел ближе и положил руку на пах мужчины. — Ты не глупый мальчик, Том. Будешь сопротивляться, и мой робот прикончит тебя, что сильно заставит меня разочароваться, — он приблизился к его уху и чуть ли не прошептал. — Но если будешь хорошим мальчиком, я позволю тебе жить. Эта обстановка определенно возбуждала полицейского. Рука на члене, шепчущий какую-то разумную чушь доктор. Томас до последнего не признавался даже сам себе. Он хочет его. И сейчас самое лучшее время для удовлетворения своих желаний. Рука доктора проникла под футболку полицейского и начала изучать тело мужчины. Тот был довольно накачен, что заставило Айво тихонько ахнуть. Он был явно в его вкусе. На удивление, мужчина не сопротивлялся, а наоборот, сам придвинулся поближе, позволяя Айво гладить его в любых местах. Доктор хоть и не любил человеческие выделения, но когда Том поцеловал его, он забыл о таком чувстве как отвращение. Стоило доктору приоткрыть рот, как полицейский углубил поцелуй, сплетая их языки друг с другом и слегка прикусывая чужие губы. Через пару секунд на копе уже не было совершенно никакой одежды. И лишь на Айво остались черные брюки, так раздражающие Томаса. Но доктор не спешил. Лишь начал покрывать чужое тело поцелуями, вырывая тихие удовлетворенные стоны мужчины. Но это не то, что он хочет слышать. Стоны для него, как музыка для ушей. Наконец, брюки вместе с боксерами отлетели в кучу другой одежды. Айво слегка надавил на голову мужчины, и тот покорно опустился, поняв намек. От вида Тома, стоящего на коленях, в животе все сжалось. Большие властные ладони закопались в копну волос, настойчиво подталкивая голову к каменному органу. С тихим смешком он взялся за член и поставил вертикально перед собой. Облизал от основания до кончика, сделал оборот вокруг головки, потом повторил процедуру. Язык жадно прохаживался вдоль всех изгибов набухших вен, тщательно проглаживая каждую и заставляя Айво стонать в голос. Шустрый язычок в очередной раз закружил по головке, а потом на смену ему пришел горячий рот. Томас выпустил член, снова поставил торчком и продолжил дразнить своим великолепным языком: опять вдоль всей длины, сверху по кругу… Потом начал заглатывать, насаживаясь ртом, пока он не заполнил его до самой глотки. Он замычал, плавно высвободил его, нежно прикусывая зубами, и оставил во рту одну головку. Губы плотно сомкнулись, и Том принялся, наконец, сосать как следует: уверенно, энергично, гордо хихикая всякий раз, когда Айво, теряя самообладание, с рыком подавался бедрами навстречу. — Вставай, — скомандовал тот, и Томас, обиженно причмокнув, высунул член изо рта. — Открой-ка ротик, — игриво, но в тоже время властно скомандовал доктор. — Теперь все зависит от тебя. Либо больно, либо приятно. И полицейский понял и принялся тщательно смачивать пальцы слюной. Айво опрокинул все вещи, которые лежали на кухонном столе и, уложив туда Томаса, засунул внутрь один, а затем и второй палец. Каждый раз, проникая все глубже, полицейскому становилось трудно сдержаться. А когда пальцы задели что-то внутри, тот испустил протяжный стон, выгибаясь всем своим телом и пытаясь заново насадиться на эту доставляющую безумное удовольствие точку. Мужчина недовольно заерзал, когда длинные пальцы покинули его. Но затем доктор прислонил горячую головку к довольно узкому девственному проходу, как вдруг крепкие пальцы сжали руку Роботнику. — Я буду очень аккуратен, — улыбнулся он, но на удивление, Том не отпустил его руку. — Я так и не узнал твое имя. — О, да. Как же без этого? — с сарказмом проговорил мужчина, но посмотря на сменившееся выражение лица Томаса, тот решился ответить. — Айво. — Какое прекрасное и легкое имя, чтобы простонать его в порыве страсти. Роботник ухмыльнулся, когда хватка ослабла, и резко вошел. Мужчина сжался от нахлынувшей боли, но Айво, на его удивление, не стал двигаться. Лишь начал покрывать его шею легкими поцелуями, как бы успокаивая. Затем начались легкие движения. Боль утихла, и теперь уже сам Томас насаживался на него все глубже и глубже. — П-пожалуйста, Айво. Быстрее, — молил мужчина, и от одного только его имени, произнесенного со стоном, хотелось дать все, что он хочет. Доктор сорвался на бешеный темп, вколачиваясь внутрь все глубже и глубже, быстрее и быстрее. Наконец Томас испускает последний, громкий стон и изливается прямо на живот Роботнику. Еще пара толчков, и мужчина кончает внутрь другого мужчины, сладостно вынимая свой орган из столь прелестной задницы. Обоим хватило немного времени, чтобы отдышаться. Первым в себя пришел доктор и, стерев чужое семя со своего живота, принимается надевать свою одежду. Томас приходит в себя только тогда, когда мужчина полностью оделся, и с помощью кнопки на перчатках приказывает роботу сфотографировать полностью голого парня. Затем же наблюдал за тем, как доктор, ухмыляясь, смотрит на него, и уже собирался уйти. — Не надоело тебе за ежом гоняться? — Вдруг спросил мужчина, когда Роботник открыл дверь. — А тебе не надоело его защищать? — Ответил вопросом на вопрос Айво. — Когда все это закончится, ты отстанешь от меня и от него? — От него… Может быть да, — он улыбнулся и посмотрел на все еще полностью раздетого мужчину. — А вот от тебя… Никогда. Айво вышел из дома и направился к фургону. Обоим хватило пары минут, чтобы понять. Они встретятся снова. Обязательно.