На пилоне

Утро начинается не с кофе… Далеко не с кофе. Я проснулся от ёрзания рядом с собой. Оказалось, что Хоми пытался выкарабкаться и улизнуть в душ, не сказав мне ни слова. Я поцеловал его и сам не заметил, как снова заснул. Сказать, что я был счастлив, это ничего не сказать. Ведь Хоми принял мои чувства, и это было божественное ощущение! И как приятный бонус — добровольный секс. Правда, что приятное происходит тогда, когда этого не ждёшь! Когда у меня было ТАКОЕ ощущение оргазма, дайте подумать, — никогда! Я непременно хочу повторить… Но, кажется, у Хоми были свои планы… Я проснулся во второй раз от громкого шума и криков слуг откуда-то снизу. Вскочив с кровати, я накинул на себя только халат и помчался на шум. Оказывается, Хоми просто-напросто разъебал перед моего нового хамера и куда-то съебался. Вот говнюк, только недавно купил! Какого хрена?! В доме начался настоящий переполох. Зная Хоми, мне нужно срочно ехать за ним, пока он ещё что-нибудь не натворил. Вернувшись в комнату и наспех одевшись в футболку, джинсы и кеды, я побежал во второй гараж и сел за руль своей старой бехи, капот помят, но хоть переднее стекло цело. Включив жучок на байке, я был немного удивлён месту, в которое отправился Хомячок. Мне пришлось отправиться на третий уровень, причём в его самую глушь. Подъехав к кладбищу, я заглушил мотор возле синего байка и отправился на поиски через могилы. Долго искать не пришлось, почти в центре я увидел Хоми, сидящего на земле возле покошенного крестика. Впрочем, это отдалённое напоминание памятника не особо выделялось на общем фоне. Всё кладбище было в целом убогим. Чего ещё ожидать от жителей третьего уровня? Они совсем не следят за своими покойниками. Хотя стоит заметить, что могила, над которой сидел Хомячок, немного отличалась от остальных, своей ухоженностью что ли. Я сел за небольшой памятник так, чтобы меня не было видно, но была возможность наблюдать за ним. —… нам правда трудно без тебя, мама, — до меня начали доноситься слова. Он разговаривает с могилой?! Совсем парень тронулся головой. — Если бы ты была жива, всё было бы по-другому, но всё так как есть… Я скучаю, по твоим нежным рукам, по твоей мягкой улыбке… Ты не всегда меня поддерживала, но была рядом. Мне всегда этого было достаточно, чтобы знать, что ты меня любишь. Было время, когда мне казалось, что весь мир настроен против меня, но ты и Дэн были рядом. Когда я говорил грубые слова или совершал плохие поступки, я знал, что мне есть куда вернуться, и ты будешь рядом. Наверное, поэтому я никогда и не ценил время, проведённое вместе, пока ты была жива. Да-а, такие как я точно учатся на ошибках. Я скучаю… На этих словах из его синих глаз потекли слёзы, но сквозь них, он продолжил: — Мне сейчас особенно не хватает тебя, мам. Мне не хватает того, чтобы ты меня выслушала, а потом, как обычно, погладила по волосам и сказала, что всё будет хорошо, что мы есть у друг друга, и мы справимся, как делали это всегда. Проследовала пауза, нарушаемая только тихими всхлипами. В груди жутко щемило, а к горлу подступал ком. — Я влюбился, мама. Но мною пользуются, как игрушкой, как мальчиком на одну ночь! Случилось то, от чего ты всегда хотела меня уберечь! Я влюбился в человека, которому скоро просто надоем. Сам не понимаю почему я испытываю к нему чувства, хочется ненавидеть, презирать его как раньше… но не выходит. Иногда мне кажется, что он искренен, но в следующую минуту всё переворачивается, и я выясняю, что всё подстроено! Всё! Ну кроме похищения мальчиков, наверное, или мне просто хочется в это верить? Я запутался… Что? Пользуется? Он опять всё неправильно понял! И как мне переубедить его?! В голове начал зарождаться гениальный, как мне кажется, план. Хоми тем временем начинал сильнее плакать… — Что мне делать, мама? У меня нет будущего… Я выхожу из своего маленького убежища и, подойдя вплотную к нему, глажу по голове и говорю: — Не переживай, всё будет хорошо. Хоми смотрит на меня шокировано и застывает на месте. — Не спрашивай откуда я здесь, просто поехали домой. Похоже мои слова вывели его немного из оцепенения, потому что он проорал «Нет!», и в его руке начал собираться шарик из воды. Долго не думая, я сковываю его руки и глаза чёрным холодным огнём. Его невозможно заморозить, самое то для водного мага. На его глазах образовалась своеобразная чёрная повязка, которая мешала ему сосредоточится на цели, то есть на мне. Я закинул Хомячка к себе на плечо и понёс в сторону машины. Он пытается сопротивляться и посылает в мой адрес какие-то выражения, на что я шлёпаю его и говорю: — Значит, ты любишь меня, и у нас всё взаимно. Хоми сразу же успокоился и перестал вырываться. Похоже даже плакать перестал. — Ну чего молчишь? — всё же хочу услышать, что он ответит. — Мне нечего тебе сказать, кроме того, что ты сука и мразь! — едко отозвался Хоми. — Но всё же любишь, — с небольшим ехидством подметил я. — Ненавижу!.. И люблю… — тихо и шмыгая носом, произнёс Хомячок, а затем добавил. — Сука ты! Отпусти! Ты получил всё, что хотел от меня! Собрал полное досье и пустил его в ход! Вскружил голову, влюбил в себя, как зверька приручил к изврату, а затем получил главный приз — добровольный секс! Браво! Ты хорошо постарался! А теперь отпусти меня! Сука! Ублюдок! — рыдая и заливаясь слезами, кричал Хоми, а мы тем временем подошли к машине. Моё терпение заканчивается и, открыв заднюю дверцу машины, я без жалости закинул туда это плачущее тело, а сам навалился сверху. — Значит, говоришь использую тебя? Значит, влюбил? Значит, вскружил голову? — начал я сквозь стиснутые зубы. — Сейчас я покажу тебе, что значит использовать! Я начал разрывать футболку, которая была надета на Хоми. Он начал упираться, но со связанными глазами это выходило даже забавно. Он создавал лёд где попало, надеясь на то, что это меня остановит. — Нет! Перестань! Остановись! — послышалось от него, когда я закончил с футболкой и начал расстёгивать ширинку. — Ты сам напросился, Хоми! Поздравляю, тебе удалось меня вывести из себя, — ледяным голосом произношу эти слова и срываю с него джинсы вместе с нижним бельём. Он открывает рот, чтобы что-то ещё произнести, но я накрываю его губы своими и, пользуясь моментом, сразу проникаю языком. Не разрывая поцелуй, я вхожу сразу двумя пальцами. Они сухие поэтому Хоми начал всхлипывать от боли. Я понимаю, что ему больно, но не собираюсь останавливаться… хочу, что бы он почувствовал МОЮ боль! Как мне было больно, когда он отказывал мне, когда сопротивлялся, совершал необдуманные поступки, попадал в ситуации, из которых мне приходилось его вытаскивать… Больно, когда он сбегал от меня! Из-за повязки я не вижу его взгляда, но мне хорошо видны слёзы на щеках. Тем не менее я ввожу третий палец, два других уже входят легко. Долго его не разрабатывая, я достал свой член и вошёл на пол длины. — Ахх… Аутхор! Прошу… — хриплым голосом начал Хомячок. — Прошу… не надо. Я ничего не ответил, лишь продолжил дальше входить. Он ведь видит меня именно таким! Зверем, который может причинять только боль. Что ж, я буду таким. Войдя до конца, я дал ему всё же несколько секунд передохнуть, а затем начал быстро двигаться. Поначалу было немного больно, из-за того, что как следует Хоми не был разработан. Но затем всё пошло гладко. Я совершал резкие и быстрые толчки, вкладывая туда все свои эмоции, в основе которых была злость. От него слышалось мычание. Хоми закусил губу, но с каждым толчком ему все труднее было сдерживать стоны. В нём было чертовски хорошо, но кипящая буря эмоций внутри меня не давала мне наслаждаться процессом полностью. Я начал водить рукой по его члену и подстраивать темп под себя, и вскоре я дрочил ему в соответствии со своими толчками. — Я, ах-х, больше не, ах-х, могу, — прохрипел Хомячок и кончил себе на живот. Я остановился, но не успокоился. Капелька моего пота упала ему на лоб, и я произнёс: — Зато я могу! — я освободил его от пут, которые сдерживали руки, но повязку на глазах оставил. — Переворачивайся на живот! — Аутхор, пожалуйста… — Заткнись и переворачивайся! Или я переверну тебя сам! — мой голос оставался холодным и твёрдым, хотя внутри кипела буря и хотелось выебать его так, чтобы он больше никогда от меня не сбегал, прямо сейчас мне хотелось, что бы ему было больно. — Х-хорошо, только выйди из меня, — дрожащим голосом начал Хоми и попытался отодвинуться. Нет уж, всё будет по моему и быстро. Я резко перевернул его на живот, ставя раком и не вытаскивая своего члена, из-за чего Хомячок взвыл от боли. Медленно начиная двигаться, я давал себе небольшую передышку. В это же время я притянул его к себе и укусил за шею, причиняя ещё больше боли и оставляя приличную отметину. Затем резко, опустив его, я вдавил рукой его голову в сиденье машины и начал быстро двигаться. Снова вкладывая все свои эмоции, особенно злость, но на этот раз сильнее, жёстче, резче. По салону автомобиля давно уже разносились хлюпающие звуки и плохо скрываемые стоны Хоми. В попытках скрыть их, он прокусил себе губу до крови. Больше! Хочу, что бы он чувствовал больше боли! Не один он страдает, не только у него мир рушится! У меня тоже многое изменилось с тех пор как увидел его на пилоне! Хочу, что бы он испытал мою боль! Продолжая вжимать одной рукой его голову в сиденье, второй я провёл по его животу, оставляя глубокие царапины. В совокупности с глубокими и быстрыми толчками все эти ощущения заставили Хоми снова кончить. На этот раз на сиденье машины. В какой-то степени я получил своё моральное удовлетворение и совершал толчки уже не с такой резкостью, переходя на нормальный темп. Вскоре я смог получить заветный оргазм и кончить в Хоми. Выйдя из него, я облокотился на спинку сиденья и довольно произнёс: — Оказывается, ты мазохист. Мне никто не ответил, я развеял повязку из чёрного огня и обнаружил, что как только Хомячок кончил, то отрубился. И кто из нас ещё получил секс и кинул второго? Чёрт! Хоть я и подустал, но морально чувствовал себя более чем обновлённым. Вся злость, что копилась во мне словно вышла наружу, наконец, оставив меня. Теперь я смогу спокойно осуществить свой план. Надеюсь, что всё получится, потому что если нет, то я останусь один и с разбитым сердцем, которое нельзя будет заполнить ни драками, ни бухлом, ни наркотиками. Но если он действительно говорил правду над той могилой, а я в этом уверен, то всё должно пройти идеально… Отдышавшись, я одел Хоми в его штаны и свою футболку и пересадил на переднее сиденье. Задние пришлось сложить, чтобы влез его байк. Таким образом, мы поехали на мою личную квартиру, о которой знаю лишь я и мои приближенные. Она находится на втором уровне. Большое и просторное помещение, напоминающее лофт. Может я и купил её на не совсем честно заработанные деньги, но зато своя. Я использовал её крайне редко, да и с родителями жил, чтобы они меньше беспокоились. Приехав по нужному адресу, я вытащил байк и поставил его в гараж. Самого же Хоми уложил в кровать, обтерев мокрой тряпкой. Выполнив все нужные действия, я отправился на кухню завтракать. Из-за такого сумбурного утра ничего и не успел. Когда я пил кофе возле большого окна, прислонившись к стенке, на кухню вошел Хоми и молча сел за стол. — Кофе? Чай? — спросил я. — Разговор, — серьезно ответил он. — Такого в меню не было, — с улыбкой сказал я и присел на соседний стул. — Как ты меня нашел? С какого момента ты слышал меня на кладбище? Где мы? — начал обсыпать меня вопросами Хомячок. — Нашел достаточно легко, слышал достаточно, мы теперь в твоем доме, — спокойно ответил я и отхлебнул кофе. Удивлённый взгляд Хоми показывал, что вопросов появилось ещё больше. Именно на такую реакцию я и рассчитывал. — Значит так, — продолжил я. — Теперь ты живёшь здесь, один. Отсюда до академии недалеко, байк стоит внизу, будешь на нём добираться, дороги ты знаешь неплохо. Это, во-первых. Во-вторых, я от тебя отстаю как ты и хотел. Ты теперь в какой-то степени свободен. Спокойная жизнь. В-третьих, я даю тебе свободу на месяц и только на месяц. Спустя это время я заберу тебя назад. — Что?! Как это вообще понимать? — Хоми резко встал. — Ты же жаждешь свободы! — я поднялся вслед за ним. — Ты постоянно от меня убегаешь! Говоришь, что ненавидишь, что я монстр, который тебя удерживает, что… — Ты идиот! — он громко крикнул, что меня немало удивило. — Ты… кретин! А ещё кто-то говорил, что ты умный! Ты!.. Ты!.. Дебилойд! Козёл! Змеёныш! Ублюдок конченый! Ты вроде как всё и слышал, а нихуя не понял!.. На черта мне твоя свобода, да и ещё в виде одолжения?! Засунь себе свой месяц в зад и разрабатывай анал, ублюдок! Ты!.. Чертов лжец, насильник и мразь!.. И только тебя одну такую суку я люблю! Я однолюб в отличие от некоторых!.. Меня бесит, что ты вечно все решаешь за меня и принимаешь самостоятельно решения! Что захотел — выебал в машине на сухую! Ненавижу тебя! Но буду твоей шлюхой, пока не надоем! — я от его тирады выпал в осадок, а вот Хомячок зарыдал, но продолжил. — Ублюдок! Змеёныш! Козёл твердолобый! Если настанет тот день, когда я смогу тебя возненавидеть всеми фибрами души, тогда готовь анал, сука! Выебу твой девственный зад с такой же жестокостью и цинизмом, как ты мой!.. Меня! На моем лице отразилась лишь улыбка, я не знал, что ответить ему. Похоже, что ответа и не требовалось. Он отказывается? От свободы? Медленно подойдя к нему, я положил ладонь ему на щёку и притянул к себе. К слову: он не особо и сопротивлялся. Погрузив Хоми в поцелуй, я почувствовал солёный вкус на своих губах — это были его слёзы. Я постарался сделать поцелуй как можно нежнее и мягче, хотя в моём сердце бушевала радость, граничащая с безумным желанием. Он отказался от свободы… отказался. Хоть и от временной, но отказался. Мелкими шагами и не разрывая поцелуя, я подталкивал его в спальную зону. Квартира — лофт. В ней нет стен, которые разделяют помещение на комнаты, присутствуют лишь зоны, немного отличающиеся друг от друга. Когда мы достигли кровати — я повалил его на неё и сам навалился сверху. Наш долгий поцелуй становился всё жестче и наполнялся страстью. Мои руки шарили по телу Хоми и снимали с него одежду, он же в свою очередь старался стянуть мою. — Чёрт! — только и смог выругаться я. — Я не помню, где смазка, не особо часто тут бываю. — Несколько часов назад тебя не смущало отсутствие смазки, ты и без неё обошёлся, — не упустил возможности меня упрекнуть Хоми. — Значит обойдемся без неё и в этот раз, — сказав эти слова я просунул два пальца в его рот. Хомячок начал работать языком и как же, чёрт побери, он облизывал мои пальцы. Сразу же захотелось минет в его исполнении. Член немного заныл приятной истомой от нахлынувших мыслей и представлений, он и так находился в стоячем положении, а тут стало ещё хуже. Больше не в силах выдержать, я вставил сразу два пальца в анальное отверстие Хоми. Он немного всхлипнул, но это скорее от резкости, ведь мои пальцы входили в него достаточно легко, и я незамедлительно прибавил третий. Похоже последствия недавнего секса в машине ещё не прошли. На этих мыслях я принялся целовать отметину на его шее. Она останется надолго, как и царапины на животе. Достаточно его подготовив, я резко сменил наши позиции. Теперь Хоми сидел на моих бёдрах, а я лежал на кровати. Он удивлённо посмотрел на меня, похоже не совсем понимая, чего я от него хочу. — Докажи, — тихо произношу, но в тишине квартиры это прозвучало громко. — Докажи, что ты действительно не хочешь свободы… сделай это сам. — Ты рехнулся… — так же тихо произносит он. Я вижу, как он борется, как пытается себя пересилить, перешагнуть через всё. Он сжимает руки в кулаках, кадык ходит ходуном, а в глазах плещется ожесточённая борьба с самим собой. Хоми сам, помогая себе рукой, вставляет мой член в своё анальное отверстие и, сжимая зубы, полностью на него садится. Какой же он прекрасный в этот момент: покорность и сопротивление, лёд и пламя, любовь и ненависть — сейчас это всё отражено в нём. Это и делает его особенным… особенным для меня. Немного подождав, он начинает двигать бёдрами, приподнимая и опуская их. Я потянулся рукой к его члену и начал водить по нему. Спустя несколько минут Хоми начал ускоряться, время от времени он всё же снижал темп, но затем снова возвращался к быстрому. Я позволял ему всё: регулировать темп, водить руками по моему телу — он даже поцеловал меня — оставлять на мне царапины… Это было незабываемо. Каждый секс с ним будто первый! Мы кончили вместе, Хомячок повалился на меня и тяжело дышал. Даже наши вздохи были синхронными. Немного отдышавшись, он всё же спросил: — И что теперь? — А теперь, я никогда тебя не отпущу, даже если ты попросишь. Мне нравится вот так просто лежать с ним в обнимку, не смотреть на время, плевать на все свои дела и, пожалуй, даже обязанности… Просто наслаждаться жизнью, вместе с Хоми. Послышался звук оповещения моего телефона. Пришло SMS. Я лениво потянулся к штанам, в которых собственно и находилось устройство связи, но меня опередили. Хомячок приподнялся и, взяв телефон, лег назад ко мне, тем не менее так и не отдав его мне. С чувством полного хозяйствования он разблокировал его и начал читать досье на самого себя. — Вот почему ты психанул с самого утра. Ты лазил в моём телефоне, — я не смог произнести это без улыбки, внутри мне было очень смешно. Но ответа я не услышал, лишь громкое хмыканье. Обижается? Я-а-сно… Я начал щекотать. Хоми, от чего тот выронил телефон на кровать и начал смеяться. Мы бесились минут 15 с перерывами на поцелуи, но нас прервал всё тот же звук. Пришло второе SMS. Мне всё же пришлось посмотреть, кто добивается моего внимания, а Хомячок обнял меня со спины и тоже уставился на экран. Сообщения были от Адриана: «Тебя не было в универе, хорош пропускать! Ты где вообще?» и «Ты на квартире? Буду через 5 минут, нужно кое-что обговорить. Срочно.» Чёрт! Он не нашёл лучшего времени, чтобы прийти! Хоми косым взглядом всё прочитал. — Кстати, что это за квартира? — спросил он. — Ты же не думал, что у меня нет своего собственного жилья? Это моя квартира. — А почему живешь с родителями? — Для их безопасности, — с улыбкой отвечаю я и тянусь к Хомячку за поцелуем, он охотно на него отвечает. — Это ты мне так рот закрываешь? — смеясь, он не упустил момента, чтобы подколоть меня. — Ни в коем случае, — и мои губы снова накрывают его. Не знаю, сколько мы так провалялись, но Адриан успел за это время прикатить ко мне на квартиру. Наспех одевшись, мы открыли ему дверь. Друг был слегка ошарашен, когда увидел нас двоих вместе, но промолчал. Я предложил ему кофе, после чего мы прошли в кухонную зону. Не стоит даже спорить о том, что Адриан знает, чем мы здесь занимались. Это понятно и без его насмешливой улыбки. Только вот стоило мне отойти за телефоном к кровати, как друг начал приставать к Хоми. Конечно тот сопротивлялся, но Адриану это только понравилось. Он пытался усадить Хомячка к себе на колени. А это сильно раздражает, хотя я сам давал волю Адриану ранее. Он свободно лапал и даже больше: имел моих прошлых парней. Но это Хоми. Он другой, и я никому не позволю его трогать. — Эй, отпусти его. — Аутхор, ты чего? Мы же всегда делили твоих игрушек или он ещё не успел надоесть? Хоми сразу же прекратил сопротивление и словно завис, уставившись на меня. — Он другой. — Что значит другой? — То и значит, Адри, отпусти его и больше никогда не прикасайся, — с напором прошу друга и тот хмурится, но повинуется. — Ладно-ладно, не кипятись. Адриан разжал объятия, а Хоми выскочил из них как ошпаренный и отошел ко мне поближе. М-м-м, он видит во мне защитника?.. Как приятно. — О чём хотел поговорить? — О «Сorynnod»*. Вы разрушили штаб их зама, — спокойно произнёс друг. — С ними есть какие-то проблемы? — я вопросительно поднял бровь. — Вот именно что, нет. Они хотят принести официальные извинения. И именно это и странно. Хм, а это и правда странно. Официальные извинения дорого стоят, хоть это и всего пара слов. — И где встреча? — В одном из наших клубов, и это так же странно. Они не дают себе шанса устроить засаду. — Они что-то задумали, — твёрдо произношу я. Группировки не обмениваются дружелюбными встречами и приветствиями, тем более, когда они соперничают. Хм… Друг тем временем закурил и перевёл диалог в другое русло: — Так значит вы вместе. — Да, — сухо произношу, размышляя о предстоящей встречей. — И спите? — Да, — мой голос даже не изменился, а вот Хоми заметно покраснел и, бросив что-то типа «я сейчас», вышел в ванную. — Слушай, я конечно понимаю, что этот парнишка ничего, но ты же не собираешься относиться к нему серьезно? — шепотом начал Адриан. Вот тут меня словно громом поразило, и я вник в суть беседы. — Более чем серьезно, Адри, я хочу создать с ним семью. — Значит я в пролете? — говорит друг и выдыхает дым прямо на меня. — Ты о той договоренности между нашими предками? Молчит, значит об этом. — Ты же помнишь, как сказал мой отец — он хочет, что бы я делал упор на карьеру, а брак второстепенное. — Я помню, о чём они договорились. Если никто из нас не влюбится и не найдёт пару по душе до окончания академии, то наши семьи соединяются с помощью нашего брака. Ты и правда считаешь, что этот мальчишка из трущоб и есть твоя любовь? Чем он так зацепил тебя? — Адри перешел на шипение. — Послушай… — я не смог закончить, так как Хоми вернулся, но я всё же добавил. — Единственное, что стоит понять, это то, что у него VIP-статус. — О чём разговор? — спросил, подходящий ко мне, Хомячок. — О твоём вступление в нашу группировку, — сказал Адри. — Что?! — это уже были мы с Хоми, причём у нас вырвалось одновременно. — Ну да, ведь лучший способ защитить его, это держать при себе и под контролем. А ведь в целом друг прав. Если Хоми будет в группировке, то он будет защищен дополнительно. — Как ты на это смотришь? — серьезно спрашиваю, уже раздумывая о его внедрении в наши ряды. — Отрицательно, — спокойно выдал Хоми, а мы с Адрианом застыли в шоке. — Почему?! — в один голос на этот раз уже с другом спросили мы. — У меня было много возможностей вступить в ту или иную группировку, но я этого не делал, так как у меня на это были свои причины, — отозвался Хомячок и немного печально улыбнулся. — Какие? — не унимался Адри. — Криминал — это бездна. Однажды туда попав, очень сложно выбраться обратно. У меня есть Дэн и теперь ещё и Берни. Я не могу утянуть их за собой, — печально произнес Хоми и уже с улыбкой добавил. — Да и геморно всё это! Нафиг мне сдалась ваша группировка, когда я могу спокойно жить, не волноваться о финансах, опускать одного оболтуса на шиши, херачить его машины и танцевать на пилоне в своё удовольствие на публику? — Что?! — в один голос вновь закричали мы с Адри, только вот он от шока, а я от злости. — Вы правы! Надо ещё и нервы почаще кое-кому есть. Да и кстати. На черта ты вообще ввязался в этот криминал? Жил бы себе спокойно. А так!.. Подаешь плохой пример Берни и ещё ненароком утянешь его за собой! И нефиг тут делать такое возмущённое лицо. Ну да, тебе же ведь слабо бросить всю эту хрень ради своей семьи и меня и зажить простой человеческой жизнью, — не дав мне и слова сказать, выдал целую тираду с веселой улыбкой Хомячок. — Пиздец! Нахрена он тебе нужен?! Что ты вообще нашёл в этом!.. Этом!.. Молокососе?! — не выдержал Адриан и заорал, а Хоми заржал от его слов и согнулся пополам от смеха.