Необычное вознаграждение

Пробуждение у обоих было не самое радужное. И если Власову ждала ужасная головная боль и похмелье после вчерашнего «налёта» на бар, то Данилов просто всю ночь ворочался без сна, вспоминая странный жест Власовой. Он раз за разом прокручивал его в своей голове, вспоминал её лицо, что было так близко, и в этот момент его сердце начинало колотиться с бешеной силой. Лишь под утро он забылся беспокойным сном, но был быстро разбужен будильником. Он неловко потоптался возле спальни, смотря на Риту. Она безмятежно улыбалась во сне, а её волосы разметались по подушке. Его мысли снова начинали отдаляться, погружая мужчину в страну фантазий, и он поспешил сосредоточиться на новом рабочем дне. Рогозина и так зла на Риту, а если увидит её в состоянии «алкаш после пьянки», то точно придет в ярость. Надо разбудить коллегу, вот только как? Неловко подсев рядом, Степа негромко позвал её. — Рита. — Тишина. — Рита! — чуть громче произнес Степан, но тоже безрезультатно. Она спала. Тогда он осторожно коснулся её волос, продолжая звать по имени. — Рита, проснись. И, о чудо! Она сонно пошевелилась, открывая глаза, и пару секунд просто моргала, пытаясь сообразить, где она. — Данилов! — Её голос прозвучал хрипло. — А что я… О-о-ой… Она вдруг схватилась за голову, и Данилов сочувствующе посмотрел на неё. — Кажется, кому-то не стоило так много пить вчера, — риторически произнес он. — Рит, нас на работе ждут. Я пытался тебе сказать вчера, что Рогозина отменила свое решение, но ты, наверно не помнишь. Она кивнула, что могло значить «да, помню» и «да, не помню», но Степа не стал вдаваться в подробности. — Давай ты примешь душ, а я пока приготовлю нам завтрак. — Лучше аспирин, — простонала Рита, скрываясь в ванной.

***

Данилов, конечно знал, что Власова — необычайная женщина, но она раз за разом его удивляла. На лице ни следа вчерашнего вечера, словно не её он забирал в бессознательном состоянии из бара. Та же невозмутимость, то же равнодушие. Он, определенно, не понимал Риту. И не знал, помнит ли она, что происходило в его квартире. Воспоминания о её обещании «расплатиться» до сих пор вызывали мурашки по коже Данилова, но сама Рита вела себя так, будто ничего не было, и эту ночь она провела в своей кровати. — Ничего не хочешь мне сказать? — не выдержал Данилов в середине рабочего дня. Рита отвлеклась от деловитого перелистывания бумаг и удивленно посмотрела на Данилова. — О чем это ты? — Я забрал тебя вчера из бара. — Он посмотрел на неё, но она и бровью не повела. Словно это обычное дело. — Ты хочешь, чтобы я вернула тебе деньги? Не вопрос. — Она потянулась было за сумкой, но была остановлена Степой. Он накрыл её руку своей, вспомнил прошлый вечер, её на своей кровати, и его пронзило, как молнией. Изумление отразилось и на лице Власовой, потому он поспешно отдернул руку. — В качестве благодарности я хочу, чтобы ты пришла на ужин, — на одном дыхании выпалил он, боясь, что передумает. — Извини, в качестве чего? — Благодарности… — А, это теперь так называется? — непонятно отозвалась Рита и изогнула бровь. «Чёрт, чёрт, чёрт!» — кричало всё у неё внутри. Не такого развития их отношений она хотела. Вернее, она вообще не хотела развития отношений. Вернее, стоп! О каких отношениях-то речь идет? — К тому же, если бы я не приехал, как бы ты узнала, что тебе надо на работу, а? — не уступал Степа, не услышав от неё заветное «да». — Между прочим, это я вчера просил Рогозину вернуть тебя обратно, и она согласилась. Правда, с условием, что ты будешь сдержаннее. Но я поручился за тебя. Рита понимала, что загнана в угол. Выбора не было, и она, тяжело выдохнув, ответила: — Хорошо. Я согласна. А ещё через пару секунд добавила, смерив Данилова подозрительным взглядом: — И прекрати улыбаться, как чеширский кот. Работать давай. Но Степа уже не мог дождаться вечера. Поэтому когда он пришел, мужчина весь сиял, как новенькая монета. Он любезно открыл дверцу машины перед Ритой, потом так же любезно подал ей руку, чтобы она вылезла. В общем и целом, он не скрывал своей радости. Рита, в свою очередь, казалась немного мрачной и даже взволнованной, что было совсем несвойственно её обычному образу. Женщина скованно сидела за столом на кухне, пока Степа оценивающе глядел в холодильник. — У меня есть тут кое-что, — не поворачиваясь произнес Данилов, — не знаю, понравится ли тебе. Махнув рукой, мол, не важно, Рита положила руки на стол, следя как коллега поочередно разогревает в микроволновке разные блюда. Ей вдруг стало интересно, откуда у него столько еды, выглядящей, как заказ в ресторане, поэтому она напрямую спросила об этом. — Я люблю готовить, — отозвался Данилов, — но готовлю я несколько больше, чем ем. Вот и остается. Рита кивнула, а потом вспомнив, что Степа стоит к ней спиной, ответила: — Понятно. Мужчина сел за стол, выставляя последнее блюдо. Рита, мечтавшая поесть весь день, с интересом осмотрела блюда, выбирая что-нибудь по вкусу. Женщина потерла руки, потянувшись чтобы наложить какой-то неизвестный ей салат. Данилов положил свою ладонь на ее, произнося: — Он очень острый. Власова приподняла одну бровь, отнимая руку. — Очень хорошо. Мужчина для себя отметил, что вкус у его коллеги соответствует ее образу, такой же колючий. Он улыбнулся этим мыслям, что не укрылось от Риты. Она заинтересованно посмотрела на Степу, невольно расплываясь в ответной улыбке. В ее взгляде читался вопрос, но Данилов лишь помотал головой, тоже принимаясь за еду. Сначала долгое время было тихо, но потом разговор закрутился как-то сам собой, без особых усилий. Внутреннее напряжение Власовой спало, и теперь она беззаботно смеялась над глупыми шутками коллеги, пару раз неосознанно касаясь его руки. От таких жестов Данилов едва ли заметно вздрагивал, ощущая волну мурашек, но всячески скрывал такую реакцию. Вдруг Рита вздрогнула, в заднем кармане ее брюк заиграл телефон. Женщина посмотрела на дисплей, краем глаза отмечая, что время уже позднее. — Алло. Как бы Степа ни старался, услышать говорившего он не смог, но он этому только порадовался. Соблазн беспардонно влезть в ее жизни пропал. — Тебе пора? — Видя, как стремительно она встает, мужчина расстроено поднялся следом. Кому-то она понадобилась очень срочно и, видимо, этому кому-то Рита отдает свое предпочтение. — Да, сын звонил… Еще не дослушав до конца, Данилов почувствовал какое-то облегчение, что не уезжает к кому-то неизвестному. Власова отказалась от того, чтобы ее проводили, обещая, что будет осторожнее. А потом она оставила окрыленного Степу одного.