Will you still love me?

      Элиотт был разбит на части, он буквально ощутил это, когда проснулся у себя дома. Демори смутно помнил прошлую ночь. Вот он ведёт Луку на пирс, вот они пьют шампанское и курят, после занимаются любовью. Последнее воспоминание Элиотта это то, как он смотрел на лежащего в постели Лалльмана. И всё. После только пропасть, и он догадывался, с чем это связано. Он не помнил, как оказался дома, кто довел его. Обычно подобные обострения заканчивались внеочередным посещением больницы. Ему было плевать, где он растерял свою одежду, все мысли занимал Лука. Что он подумал о нём? Захочет ли он после этого быть с ним? Как он на это отреагировал?       Безумный рой мыслей в голове Демори остановил звук открывающейся двери. В проёме показалась Люсиль. Девушка улыбнулась ему, но Элиотт наградил её холодным взглядом, в котором читались лишь боль и злоба. Она понимала, чем вызван такой «радушный» прием, и не хотела говорить об этом, но Демори всё же спросил её. - Как ты нашла меня? И почему ты всё ещё здесь? — проговорил он охрипшим голосом. - Тебя нашла полиция, а я всего лишь забрала из участка, – подала голос Люсиль, решив скрыть пару неприятных моментов. – Я подумала, тебе понадобится помощь, когда ты очнёшься, поэтому и осталась. Кстати, твой завтрак на кухне. Поешь, пожалуйста, – с заботой в голосе сказала она и уже хотела дотронуться до Элиотта, но тот перехватил руку и задал вопрос, который заботил его сейчас больше всего. - Где Лука? – с волнением и раздражением в голосе спросил он. - Не знаю, дома, наверное, – Люсиль отвела взгляд в сторону. - Ты говорила с ним? Что ты ему сказала? – голос Элиотта стремительно наполнялся злобой. Девушка промолчала. - Отвечай! - Я говорила с ним сразу после того, как ты исчез, он позвонил и попросил помощи, – глаза девушки наполнились слезами. - Что ты ему сказала?! – Элиотт прожигал девушку взглядом. - О твоей болезни, – вдохнув, она продолжила. – И попросила оставить тебя в покое. Ты не замечаешь, но мне со стороны отлично видно, эти отношения причиняют тебе больше боли, нежели... – она делает паузу. - Он никогда не сможет принять тебя таким, какой ты есть. Поверь мне. Ты думаешь, он будет сидеть дома и постоянно заботиться о тебе во время эпизодов, как это делала я? – Элиотт прервал её. - Именно поэтому мы и расстались, я превратился в твоего постоянного пациента. Ты лишь любила заботиться обо мне, и на этом все. Ты никогда не разделяла мои вкусы или убеждения, а старалась навязать свои. И сейчас ты делаешь то же самое, пытаешься разлучить нас с Лукой из-за своей личной неприязни к нему, – он был груб, но больше так продолжаться не могло. Ему надоела чужая «помощь». - Уходи, – вновь подал голос Элиотт. Люсиль подняла на него заплаканные глаза. - Элиотт, прошу тебя... – начала она, но Демори вновь прервал её. - Просто уходи, ты мне не нужна! Я давно и совершенно недвусмысленно дал тебе это понять. Исчезни из моей жизни, – серьёзным тоном сказал он.       Люсиль ничего на это не ответила. Она последний раз посмотрела на парня и покинула его комнату, его квартиру и его жизнь. Наконец-то. Но желанного облегчения ему это не принесло, в ту же минуту, как за Люсиль захлопнулась дверь, Демори закричал. Он кричал от своей беспомощности перед болезнью и от того, что Лука, кажется, последовал совету его бывшей девушки – не приближаться к нему. Иначе он не мог объяснить то, почему дорогой ему человек не с ним. Может, он действительно не сможет принять его таким?       Прошло несколько дней с момента эпизодов, во время которых Элиотт много рисовал. Позже он поделился своими рисунками с Лукой, а в ответ получил лишь «Прошу, перестань мне писать. Я не справляюсь». Тогда он понял, что, скорее всего, это конец, конец их отношений с Лукой. Одевшись, Демори пошёл в ближайший бар, чтобы напиться и, хотя бы на секунду заглушить нестерпимую боль в сердце, которое скоро выпрыгнет из его грудной клетки. Эта идея казалась заманчивой, ведь тогда весь ураган эмоций покинул бы его, улетев в окно, как и жизнь, которую он не представлял без Лалльмана. Добравшись до бара, Элиотт понял, что ещё закрыто, но входная дверь была не заперта, и он решил прошмыгнуть внутрь. Ухоженный вид заведения был непривычен для такого неблагополучного района. Сзади к нему подобралась девушка и довольно громко спросила: - Привет, ты на репетицию? – парень чуть не взвизгнул от неожиданности. - Привет, эм, нет. Ты, наверное, ошиблась, – затараторил парень. - Хорошо. Если так, то приходи вечером, когда бар будет официально открыт. Сейчас время репетиций, и посторонним вход запрещён, – серьёзным тоном пояснила она. - А что за репетиции? – не сдержав любопытство, поинтересовался Элиотт. - Я не могу рассказать всего, но через неделю здесь состоится что-то вроде конкурса талантов. У каждого будет не более десяти минут, чтобы удивить, развеселить или растрогать публику. Сегодня последний день принятия заявок на участие. Если хочешь, я могу тебя записать? - Хорошо, – он сказал быстрее, чем успел подумать, и мысленно дал себе нехилый подзатыльник. Демори хотел было отказаться. Однако увидел, как повеселела девушка после его согласия, и просто решил не заморачиваться. - А что нужно готовить? Песню? Фокусы? Танцы? – с ноткой сарказма поинтересовался парень деталями авантюры, в которую сам себя и втянул. Девушка сделала вид, что не заметила этого. - Всё, что твоей душе захочется. Главное, чтобы публике действительно понравилось. Мне пора, увидимся завтра, время репетиций с трех до семи, – с этими словами девушка покинула Элиотта. Парню резко расхотелось заливать свою боль алкоголем, поэтому он покинул бар и пошёл домой, по дороге думая, насколько этот конкурс был глупым и необдуманным решением с его стороны. Участвовать в чем-то подобном, когда у него в жизни происходит чёрт знает что. Однако вернувшись, у него родилась идея для выступления, осталось поработать над мелочами. Он сам не понимал, почему подошёл к этому с таким энтузиазмом. Наверное, чтобы на время позабыть о боли, дать ей совершенно другой выход и поделиться ей потом на сцене.

***

      Луке было не лучше, хоть у него и не было проблем с психическими заболеваниями. Он страдал от слов Люсиль, от того, что все сказанное казалось правдой. Лалльман поверил в то, что не нужен Элиотту. Что тот его никогда по-настоящему не любил, а был лишь наваждением, и когда все закончилось, то снова вернулся к девушке. Несколько дней он провёл на диване, не вставая с него, несмотря на уговоры Мики и Манон выйти и хоть немного развеяться. В среду его соседи, не обращая внимания на недовольства Луки, выставили парня из квартиры. Они приказали не возвращаться до вечера, утверждая, что парню пойдёт на пользу свежий воздух. Выйдя на улицу, тот побрёл куда глаза глядят. Ему было действительно приятно, что о нём так заботятся Мика и Манон, но не их забота была ему нужна. Лалльману были нужны теплые руки, глаза, смотрящие на него как на единственный смысл жизни, губы, целующие подставленную шею, горячее тело, вжимающее в стену. Демори был необходим Луке, жизненно необходим.       Он то и дело прокручивал в голове диалог с Люсиль и каждый раз горько усмехался, ясно представляя, как сейчас она находится в постели Элиотта вместо него. Лука настолько погрузился в свои мысли, что не заметил новое сообщение. Включив телефон, он застыл на месте. На экране светилось сообщение от того, в ком Лалльман сейчас нуждался больше всего. Он написал ему. Трясущимися пальцами он открыл сообщение и увидел рисунок. От изображения, нарисованного Демори, сердце сжалось в груди. На рисунке был изображён Енот, который что-то писал, но раз за разом комкал лист бумаги и вышвыривал его в переполненное такими же комочками мусорное ведро. Рисунки Элиотта всегда подбадривали Луку и разливали тепло в его груди и сердце, однако после всего произошедшего, он смотрел на этот рисунок и чувствовал лишь боль, боль от того, что возможно Демори пытается с ним так проститься, но не находит нужных слов.       В следующую минуту ему пришло ещё пять сообщений от Элиотта, Лука не стал смотреть их содержание, боясь, что его сердце не выдержит. Он отправил Демори короткое: «Прошу, перестань мне писать. Я не справляюсь» и заблокировал телефон. Убрав телефон в карман своей куртки, он дошёл до ближайшей лавочки и присел. Лука смотрел на проходящие мимо него счастливые парочки и на глазах моментально начали наворачиваться слёзы. Он заметил, что плачет, далеко не сразу, но затем моментально вытер слёзы и попытался взять себя в руки. Размышляя о самых счастливых моментах в своей жизни, Лука рано или поздно возвращался к воспоминаниям прошедших недель, которые были связаны исключительно с Демори. Парню хотелось выть от того насколько сильно он нуждался в нём. Наконец собравшись с мыслями, он заглянул в телефон, Элиотт так ничего ему и не ответил, бросив взгляд на время, он понял, что находится на улице уже три часа, и его соседи определённо будут рады. Вставая, Лука чуть не свалился обратно, настолько не слушались его ноги, собрав последние силы, Лалльман побрёл в сторону дома. Он никак не мог выбросить Демори из головы. Лука решил для себя, что завтра поговорит с ним в школе.       Однако на следующий день все его надежды разбились вдребезги, когда он узнал от Алекса, что Элиотт не появлялся в школе всю неделю. Лалльман безумно хотел увидеть его и поговорить, но заявляться к нему домой он желанием не горел, боялся больше не увидеть ту любовь в глазах, с которой Демори смотрел на него, когда они были вместе. Или чего хуже, встретить на пороге Люсиль, он точно этого не переживет и его сердце схватит инфаркт в ту же секунду.

***

      В таком темпе прошла неделя. Был вторник, Элиотт так и не появился в школе, в голове Луки кружилась куча мыслей о том, по каким причинам он мог так долго прогуливать. Парень остановился на более правдоподобном варианте, по крайней мере, как ему казалось. Демори просто не хочет его видеть. Из раздумий Лалльмана вытянул Янн, так как он, видимо, снова слишком глубоко закопался в мыслях и всё прослушал. - Что? Он так ничего не ответил? – поинтересовался он, не ожидая, что Лука ответит. - Ничего, даже не написал, чтобы я катился к чёрту, – как-то обречённо произнёс Лалльман. – Хоть бы гневную гифку прислал, – Казас уловил то, сколько боли было в голосе его друга. - Не хочешь сходить в бар сегодня? Я давно собирался туда, говорят там круто, – он поднял на Луку глаза полные надежды, надеясь, что тот все же согласится развеяться, и хотя бы на один вечер забудет о своих проблемах. - Почему бы и нет? – без особого энтузиазма ответил Лалльман. «Может алкоголь поможет мне забыть его?». - Я зайду за тобой в шесть, – оживившись, ответил Янн. – Только прошу тебя, не наряжайся, как на показ мод. В прошлый раз ты выглядел нелепо в той рубашке, – попытался развеселить друга Казас.       Лука ничего не ответил, только улыбнулся и пихнул друга в плечо за то, что напомнил о том неловком вечере. Но Янну хватило и этого, чтобы хоть немного перестать переживать за Лалльмана. - Тем вечером отличился не только я, да, Янн? – с усмешкой напомнил ему Лука. – Ту женщину почти забрали в участок, когда выяснилось, что ты несовершеннолетний, а ей 32! – прыснул от смеха Лалльман. - Вот ты зараза! – рассмеялся Янн, и кинул в Луку учебником по математике. - До вечера! – ловко увернувшись, тот выбежал из библиотеки, где они сидели последний час.       Янн был пунктуален сегодня, вовремя забрав Луку, Казас повёл их к бару. Почти на подходе Лалльман было подумал, что друг ведёт его к Элиотту, больно хорошо он знал дорогу к его дому. Но, не дойдя до дома Демори буквально пятьсот метров, они свернули на соседнюю улицу, и почти сразу Лука увидел место, о котором говорил Янн. Приблизившись к двери, они увидели, что бар откроется к семи, а сейчас там ведутся какие-то финальные приготовления к завтрашнему шоу талантов. Парни решили подождать у входа, всё равно оставалось десять минут.       Элиотт помогал с расстановкой столов и стульев в баре, готовясь к завтрашнему вечеру. Он уже закончил и направился к выходу, но вовремя заметил человека, которого никак не ожидал увидеть здесь. У входа в бар стоял Лука вместе с Янном. Попятившись назад, он начал думать, как выбраться отсюда и не попасться Лалльману на глаза, на его красивые глаза цвета морской волны. Демори забежал в комнату для персонала и решил посмотреть за обстановкой через окно в двери, бар открылся, и посетители стали заполнять собой помещение, в их числе и Лука с Янном. Они сели в дальнем углу, любимом месте Демори. Сзади раздался голос здешнего бармена, Макса. За последнюю неделю они сильно сдружились, и на днях парень поведал ему историю их с Лукой отношений. На удивление Макс не осудил его, а поддержал. - Эл, всё в порядке? Ты чего здесь? – с удивлением в голосе он задал вопрос парню, который, пригнувшись, высматривал кого-то в зале. - Он здесь, – дрожащим голосом ответил Элиотт. - Кто? Лука?! – выкрикнул Макс, чем вызвал последующее падение Демори на пол. Макс выглянул в окошко и увидел пару небесно-голубых глаз, смотрящих в его сторону. – Прости, я не знал, – извинился Макс и помог Элиотту встать. Демори не понимал, за что судьба так издевается над ним? Сначала он теряет любовь всей своей жизни из-за болезни, а теперь жизнь снова сталкивает их в не самый лучший момент. - В здании больше нет других выходов? – с надеждой в голосе поинтересовался Элиотт. - Есть, но чтобы добраться до них, нужно выйти в зал, – подал голос Макс. - Да что ж такое! – воскликнул парень. – Я могу остаться тут, пока он не уйдет? Пожалуйста! – Демори умоляюще посмотрел на своего друга. - Хорошо, только не высовывайся, долго он тут вряд ли пробудет, – пытался успокоить его Макс, получалось не очень хорошо. Он уже собирался выйти в зал к барной стойке, но Элиотт схватил его за рукав. - Подожди, – остановив своего друга, Демори продолжил. – Ты не мог бы передать ему это? – парень протянул Максу сложенный листок бумаги. – Пожалуйста. Для меня это очень важно, я больше не хочу его терять, – выпалил Элиотт. - В таком случае, не проще ли с ним поговорить? – спросил Макс, недоумевая. - Я пока не готов, мне нужно собраться с мыслями, – неуверенно протянул Демори. – Просто передай, хорошо? - Ладно, но ты мой должник, – Макс ухмыльнулся и забрал свёрнутый листочек бумаги.       В семь парни зашли внутрь, с кучей другого народа, которые тоже ждали открытия бара. Видимо, место было действительно хорошее, раз сюда приходят заранее, чтобы занять места. Зайдя внутрь, Лука потянул Янна в дальний угол, поближе к стене. Он не хотел, чтобы сегодня на него смотрели лишний раз, так как парень собирался напиться, и свидетели ему были не нужны. Сев за столик Лука смог отметить, что тут было достаточно комфортно и прибрано, не то, что бар на их улице, в котором вечно царил бардак. - А тут уютно, – подал голос Лалльман. - Да, говорят тут лучшее пиво на районе, – подметил Янн. – Ты же сюда за ним пришёл, я так понимаю? – с какой-то грустью в голосе поинтересовался парень.       Вдруг Лука услышал, как кто-то громко назвал его имя, и даже Янн дёрнулся от неожиданности. Лалльман повернул голову в сторону комнаты персонала, откуда донесся звук. Он смог разглядеть чью-то копну волос и то, как она моментально исчезает, и в окне появляется лицо какого-то парня, который смотрит прямо на него. Лука инстинктивно поёжился от такого взгляда. Как выяснилось минутой позже, это был бармен. - Так на чём мы остановились? – вспоминая, спросил Лука. – А, точно. Пиво. Тебе принести? – поинтересовался парень. - Давай, но только одну бутылку пока, – как-то обречённо выдал Казас.       Лука направился к бару, размышляя над тем, правильно ли он собирается поступить? Напиться, чтобы заглушить боль было не лучшей идеей, ведь она снова вернётся к утру, только вот к душевной добавится ещё и физическая. Добравшись до бара, он отбросил эти мысли и сделал заказ. - Добрый вечер, два пива, пожалуйста, – улыбаясь, произнёс Лалльман.       Бармен ничего не ответил, лишь многозначительно осмотрел парня, достав и вручив тому две бутылки из холодильника. Лука уже отходил, как его окликнули. - Эй, парень! – Лалльман повернулся и посмотрел на бармена. – Подстаканники возьми, – улыбнулся тот и протянул два подстаканника.       Вернувшись к столику, Лука расцепил подстаканники, и на стол упал свёрнутый лист бумаги, что-то в этот момент дрогнуло в парне, сердце начало биться быстрее, дыхание сбилось. Поставив бутылки на стол и сев рядом с Янном, он заметил его не менее заинтересованный взгляд. Лука не знал, что там, может быть это даже не то, о чем он думает, и вместо рисунка Демори там просто чистый лист. Да и вообще, как Элиотт мог его подложить, если его тут даже нет, с этими мыслями Лука заметно погрустнел, но всё же взял лист бумаги. Ища поддержки, он посмотрел на Янна, Казас лишь уверенно кивнул и положил руку на плечо Лалльмана, давая понять, что он не один. Лука развернул лист, и его сердце пропустило несколько ударов, это действительно был рисунок Демори, на котором изображён поющий енот на сцене, а в зале сидел маленький ёжик и очарованно смотрел на него. Вдоволь полюбовавшись на рисунок, внимание Луки привлёк аккуратный почерк Элиотта в правом нижнем углу. «Завтра в восемь, в этом баре. Приходи».       В тот вечер Лалльман так и не прикоснулся к алкоголю, всё ещё отходя от шока. Элиотт хочет с ним встретиться. Но зачем? На листке с рисунком Лалльман так ничего и не нашёл, кроме времени и места. Может, он все же хочет порвать с ним, но лично? Отгоняя подобные мысли, Лука старался думать позитивно. Он не помнил, как быстро прощался с Янном, как оказался дома, как завалился на диван, так и не сняв одежду. Вся голова была забита Элиоттом, хотя он, в принципе, еще никуда из нее и не пропадал. Вот только сейчас парень уже буквально мерещился Лалльману везде, так сильно парню хотелось увидеть его и услышать, что между ними ничего не кончено. Лука провалился в сон, размышляя, что же хочет от него Демори, раз он прервал затянувшееся молчание.       Добравшись до дома, Элиотт никак не мог отойти. Он видел Луку. Он видел того, кого не хотел отпускать всей душой, хоть и понимал, что так будет лучше. Разум говорил оставить мальчишку в покое, чтобы у того был шанс полюбить кого-то нормального и быть счастливым. Но сердце говорило ему держаться руками и ногами за Лалльмана и не отпускать, открыться ему и быть счастливым. Завтра ему придётся выбирать. Он не любил это делать, особенно если дело касалось Луки. В этот момент он вспомнил об утре, когда они были дома у Лалльмана и разговаривали о том, что могли бы и не встретиться вовсе. Стоило Луке тогда лишь сесть на автобус позже или раньше, или если бы он не пришёл в студию. Он вспомнил о том, что Лука представляет себя в параллельных вселенных и пробует разные варианты развития событий. Элиотт сейчас очень жалел о невозможности просмотреть все сценарии. Однако он не хотел больше прятаться от этого разговора, который рано или поздно должен случиться, он не хотел больше прятаться от Луки. Даже если это будет их последняя встреча, Демори никогда не забудет то немногое, но прекрасное, что произошло между ними за последний месяц. Перед тем как пойти спать Демори ещё раз повторил свои слова и песню, которую будет завтра исполнять.

***

      Весь день Лука был как на иголках. Время близилось к шести вечера, а он до сих пор не определился, что надеть. Не то чтобы он хотел наряжаться, но ему хотелось выглядеть идеально перед Элиоттом. Остановившись на чёрных зауженных джинсах, тёмно-синей рубашке, оттенявшей его глаза, и любимых кедах, Лука смотрел на себя в зеркало и был доволен. Проходящая мимо Манон заметила, что парень куда-то собирается. - Воу, кто ты и что ты сделал с моим соседом? – с нескрываемым сарказмом спросила девушка. – Мой друг Лука и в жизни бы на улицу не вышел, – Манон подошла поближе. - Да ну тебя! – усмехнулся Лука. - А если серьёзно, – улыбка пропала с лица Демисси, остался лишь заинтересованный взгляд. – Куда собираешься? - В бар, – стараясь не выдать себя, Лалльман сказал это максимально безэмоционально. Однако Манон всё-таки заметила, как изменилось его выражение лица. - Лука, а если честно? – тоном строгой матери спросила та. – Это как-то связано с Элиоттом? – при упоминании Демори сердце Луки пропустило пару ударов, а тело бросило в жар. - Я… Да, – со скрытым волнением тихо проговорил он, но Демисси его всё равно услышала. Она подошла сзади и положила свою руку Луке на плечо, давая приятное ощущение спокойствия, которое он уже давно не испытывал. – Он пригласил меня в бар. Думаю, он хочет поговорить, – в голосе парня появилась надежда. - Получается, ты с ним на днях виделся? – сделал своё заключение девушка. – Что он сказал? - В этом и проблема, – начал осторожно Лука. – Мы с ним не виделись, – Демисси непонимающе посмотрела. – Вчера я был с Янном в баре, хотел напиться и выкинуть его хотя бы на вечер из головы, – на последних словах до слуха девушки донёсся всхлип. – Я получил от него рисунок, – он протянул Манон свёрнутый лист бумаги. Девушка с интересом развернула его и ещё больше запуталась в том, что происходит между Лукой и Элиоттом. – Он просто пригласил меня в бар, скорее всего, чтобы расстаться, – Демисси заметила слёзы на глазах парня, не найдя нужных слов, она обняла его, пытаясь просто поддержать в такой сложный момент его жизни. - Ладно, сегодня нужно с этим разобраться, – в голосе Луки появилась уверенность. – Спасибо. За всё, спасибо, – он посмотрел на Манон глазами полными благодарности. - Для этого и нужны друзья, Лука, – Демисси улыбнулась ему. - Тогда я пойду, – Лалльман последний раз взглянул на себя в зеркало. – Помолись за меня, – улыбнувшись девушке Лука покинул квартиру.       В другой части Парижа так же волновался ещё один парень. Элиотт расхаживал по комнате, нервно поглядывая на часы, у него было ещё время перед выступлением. Он попросил поставить его первым, надеясь, что будет не так много народа. Однако он уже допустил ошибку, не важно, сколько человек будет в зале, там будет Лука, и это пугало Демори. Вчера пригласить парня в бар на разговор не казалось такой уж плохой идеей, вот только сейчас он переживал больше необходимого. Он не сможет снова исчезнуть из жизни Лалльмана. Стоит тому только посмотреть на Элиотта своими сапфировыми глазами, он пропадёт, не в силах и слова вымолвить, а ему ещё выступать. Из размышлений его вывел будильник, призывая начать собираться и идти в бар. Надев свой костюм, взяв маску, Демори покинул свою квартиру и двинулся в сторону заведения, в котором сегодня решится его судьба. Одеться он решил попроще, начищенные ботинки, чёрные брюки с белой рубашкой, заправленной в них, и тёмно-синий пиджак.       Попав в заведение за десять минут до назначенного времени, Лука первым делом направился к бару, но не для того, чтобы пить, он хотел поговорить с барменом. Тот, к счастью Лалльмана, был на месте. - Привет, – неуверенно начал Лука. - Привет, – парень напротив смотрел с интересом. – Хочешь что-то заказать? - Нет-нет, я хотел кое-что спросить, – продолжил он. – Ты знаешь что-то об этом? – парень достал рисунок и протянул бармену. – Вчера я нашёл это между тех подстаканников, которые ты дал мне, – Лука смотрел на него с какой-то надеждой. Бармен вмиг стал серьезнее. - Я не думаю, что должен как-то в это вмешиваться, – несколько холодно заявил он. – Не знаю, что у вас там с Элиоттом происходит, Лука, – тот удивлённо посмотрел на бармена. – Но тебе лучше поговорить с ним самому. - Я здесь как раз за этим, – серьёзно заявил Лалльман. – А откуда ты в курсе наших с ним отношений? – парень задал вопрос, который мучил его последнюю минуту. - Элиотт рассказал. За последнюю неделю у нас, как минимум раз в день происходила «беседа по душам», - парень показал в воздухе кавычки. – Только не думай, что он тут целую неделю топил свою боль в алкоголе, – Лука облегчённо выдохнул, он получил ответ на вопрос, который не успел задать. – Он приходил сюда не за этим, – загадочно продолжил бармен. – Я Макс, кстати, – представился парень. - Но зачем он тогда целую неделю посещал бар? – Лалльман не унимался. Макс вернул ему рисунок. - Посмотри на изображение, – парень кивнул на лист бумаги. – Думаю, ты поймёшь. Лука не успел задать следующий вопрос, как свет в зале погас, лишь сцена оставалась в свете прожектора. Из-за кулис появилась девушка с микрофоном в руках. - Приветствую всех собравшихся в нашем баре, – зал начал аплодировать. – Как некоторые из вас уже знают, сегодня у нас не обычный вечер, – лицо девушки стало более загадочным. – Сегодня в нашем баре состоится вечер талантов, – и тут Луку прошибло осознание. Он больше не слышал, о чём говорила девушка на сцене.       Элиотт пригласил его не на разговор, а для того, чтобы тот лишь посмотрел его выступление. Сердце Луки вновь охватила боль от осознания того, что у Демори, судя по всему, всё хорошо и тот хотел это продемонстрировать, тем самым давая понять: между ними всё кончено, он больше не нуждается в нём. Лалльман уже хотел покинуть заведение, как невольно услышал оглашение человека, который выступал первым. - Этот парень изъявил желание остаться инкогнито, о номере, который он подготовил, мы знаем лишь то, что это песня. Песня о невозможности быть с любимым человеком по вине болезни. Он не хочет, чтобы его половинка мучилась и испытывала только боль рядом с ним. Поэтому исполнитель решил выразить свои эмоции через песню. Поприветствуем его аплодисментами, – Лука вмиг замер и резко обернулся, замечая, как из-за кулис под гром аплодисментов вышел парень в красивом костюме и маске, закрывающей верхнюю часть его лица. По словам девушки, он догадался, что сейчас, буквально в двадцати метрах от него, стоял Элиотт. Лука решил остаться, то, что было произнесено на сцене секунд тридцать назад, вселило в него тот самый маленький лучик надежды. Зал поутих и начала играть музыка.

I've seen the world, Done it all, had my cake now. Diamonds, brilliant, and Bel-Air now. Hot summer nights mid July, When you and I were forever wild.

      Слова медленно доходили до сознания Луки. Поняв услышанное, он мелко задрожал, воздух застрял где-то в груди и всё никак не мог вырваться, сердце готовилось пробить грудную клетку и упасть прямо в ноги Демори.

Will you still love me When I'm no longer young and beautiful? Will you still love me When I got nothing but my aching soul? I know you will, I know you will. I know that you will. Will you still love me When I'm no longer beautiful?

      Лука забыл, как дышать. Его глаза начали наполняться слезами от того, что он слышал. Он смотрел на такого прекрасного сейчас Элиотта и не хотел верить в то, что этот парень не видел, насколько сильно он нуждался в нём. Ему было всё равно, сколько пройдёт времени, каким станет Демори и насколько тот будет здоров. Ему было всё равно, потому что он не собирался его бросать. Не из-за старости, и уж точно не из-за его болезни. Не существует такой причины, по которой он бы оставил его. Ведь его любовь не знает границ.

Dear lord, when I get to heaven Please let me bring my man. When he comes, tell me that you'll let me, Father, tell me if you can. Oh that grace, oh that body. Oh that face makes me wanna party. He's my sun, he makes me shine like diamonds.

      Лука просто не мог сдержать слёз. Впервые за последние две недели это были слёзы счастья, а не боли. Только сейчас он понял, что всё своё выступление Элиотт смотрел на него. Лалльман же старался набрать воздуха в лёгкие, голова шла кругом. В глазах Демори читалась боль, сожаление и печаль. Лука не понимал, о чем тот мог сожалеть? О своей болезни? О невозможности подарить Лалльману счастливое будущее? Какой бы ни была причина – ему всё равно. И было всегда все равно. Его больше ничто не напугает, они пройдут через любые трудности вместе. Лука видел себя в будущем лишь с ним, с парнем, который ураганом ворвался в его жизнь и похитил его сердце.

Will you still love me When I'm no longer young and beautiful? Will you still love me When I got nothing but my aching soul? I know you will, I know you will. I know that you will. Will you still love me When I'm no longer beautiful?

      Зал буквально взорвался аплодисментами, когда Демори закончил петь. Всё-таки целая неделя подготовки и его чарующий голос сделали своё дело. Элиотт скрылся за кулисами, не желая задерживать следующего участника, он не успел посмотреть на Луку перед тем, как покинуть сцену. Он лишь надеялся на упрямство мальчишки, что тот пойдёт за ним. И его надежды не были напрасны, спустя пять минут, когда Демори уже собирался уходить, он заметил Лалльмана, который двигался прямо к нему. Подойдя, Луку тут же парализовало, он так давно его не видел, так давно не видел эти глаза, эту улыбку, которой Элиотт улыбался лишь ему одному, его волосы, в которые так и хотелось зарыться рукой. - Лука, я… - начал было Демори, но был нагло прерван. Резко сократив между ними расстояние, Лалльман обнял его, прижимаясь всем телом, лицом утыкаясь в ключицы парня. Он больше не мог держать всё в себе, по щекам парня потекли слёзы. – Малыш, – от такого обращения к себе Лука вздрогнул, но не от страха, а от удовольствия. – Не плачь. Всё хорошо, – продолжил Демори и начал гладить парня по спине, успокаивая. – Прости меня, пожалуйста, за то, что доставил тебе кучу боли, – на последнем слове голос Элиотта оборвался. – После твоего сообщения, я решил, что всё кончено, поэтому и не появлялся в школе, и мне всё ещё было не очень хорошо после обострения. Я всего-навсего хотел, чтобы ты был счастлив, чтобы ты нашёл человека, за которым не нужно было бы следить, чтобы он не ушёл ночью голым, – Демори горько усмехнулся, понимая, что не достоин Луки. - Проблема в том, – начал Лука, отрываясь от тела Элиотта и заглядывая ему в глаза. – Что именно ты и есть тот самый человек. Именно с тобой я почувствовал себя счастливым, именно ты подарил мне смысл жизни, – Лука нервно сглотнул и продолжил. – Ты не представляешь, как плохо мне было без тебя эту неделю, – Лалльман всхлипнул. – Поэтому если ты чувствуешь то же, что и я, прошу… - он снова его обнял. – Не оставляй меня больше никогда. Мы со всем справимся, вместе, как бы тяжело ни было. Ты думаешь, что причинишь мне боль из-за своей болезни, может быть, не спорю, но лучше ты будешь рядом со мной таким, чем тебя вовсе не будет в моей жизни.       Элиотт вновь заглянул в глаза своему мальчику и понял, что не сможет его больше отпустить, как бы плохо ни было. Именно этот вечно угрюмый парень смог снова запустить его сердце, давая понять, что в жизни есть гораздо большее, чем череда унылых дней. Лука полюбил его, даже несмотря на то, что Демори болен. Он всё ещё здесь, и никуда не думает исчезать. Он дал понять, что не отступится, сделает всё, лишь бы Элиотт был счастлив, так же, как и Демори. Он приложит максимально усилий, лишь бы его малыш улыбался каждый день. Переполненный чувствами к Луке, он не сдержался и, сократив между их лицами дистанцию, поцеловал губы напротив, сухие, потрескавшиеся, но очень нужные ему сейчас. Лука сразу порывисто ответил, обхватывая шею Элиотта. «Наконец-то» подумали они одновременно. Наконец-то между ними нет никаких недопониманий, лишь их всепоглощающее чувство любви друг к другу.