Учительница

-Сейчас ты должна взять меня за руку, потому что я не могу сделать этого, — сказал с улыбкой Ивашков, кивая в сторону капельницы. -Зачем? — не поняла сначала я. -Речь хочу сказать, в любви признаться и все такое, — фыркнул он, — вот портишь романтический момент! -Ивашков, такое дело, у меня там и парень, и жених вроде есть, — замялась я, — думаю, если с Иваном ещё поборешься, то на Дмитрии точно сдохнешь, тем более со швами. -Да ты издеваешься! — засмеялся в голос он, чуть морщась от боли, — просто возьми меня за руку! -Хорошо-хорошо, — кивнула я и схватила его за запястье, — признавайся давай. Он замолчал, переведя взгляд на потолок. Казалось, что он собирается с мыслями, что бы что-то произнести серьезное. Я серьезно начала бояться, что это может быть признание в любви, ведь пауза затянулась, но прерывать её я не решилась. Если это что-то серьезное, то для меня подождать буквально пару минут — не проблема. -Роуз, я тебя действительно люблю, — вдруг сказал он, заглядывая мне в глаза, — не как девушку, а как человека и друга, и я безумно благодарю судьбу за то, что ты есть в моей жизни! -Адриан, ты чего… — начала было я, но он не дал продолжить. -Не перебивай, пожалуйста, — он сделал глубокий вдох, — понимаешь, если бы не ты, то я бы погиб, прямо там, на детской вечеринке в честь дня Всех Святых, ты даже не представляешь, какая это глупая смерть! -Разве? — хмыкнула в шутку я, — а по мне, так забавно, зато грим натурально выглядел. -Натуральнее всех, я бы сказал, — улыбнулся он, — Роуз, я сейчас понимаю привязанность Евгения к тебе, ведь теперь моя жизнь тоже в твоих руках, можешь делать со мной все, что хочешь, только есть одно «но»… -Не переживай, бросать курить заставлять не буду, — улыбнулась я. -Вообще я хотел попросить не насиловать меня, потому что со швами с Беликовым я не разберусь, — задумался он, — но про курение тоже спасибо, второй день в изоляторе без сигарет дается мне тяжело. -Второй день? — удивилась я, понимая, что телефона с собой нет и вообще где он мне остается только догадываться, — сколько я спала? -Почти сутки в медицинском корпусе на кушетке и вечером Дмитрий отнес тебя в твою комнату, — задумался Адриан, — по моим подсчетам, как учителя математики… где-то около 40 часов, если сразу после подъема ты пошла ко мне. -Но это же не нормально… — задумалась я. -Конечно, — согласился Ивашков, — но Евгений сказал, что это было ожидаемо, учитывая стресс, с которым ты столкнулась. Действительно, за последние два с половиной месяца жизни я пережила очень многое, причем не приятного в этих событиях было, к сожалению, много. Узнать у Адриана, кто его напоил и пытался убить не получилось, так как он не помнит, в какой момент мог бы накосячить. Еду брал с общего стола, напитки тоже. В какой момент один из них заменился на виски с препаратом он не запомнил. Его повело, он сел на сиденья в зале в темном уголке, надеясь, что сейчас станет легче, но закрыв глаза, открыл он их только в реанимационном отсеке. Большего ужаса ситуации добавляло то, что через пост охраны никто не проходил, а значит несостоявшийся убийца все ещё в школе, где и был изначально. -Ивашков, ты живой? — в палату зашел Дмитрий, но столкнувшись со мной взглядами кинулся обнимать меня и осматривать. -Я здесь, — подал голос Адриан и помахал ручкой, после чего Беликов отвлекся от меня на него, — не пойму, вы встречаетесь или нет? -Нет, — одновременно сказали мы с Дмитрием. И тут повисла неловкая тишина. Мы не разговаривали на эту тему, но наши взаимоотношения точно нельзя было описать словом «Встречаетесь». Как-то странно даже было услышать это от самой себя. Парень пожал плечами и сказал, что если бы мог двигаться, то от неловкости удалился бы из комнаты. Я, если честно, тоже, но ноги словно приросли к полу и не слушались. Дмитрий быстро осмотрев Адриана еще раз кивнул и вышел из палаты. -Напряжение ножом резать можно было, — бросил Ивашков мне, — ещё чуть-чуть и полетели бы искры. -Значит я не одна это почувствовала… — я сделала глубокий выдох и села на кровать к парню. -Вы целовались уже? — спросил он и я кивнула, — один раз? -Нет, далеко не один, но достаточно давно, — покачала головой я, — не знаю, почему относила его к своему парню, ведь он однозначно дал все понять своим «нет». -Лицемерно, — бросил Адриан, — ты ведь тоже сказала «Нет», практически не задумываясь. Посидев ещё минут 10 я пошла в сторону столовой, ведь в мой желудок не попадала еда уже больше суток. Зайдя в столовую и подойдя с подносом к раздаче я расстроилась, что не увидела мяса, но кухарка Агата сказала, что мои дети очень просили спрятать для меня один кусочек и он остался. Поев я дошла до классов, просмотрела расписание и пошла в наш корпус. -А мы уже думали посылать принца, будить тебя, — подошел Джесси, приобнимая меня за плечи, — спящая красавица наша. -Как будто вы были не рады отсутствию иностранного столько времени? — усмехнулась я. -О да, Беликов скучал сильнее всех, — улыбнулся Зеклос младший, но увидев поникнувшую меня продолжил, — видимо я наступил на запрещенную дорожку, что ж, пойду сделаю домашку по китайскому, ведь мучать меня на нем будут больше, чем на остальных предметах. -Джесс, стой, — после фразы про домашку парень двойными шагами запрыгал о лестнице, но я его остановила и быстро догнала, — невзначай по школе узнай, с кем разговаривал Адриан на празднике, используй свою очаровательность и кокетство. -Задание принято, — гордо кивнул он, — только вот домашка по китайскому… -Да не буду я тебя спрашивать! — фыркнула я, — только найди мне что-то стоящее. На том и решили. Ноябрь в Монтане поразительно холодный был в этом году. Все спортивные занятия были перенесены в залы, по улицам практически не ходили ученики, а редкие зеваки старались быстрее укрыться в теплых стенах корпусов. Выяснилось, что помимо основной формы наша академия выдавала полный набор одежды, в том числе пальто, ботинки, теплые брюки. Единственная дискриминация с которой столкнулись учащиеся — девушки до сих пор обязаны носить юбки. На мой вопрос мне все отвечали, что девушки не должны переодеваться в мужскую одежду. -Но у одежды нет гендера! — возмутилась я на собрании, где против меня ополчился весь педагогический состав, — почему они должны рисковать своим здоровьем, только из-за старых предубеждений людей, которым уже видимо нечего сохранять в этом плане?! -А как раньше носили платья круглый год? — возмутилась старая преподавательница истории. -В эпоху императорской России? — фыркнула я, — под множественными юбками у них были ритузы с начесом! -Ну пусть девушки тоже наденут ритузы? — парировала она же. -То есть вы ставите перед моими учениками выбор либо мерзнуть из-за сексистских предубеждений, либо одеваться настолько убого и не комфортно, что они не смогут думать об учебе? — воскликнула я. -Раньше учились и сейчас будут, — гордо вскинула голову Кирова, — правильно сказали, раньше круглый год в платьях ходили. -Раньше без света и воды жили! — огрызнулась я, — готовы вы сейчас до марта перестать мыться и начать пользоваться свечками? -У каждого есть выбор, — пожала плечами женщина и я, громко хлопнув дверью, выскочила из учительской, четко понимая, что дальше делать.