Не смешно!

За всю свою долгую жизнь Магнус успел повстречать много Гидеонов: магов, оборотней, Сумеречных охотников, вампиров, фэйри, даже примитивных. Каждый раз Бейн с замиранием прислушивался к своему сердцу, но не чувствовал абсолютно ничего; не испытывал ни одной особенной эмоции. Поэтому он натягивал улыбку и приветственно пожимал руку новому знакомому со старым именем. Шли годы, десятилетия и на первом столетии своей жизни, встретив очередного Гидеона, Магнус уже было решил, что вот он, тот самый. — Я встретил его, — как-то сообщил он Катарине. — Кого? Они сидели в гостиной мага. Точнее сказать, сидела только Катарина, а вот сам Магнус распластался на диване, глядя на девушку самыми несчастными глазами. — Его, — с нажимом повторил Бейн. — Своего избранника, — он изобразил в воздухе кавычки. — Он мой клиент. И его вторую половинку явно зовут Магнус. — Плохо? — сощурившись, поинтересовалась Катарина. Бейн нахмурился, подбирая слова. — Я ничего не почувствовал, — тихо сообщил он. — Я думал… думал, что когда наконец встречу его, это будет что-то нереальное. Взрыв эмоций, шквал впечатлений! Но я ничего не испытал кроме ужаса от того, насколько этот Гидеон зауряден! — Магнус буквально выплюнул проклятое имя. Заурядность любви всей его жизни начиналась с того, что Гидеон был человеком, и заканчивалась именем Магнуса на запястье. На запястье! Что может быть банальнее? Бейн скрестил руки на груди и недовольно перекатился со спины на бок. Он снова поднял глаза на подругу, которую происходящее явно забавляло. — Что думаешь? — Такие совпадения случаются редко. На свете не так много Магнусов и Гидеонов… — Катарина осеклась, увидев исказившееся лицо Бейна. — Ладно, Гидеонов и вправду предостаточно. Но я всё же думаю, тебе стоит дать бедолаге шанс. И Магнус дал. Его хватило на целое одно свидание, прежде чем он распрощался с наискучнейшим за всю его жизнь Гидеоном на-все-гда. Не сказать, что его избранник был против. После того случая Магнус перестал цепляться за любого ненароком попавшего в его жизнь парня со злосчастным именем, ведь если его родственная душа — маг (а, скорее всего, так оно и есть), скоро им всё равно суждено встретиться. На втором столетии терпение Магнуса иссякало, а на третьем он окончательно потерял всякую надежду. Если бы этот Гидеон был нежитью, кем-то, способным жить так же долго, как сам маг, он бы уже давно объявился. А если нет… Бейн мог прождать его годами, десятилетиями, веками… И он перестал искать. Просто в один момент имя «Гидеон» стало для него таким же обычным как Джон, Роберт или Дэвид. Магнус начал жить для себя. Строил отношения, не обращая внимания на выбранные судьбой имена, часто менял обстановку, закатывал вечеринку за вечеринкой со словами: «Для веселья повод не нужен». Но повод был. О знаменитых вечеринках у Магнуса знали все. А, значит, и он мог узнать. И прийти. Шли годы, Гидеонов и вправду было много, но ни один из них не был тем самым. — Мне кажется, я никогда его не найду, — как-то признался Магнус, глядя на толпу извивающихся под музыку тел в своём новом лофте в Бруклине. Он наколдовал себе очередную порцию «Голубой лагуны»* и теперь неторопливо водил кончиком пальца по краю стакана. Лицо Катарины смягчилось, в устремлённых на мага глазах плескалась печаль. Тонкая рука опустилась на плечо, ободряюще сжимая. — Не говори так. Вот увидишь, когда ты встретишь его, то поймешь, что это того стоило. Что Гидеон стоил твоих ожиданий. — Не знаю, — заметил Магнус, отпивая коктейль. — По-моему, я уже ненавижу это имя.

***

— Александр Гидеон Лайтвуд! Мальчик втянул голову в плечи. Если мама звала его полным именем, это могло значить либо то, что она недовольна, либо то, что она крайне недовольна. Алеку было всего семь, но он уже готовился пополнить ряды Сумеречных охотников. И, как и у всех в этом мире, у мальчика тоже была своя метка. Мариза часто приходила к нему перед сном, гладила по голове и осторожно проводила большим пальцем за ухом, вдоль маленькой вертикальной надписи. В такие моменты Алек тайком смотрел на мать, слишком увлеченную именем на его коже, чтобы заметить слежку, но не видел на лице Маризы ничего, кроме беспокойства и решимости. — Я уже не говорю о том, что это имя мужское, Роберт! Как-то ночью Алек ненароком застал своих родителей за разговором на кухне. Он выглянул из-за угла, не решаясь подойти. Мариза сидела за столом, тяжело опустив голову на ладони, а Роберт стоял за спиной и сжимал её плечи. — Как ты не понимаешь, это он! Тот Верховный маг, — Алек нахмурился: мама никогда не говорила о ком-то с такой неприязнью. Слишком маленький, чтобы понять суть разговора, он во все глаза смотрел на Маризу и думал о том, что никогда ещё не видел её такой расстроенной. — Я не могу этого допустить. Мой сын не должен всю жизнь страдать из-за одной метки… И не сказать, что Алек страдал. Казалось, в его жизни всегда находилось место для чего-то более важного: подготовка к посвящению в Сумеречные охотники, забота о младших братьях и сестре, вечные тренировки. Алеку четырнадцать. Он рос и не особо обращал внимание на скрытую темнеющую надпись. Не обращал до тех пор, пока не влюбился в Джейса, своего парабатая и приёмного брата. «Судьба играет со мной злую шутку», — думал Алек, стоя перед зеркалом и глядя на тонкое, почти каллиграфическое «Магнус» у себя за ухом. Не приглядишься — не увидишь вовсе. Он точно знал, что Джейсу досталось женское имя. Как-то парабатай сам сказал ему об этом по возвращении с одной из очередных вечеринок, которые Алек так ненавидел: то ли из-за шума и толп людей, то ли из-за того, что там возрастал шанс встречи Джейса с его избранницей. Он и сам не знал, из-за чего больше. — Интересно, моя родственная душа — Сумеречный охотник? Или может быть кто-то из нежити? — Изабель сидела за столом и мечтательно размышляла вслух, пока Алек неторопливо делал себе утренний кофе. Он не особо вслушивался в разговор: сестра часто упоминала некоего Саймона, своего избранника, и плевать хотела на негласные правила «табу» касательно имён своих вторых половинок. Они были одной семьёй и поэтому привыкли делиться друг с другом абсолютно всем. — Скорее уж примитивный. Только у них встречаются такие глупые имена, — засмеялся Джейс, вовремя уворачиваясь от полетевшей в него скомканной салфетки. — Шучу! — В один день найдётся твоя избранница, поймёт, какой ты идиот, и уйдёт в тот же момент, — криво усмехнулась Изабель. Алек только улыбался и качал головой, иногда поглядывая на этих двоих. — Алек, а как зовут твою родственную душу? Ты ни разу не говорил о ней! Рука дёрнулась, а вместе с ней и чашка полная горячего кофе; парень зашипел, когда кипяток попал на кожу. — Вечно у тебя всё из рук валится, — нервно хохотнул Джейс. Ореховые глаза встретились с испуганными голубыми. Парабатай Алека был единственным, кто знал имя его «избранницы» (помимо родителей, конечно). «Я никому не скажу, пока ты сам этого не захочешь», — пообещал Джейс в ту же ночь, когда сам раскрыл Алеку свою тайну в виде надписи на коже. — А я говорил, что кофе по утрам на голодный желудок, а тем более с молоком, вреден для здоровья! Джейс по-прежнему смотрел на него и Алек почувствовал, что краснеет. С губ сорвалось немое «спасибо», когда Изабель, уцепившись за тему, начала говорить про новую кофейню за углом, в которой «подают самый вкусный флэт уайт** во всём Нью-Йорке». Блондин улыбнулся и подвигал бровями в знак того, что Алек теперь был у него в долгу. Лайтвуд на это лишь закатил глаза. Алеку семнадцать и он раскрыл сестре «своё имя», а вместе с ним и ориентацию. И пусть Изабель ещё неделю дулась на него за такое долгое молчание, но к его собственному удивлению, никак не высказалась против. — Алек, почему ты не сказал мне раньше? Я любила и буду любить тебя независимо от имени на твоей коже. Какое это вообще имеет значение? — воскликнула она и расстроенно покачала головой. — Ты думаешь, я настолько глупая и не замечала, как ты смотришь на Джейса? В тот момент Алек чувствовал себя настоящим идиотом. Самым счастливым настоящим идиотом на свете. Лайтвуд не мог сказать, что был одинок. У него была семья, парабатай, которого он любил, но которому не суждено было полюбить его в ответ, и имя неизвестного «Магнуса», который, видимо, каким-то исключительно магическим образом должен был ему понравиться. Алеку девятнадцать. Ничего не менялось много лет. До тех пор, пока в его жизнь ураганом рыжих волос не ворвалось недоразумение по имени Клэри. Своим появлением эта девчонка не только навлекла кучу проблем; она же оказалась избранницей Джейса. А её друг, тот самый примитивный Саймон, предназначался Изабель. Алеку не нравились ни та, ни другой: двое, перевернувшие его привычную жизнь с ног на голову. Он завидовал, он ревновал и при этом чувствовал себя самым последним уродом. Эта девчонка, Клэри, словно магнит для неприятностей, как будто нарочно выводила его из себя и подкидывала всё новые и новые задания. И Алек старался, честно старался, как-то уживаться с этим кудрявым недоразумением под одной крышей Института. Хотя бы ради Джейса. Казалось, он вот-вот начнёт привыкать к тому, что его брат делал всё и сломя голову нёсся куда угодно, лишь бы помочь Клэри. Но Алек не мог и каждый раз тащился за своим парабатаем, как идиот. Поэтому Лайтвуд почти не удивился, когда они в очередной раз собирались на задание из-за Клэри. На этот раз в Бруклин, к какому-то Верховному магу, который якобы мог вернуть девушке стёртые воспоминания. — Вечеринка? — Алек со стоном опустил голову на сложенные руки. Раздражающая Клэри, толпы пьяной нежити, оглушающая музыка и всё это в квартире какого-то неизвестного им мага. Прекрасно, лучше просто и быть не может. — Помню, ты их ненавидишь. Но это ради дела. «Дела под названием Клэри» — подумал Алек, но вслух ничего не сказал. Изабель ласково потрепала его по голове и быстро поцеловала в макушку. — Не сердись, большой брат. Я слышала, что у этого мага самые крутые вечеринки в городе. Повеселимся! На многострадальный взгляд Алека девушка лишь рассмеялась и пихнула парня в бок. — Иди, собирайся. Ты же не пойдёшь в клуб в этом, — Изабель прошлась по брату оценивающим взглядом и вскинула одну бровь. — Кто мне запретит… Но старый свитер он всё-таки переодел и когда спустился вниз, девушка одобрительно хмыкнула, увидев брата в чёрной рубашке. По пути до Бруклина, Алека не покидало ощущение необъяснимо нарастающей паники. В груди ворочалось странное чувство, будто мягко и быстро бил крыльями мотылёк: восторг и страх в равных частях. — Ты в порядке? Выглядишь… нетерпеливым? — с улыбкой спросила Изабель. — Просто хочу поскорее с этим покончить, — глухо пробормотал Алек, поправляя лук за спиной. Ложь жгла язык: чёрта с два он бы сейчас вернулся обратно в Институт. Не теперь, когда ноги буквально сами несли его к роскошной многоэтажке, в окнах которой на одном из самых верхних этажей мигали разноцветные огни. Они без проблем попали внутрь использовав руну и теперь оказались в самой гуще событий. — А маги нынче неплохо живут, — присвистнул Джейс, оглядываясь по сторонам. Лофт оказался гораздо больше, чем все они могли предположить: эдакий клуб в домашних условиях. — И как мы найдём его среди всего этого… празднования? Громкая музыка давила на уши, глухими ударами билась о грудную клетку. Алеку не нравилось всё это: ослепляющий свет, толпы извивающихся тел, смех и мелькающие бокалы с разноцветной жидкостью. На этой вечеринке их явно не ждали: всюду сновали вампиры, оборотни, фэйри, но не было ни одного Сумеречного охотника. Алек заметил это почти в ту же секунд, когда за их спинами раздалось бархатное: — Не припоминаю, чтобы звал детишек Ангела. У Лайтвуда мурашки побежали от этого голоса. Казалось, даже музыка стала немного тише, чтобы хозяину дома (а это определённо был он) не приходилось её перекрикивать. Алек обернулся и взглянул на мужчину, который, он готов поклясться, не стоял там ещё пару секунд назад. — Ты… — начала было Клэри. — Магнус Бейн, дорогая. Своё имя можешь не называть. Несмотря на возраст, память меня ещё пока не подводит. У Алека дёрнулось и ушло в пятки сердце. Магнус. Упало камнем, как морская чайка. Бейн. Дыхание перехватило, тело оцепенело. Твою мать. Бесконечный поток слов под названием «речь Клэри» перестал доноситься до его слуха. Парень кожей чувствовал на себе сразу пару взглядов: сестры и брата. Не так сложно было сложить два и два, чтобы понять, что за мужчина стоял перед ними. Пальцы непроизвольно коснулись надписи за ухом. Этот маг был определённо тем самым Магнусом. На вид ему, как и Алеку, было около девятнадцати. Высокий и стройный, со смуглой кожей и торчащими тёмными волосами, одетый в какой-то пёстрый костюм, который сидел на нём, чёрт возьми, так хорошо, словно этот парень только что сошёл с обложки одного из модных журналов Изабель. Но самое главное — глаза. Абсолютно нереальные желтовато-зелёные «кошачьи глаза» с вертикальными зрачками, усыпанные блёстками. Алек не смог сдержать улыбки. «Яркий, сексуальный, могущественный, саркастичный и абсолютно волшебный», — проносилось у него в голове. И только тогда Лайтвуд заметил, что его самого разглядывали с не меньшим интересом. — … мне нужны эти воспоминания, Магнус! Без них я не смогу спасти маму. Прошу, ты моя последняя надежда. Губы мага изогнулись в заинтересованной улыбке. — Не пойми меня неправильно, бисквитик, но ваша «Фантастическая четвёрка»*** врывается на мою вечеринку, просит об одолжении и ничего не предлагает взамен, — Магнус картинно вздохнул и Алек готов был визжать, как девчонка, потому что Клэри от его слов смутилась и невольно отвела взгляд. — Я бы сказал, что это невежливо, но не скажу, потому что сегодня у меня хорошее настроение, — маг ослепительно улыбнулся. Кажется, Алек влюбился в эту улыбку. — Плюс я уже придумал способ оплаты. — Мы чем-то можем тебе отплатить? — недоверчиво спросил Джейс, ещё раз оглядывая огромный лофт. — Судя по всему, проблем с деньгами у тебя нет. — Не чем, а кем, — Магнус закатил глаза. — Всего-то раз украду из вашей дружной компании одного очень привлекательного нефилима. «Вообще-то у меня уже есть родственная душа» и «Это не просьба» прозвучало в унисон. — Это он об Алеке, — шепнула Клэри. Если бы Лайтвуд не был так взволнован и растерян, он бы обязательно засмеялся, глядя на то, как смутился Джейс. В глазах мага отразилось сомнение и непонимание. — Алек? — он прошествовал мимо нефилимов, прямо к Лайтвуду. — Это от «Александр»? Парень кивнул, не до конца уверенный, что мог произнести хоть звук. Ему хотелось спрятаться, забраться под стол или вовсе сбежать. Он вёл себя слишком глупо, пока находился под пытливым взглядом кошачьих глаз. Магнус сощурился и слегка качнул головой, не в знак несогласия, а в замешательстве. Мгновение и от секундного смятения не осталось и следа. Маг уже улыбался и протягивал Алеку руку, унизанную кольцами. — Что ж, приятно познакомиться, Александр.

***

— Я не понимаю, Катарина! Я, правда, не понимаю, — пока девушка сидела в кресле, устало потирая виски, сам Магнус наматывал круги по своей гостиной. — Либо он — моя родственная душа, либо пусть судьба катится к чёрту вместе со своим Гидеоном! С раздражённым стоном Бейн запустил руки в волосы, окончательно их растрепав. — До этого ты прекрасно строил отношения с другими и не жаловался, — заметила Катарина. Это голубоглазое сокровище по имени Александр Лайтвуд встречалось с ним уже почти месяц. После той вечеринки Магнус звонил Алеку. Звонил несколько раз. Они даже начали переписываться. А ещё в один день он всё-таки рискнул и позвал нефилима на свидание. Просто так, а не по какой-то там условной договорённости с Клэри, потому что хотел, чтобы Алек сам согласился встретиться с ним. И готов был прыгать до потолка от радости, когда в сообщении на короткое «Свидание?» получил в ответ «Свидание!». Они виделись в лофте Бейна и, казалось, говорили обо всём: о семье Алека, его тяжёлых отношениях с матерью и даже о его чувствах к Джейсу; о прошлом Магнуса, о его магии и близких друзьях. В общем, обо всём, кроме имён на их телах. Алек никогда не поднимал данную тему, словно это не играло для него абсолютно никакой роли. И будь Магнус в других отношениях, он бы посчитал, что это и к лучшему. Сейчас же все его чувства сводились к тоске и злости на судьбу и проклятого Гидеона. — Это совсем другое, — вздохнул Магнус, сжимая переносицу большим и указательным пальцами. — Тогда на вечеринке, как только увидел Алека, я даже не сомневался, что это он. Если бы не имя… как же сложно! — «Катарина, что может быть проще в мире, где имя твоего возлюбленного написано у тебя под носом»? — со смехом передразнила девушка, неумело парадируя голос Магнуса. — Твои слова! Бейн только отмахнулся. «Судьба играет со мной злую шутку», — думал он тем же вечером, стоя перед зеркалом и глядя на неизменное «Гидеон» внизу живота, там, где должен быть пупок. *** Сказать, что Магнус был удивлён, когда увидел Алека на пороге своего лофта около полуночи, — ничего не сказать. Брови взлетели вверх, губы изогнулись в заинтересованной улыбке. Нефилим стоял перед ним: растрёпанный, смущённый, тяжело дышащий и невероятно сексуальный. У Магнуса покалывало кончики пальцев: так сильно он хотел прикоснуться к нему. — Я… — начал и тут же запнулся Алек, хмурясь и глядя куда-то мимо мага. Магнус жестом показал, чтобы тот продолжал, облокотившись о дверной косяк. Наблюдать картину «Смущённый Алек» воочию было одним из его любимых занятий. Лайтвуд судорожно втянул воздух и проговорил на одном дыхании: — Из-за собраний мы не виделись четыре дня. Я скучал и подумал, что ты не будешь против, если я приду без приглашения. А Магнусу больше и не нужно. Довольный, как кот, он притянул Алека к себе, затаскивая в квартиру, и магией захлопнул за ним входную дверь. — Мой сладкий нефилим соскучился, — он запустил руку в тёмные волосы на затылке парня, а второй подцепил его подбородок. Голубые глаза встретились с золотыми. — Я тоже скучал. Целовать Алека стало ещё одним любимым занятием, с тех самых пор, как Магнус поцеловал нефилима на их первом свидании. Больше он не смел отказывать себе в таком удовольствии. Лайтвуд охнул и улыбнулся, когда оказался прижатым к ближайшей стене. Их губы встретились, тела прижались ближе друг к другу. И снова это ни с чем несравнимое чувство! Казалось бы, Магнус жил на этой земле не первое столетие, но никогда не испытывал ничего подобного. Держать Алека в своих руках, целовать его, касаться — всё это отзывалось внутри волной непередаваемого восторга. Этот нефилим превращал его мысли в склад одной сплошной тавтологии: Алек, Алек, Алек. Воздух между ними густел и раскалялся. Алек отстранился, только когда игнорировать потребность в глотке воздуха стало невозможно, но его жадный вдох тут же прервался и задрожал, стоило Магнусу прижаться губами к его челюсти. Едва касаясь кожи, будто бы дразня, он плавно поднялся выше, целуя шею, мочку, место за ухом… и замер. — Ал-лек… Казалось, земля ушла у него из-под ног. Магнусу хотелось кричать, но всё, что он мог делать — это продолжать бессмысленно пялиться на темнеющее за ухом имя. Своё имя. — Всё в порядке? — тихо спросил Алек, вглядываясь в лицо Магнуса. Он крепко держал возлюбленного за плечи, словно тот вот-вот мог упасть или внезапно исчезнуть. — Да, просто… — Магнус отстранился, выставив руку ладонью вперёд. Он прикрыл глаза, пытаясь сперва хоть как-то упорядочить проносящиеся в голове мысли. — Алек, мне безмерно жаль, но… боюсь, я не тот Магнус, которого ты ищешь. Нефилим нахмурился и непонимающе качнул головой. — В каком смысле «не тот»? Маг молча поднял свою рубашку, демонстрируя ненавистное «Гидеон» вместо пупка. Алек вздёрнул брови. Открыл рот. Моргнул. А потом вдруг запрокинул голову и рассмеялся настолько заразительно, что губы Магнуса сами собой дрогнули в слабой улыбке. — Александр, дорогой, ты меня пугаешь. — Александр… Гидеон… Лайтвуд, — сквозь смех кое-как проговорил нефилим. — Моё полное имя Александр Гидеон Лайтвуд. Кажется, Магнус пропустил пару ударов сердца. — Гидеон — твоё второе имя? — тупо переспросил он. Алек с улыбкой смотрел на мага. Неизвестно, чего в его глазах было больше — растерянности или слепого обожания. — Ну конечно. Я думал, ты знаешь. — И откуда, по-твоему, я должен был об этом узнать? Алек усмехнулся, притягивая Магнуса к себе за шлёвки брюк. — Ты Верховный маг. Я думал, ты знаешь всё на свете, — его рука поднялась выше, большой палец мягко коснулся маленькой темнеющей надписи на животе. — Извини… за то, что заставил тебя так долго ждать. Магнус прикрыл глаза и судорожно втянул воздух. Он плавно перехватил руку Алека, касаясь губами его запястья. — Александр Гидеон Лайтвуд, ты стоил всех ожиданий. * «Голубая лагуна» — алкогольный коктейль необычного голубого цвета. ** Флэт уайт — кофейный напиток родом из Австралии, придуманный в 1980-х годах. Готовится путём добавления нагретого паром молока с небольшим количеством пены в двойную порцию эспрессо. *** «Фантастическая четвёрка» — первая команда супергероев комиксов компании Marvel Comics. Комиксы о Фантастической четвёрке являются одними из самых популярных из всех изданий компании Marvel, наравне с Человеком-пауком, Людьми Икс и Мстителями.