Звёздная ночь

— Правда? — воскликнул Чуя и немного приподнялся, схвативши руками плечи Дазая. — Правда, правда, — посмеялся Дазай, — мы, конечно, Через многое прошли, но еще столько же и впереди, верно? Только тогда Чуя смог окончательно признаться хотя бы самому себе, что ему действительно приятны прикосновения к Дазаю. Он не спешил убирать руки и так и сидел очень близко к лицу Осаму, держась за его плечи. — Верно, только если ты не сдохнешь раньше! — якобы недовольно нахмурился Чуя, привычно не давая понять, что лед растаял. Даже под действием крепкого алкоголя эту способность в себе он не утратил. Однако, если на других это действовало, то на Дазая уже давно нет! За эти годы он научился читать Накахару, как открытую книгу. — Ха-ха, ну, Чуя, — он медленно провел рукой по его волосам, — теперь мне стало интересно пожить еще чуть-чуть. Только чтобы посмотреть, что будет дальше… самоубийство может и подождать — улыбнулся он. И Накахара вместе с ним. Так они смотрели друг другу в глаза еще пару секунд. И все стало кристально ясно обоим. Одно скорое движение и горячие губы Чуи накрыли губы Дазая. Он хоть и ожидал этого, но алкоголь это, или обычная потерянность, ответить смог не сразу. Чуя даже на секунду подумал, что понял все неправильно и этот поцелуй только испортит все, но спустя пару мгновений Осаму уже полностью усадил парня на свои колени и притянул как можно ближе за талию. Нехватка воздуха заставила Чую разорвать мокрый поцелуй и взглянуть на Дазая еще раз. — Я всегда надеялся, что это произойдет… — робко сказал Накахара. — Мечты сбываются, — усмехнулся Дазай и снова начал страстно целовать Чую. Спустя мгновения раздались заветные слова, которые сказал Чуя: — Дазай… — Да? — У тебя есть презервативы? — робко спросил он, уже размякши. Дазай только хихикнул, ну, как же тут не пошкольничать? — Конечно есть — заулыбался Осаму, — но скажи мне одно: ты уверен, что это должно произойти? — А ты что, не хочешь? — с фирменными нотками раздражения спросил Накахара, но Дазая они уже давно не смущали. — Я безумно хочу, — сказал Дазай уткнувшись лбом в лоб Чуи, — это может стать ошибкой, но, честно, мне так все равно! — он осторожно пересадил Накахару и встал из-за стола. Мимолетно взглянув в окно, Осаму задвинул шторы и оглянулся на Чую. — Ну, не тяни время, пожалуйста… — настолько мягким Дазай Чую еще не видел. Стыдно признавать, но в какой-то мере ему даже было приятно осознание того, что он может смотреть на дрожащего от возбуждения Чую, хотя еще даже толком ничего не сделал. Скоро Осаму уже появился в дверном проеме с упаковкой презервативов и флакончиком смазки в руках. Он холодно прошагал к столу, даже не взглянув на своего любовника не разу, охотно дразня его. Презервативы и смазка оказались на столе, а Дазай мило улыбнулся, раскинувши руки. — Ну, иди сюда — сказал он с улыбкой. Чуя не медля встал из-за стола и бросился в объятья Осаму, но тот только ненавязчиво прижал его ладони к столу и наклонившись к его лицу сказал: — Не так быстро, сладкий. Чуя смог только тепло вздохнуть и расслабиться на этот раз. Дазай же ловко усадил его на стол, медленно поглаживая по спине. — У тебя уже был подобный опыт, м? — мягко спросил Осаму, закрыв глаза. — Был… — подался вперед Чуя. Это Дазай уже и сам был не в силах игнорировать, так что и сам приблизился так, что Накахара спокойно мог бы обвить его ногами. — Ха-ха, а по тебе и не скажешь — хихикнул Дазай, расстегивая жилет Чуи, на что сам рыжеволосый только постарался нахмуриться, но ничего не вышло. Он не мог носить маски в такой обстановке — Ты и сам не лучше! — посмеялся он, — всегда говорил о своей безграничной любви к женщинам, да и только… — Чуя проводил взглядом не только жилет, но и рубашку, которую Дазай откинул подальше, за ненадобностью. Дазаю несомненно было безумно приятно взглянуть на нагое тело Чуи. Мышцы имели заметную рифленость, а на животе выводились очертания кубиков пресса. Однако, не слишком уж и видными были изгибы его тела. Сможешь тут держать себя в форме, особенно с вечным изнурением из-за порчи. Рука Чуи оказалась на щеке Дазая и уже притянула его лицо к себе, чтобы продолжить целовать. Страстный поцелуй захлестнул обоих и только подогревал ощущения, а пока он длился, Чуя расстегивал рубашку на Осаму, но не успел довести дело до конца. Ведь игривые пальцы Дазая оказались на его сосках, озорно лаская их. Чуя только сокрушенно вздохнул, откинувшись назад, а ткань рубашки осталась элегантно обрамлять тело Осаму, вольно оголяя одно плечо. Дазай же все еще держал себя в руках, но и Накахара не позволил бы ему опередить себя. Он стал жадно целовать Осаму по линии челюсти и шеи, которые оказались на удивление чувствительны, так, что желания Дазая будто были написаны у него на лбу. Правда, оно было только одно: скорее бы скинуть с себя весь груз жгучего возбуждения и получить то самое, долгожданное облегчение. Однако, он даже не был уверен, сможет ли он сделать это, когда только пожелает. Не было ведущего и ведомого. Было одно целое, как и всегда, в этом дуэте. Дазай только нервно выдохнул, прижавшись губами ко лбу Чуи. Он же времени зря не терял и уже опустил руки ниже, расстегивая ремень мешавшихся брюк Дазая. И у Осаму терпение далеко не железное! Так что, в попытке перехватить инициативу, прервав все действия Чуи, он бесцеремонно сорвал с него черные джинсы. Они также полетели по направлению к остальным ненужным шмоткам. О своей оставшейся одежде Дазай позаботился сам, а когда закончил, снова оперся руками на стол и взглянул Чуе прямо в глаза. — Не страшно? — улыбнулся он. — Едва ли. Страшно, но безумно хочется… такого не было давно. Мне не до романов в последнее время. Но только не сейчас… — не смог договорить Чуя, чуть только Дазай дотронулся пальцами с теплой смазкой к колечку мышц. Он сразу вздрогнул и прогнулся в пояснице. Для Осаму лучшего вида и не придумать! Другой рукой он заботливо придерживал Чую в месте такого соблазнительного изгиба. Гладил, ласкал, но все никак не спешил углубляться, бережно наблюдая за реакцией Накахары, чтобы не причинить лишней боли. Ее было достаточно. Этой ночью — только любовь. Накахара сдавленно заскулил, стоило первому пальцу влажно толкнуться внутрь. — Ха-ха, Чуя, мне даже интересно, насколько ты невинный, — томно продолжал Дазай Накахаре на ухо, проворно двигая пальцами внутри. Рыжеволосый только по-хозяйски притянул Дазая за рубашку ближе к себе, отрывисто поцеловал в губы и сказал: — Не болтай лишнего, ладно? Одно ловкое движение внутри Чуи и он уже с вскриком откидывается назад, так Дазай снова перетянул одеяло на себя. Пришло время заняться делом. После того, как Осаму перестал замечать боли на лице такого ценного любовника, он решил все-таки прекратить «разминку». Дрожащие руки не слушались, но как можно быстрее он надел презерватив. Крупная головка дотронулась до Чуи, который еще не успел прийти в себя. Позволяя привыкнуть к новым ощущениям, Дазай медленно продвигался все глубже и глубже. К своей опытности, он лишь изредка слышал подавленные стоны Чуи. Рыжеволосый схватил Дазая за руку и больно сжимал ее время от времени. Однако, спустя мгновения, Осаму достал до нервных окончаний, приносящих наибольшее удовольствие в теле Накахары. На боль рыжеволосому и правда теперь было плевать, противоположность — наслаждение, куда важнее. Понимая, что любовник хочет большего, Дазай притянул его к себе двумя руками, схватившись за талию. Он стал ускоряться, но постепенно, и очень аккуратно, так, что Чую это только больше дразнило. Он, поддавшись, обнял Осаму за плечи и стал активнее двигать бедрами, в надежде получить большего. И сам Накахара, что логично, был уже безумно твердый ниже пояса, мимолетные прикосновения его члена о живот Дазая в купе с ласками внутри сделали свое дело. Ему было так хорошо, что он уже было выпал из реальности. По спине проходила приятная дрожь, схожая со слабыми раскатами электрического тока, которые только придавали пикантности происходящему. Чуя излился прямо на живот партнеру и эгоистично расслабился. Однако о себе ему напомнил грубо прижавший к себе Дазай, который тоже стремился к концу. Накахара же и сам не сопротивлялся, наоборот, навалившись на Осаму всем телом, стремившись подарить ему те же ощущения, что он испытал только что. И Дазай получил их уже спустя пару секунд! Наконец парни отцепились друг от друга. Чуя с небывалой нежностью проводил руками по груди Дазая, а Осаму снял презерватив и попал точно в урну в углу кухни. Дазай оперся руками о стол, нависши над лицом удовлетворенного Чуи, и, улыбнувшись, спросил: — Ну, что, пойдем спатки? — хихикнул он. — А я могу остаться? — с изумлением посмотрел на Дазая Чуя. Осаму даже не ожидал, что Чуя посчитает это невозможным, но давайте простим ему это! Возможно, только алкоголь говорит в Накахаре. — Конечно можешь, Чуя! — сказал Осаму, быстро проведя по его волосам. Куда ты в такую темень пойдешь? — Нет, Дазай, стой… мне надо… —Дазай прервал его мимолетным поцелуем, сорванным с губ. — Ой, все, все, помолчи, — сказал Осаму, подхватив Чую на руки. Тот же расползся в руках Дазая, то ли как уставший щеночек, то ли как мешок с картошкой, но суть одна — Чуя, весьма благоразумно, не сопротивлялся. Не было сил быть против! Много усилий понадобилось Дазаю, чтобы не упасть с полупьяной походкой и Чуей наперевес, но он смог, уложив свою рыжую бестию на кровать. Накахара еще что-то недовольно воркотал, лежа под одеялом, которым его насильно укрыли. Но Дазай только отлучился, чтобы выключить везде свет и лег рядом, обнявши Чую так, что он уткнулся ему в грудь и наконец успокоился. — Знаешь, Чуя, теперь я рассматриваю парный суицид не только с прекрасной леди… — прошептал Дазай, но в ответ послышалось лишь неясное бормотание, но и этим парень остался доволен. Так они и уснули в приятных, нежных объятиях друг друга.

***

Когда Дазаю удалось разлепить веки на утро, свет больно ударил в глаза так, что их тут же захотелось закрыть и не открывать больше. Он решил укрыться одеялом по самую макушку, но одно движение и голова разболелась так, будто по ней только что звонко ударили чем-то металлическим. Он смог издать только один, едва слышимый, подавленный стон. Типичное похмелье! Спиртное, выпитое вчерашним днем, дало свой результат. Чуи уже не было в его объятьях, но издал он только один звук и Накахара тут же появился в дверях. Он хорошо знал, что такое — встать вот так, на утро, после бурного веселья, но и сам был как минимум более опытный, чем Дазай. Так что он любезно присел на колени около кровати, на которой лежал Осаму. У него был поднос, на котором стояла полулитровая бутылка воды, которую он нашел в холодильнике Дазая и горячий черный кофе. Это не самое эффективное средство от похмелья, но все же лучше, чем ничего. — Ого, проснулся, скумбрия? — прежний Чуя вернулся, — с добрым утром, — улыбнулся Накахара и сказал все шепотом, чтобы не сделать Дазаю только хуже громким голосом Дазай высунулся из-под своего одеяла и увидел то, что было приятнее всего его глазу сейчас. Чуя, вода и кофе с утра. Что может быть лучше? — Доброе утро… — хриплым голосом выжал из себя Дазай, — боже, Чуечка, ты мой спаситель. — сказал он, взяв с подноса бутылку воды и сразу принявшись ее пить. — Хах, ну ты и дед, Дазай, — Чуя оставил поднос рядом с ним и отодвинул занавески окна, взглянув на улицу, — помнишь хоть, что было? — с нескрываемой надеждой спросил рыжеволосый. — Ты меня уже удивляешь, Чуя, — парень обернулся на Дазая, — как такое можно забыть, ты скажи мне? — улыбнулся Осаму. А Чуя подарил ему свою улыбку в ответ. — Кстати, уже одиннадцать… тебя в агентстве не застрелят? — Меня-то нет, максимум: крики коллеги. Тебе этот вопрос актуальнее. — Ха, да перед тобой тот, кто устанавливает правила! С чего бы меня будут казнить? — рассмеялся Чуя, — все будет хорошо. Он снова подошел к Дазаю, который уже приступил к кофе и сам смотрел на Накахару. Он коротко поцеловал его в лоб и сказал беззаботно: — Давай, вставай. Завтрак на кухне.