Ответь, чем ты пожертвуешь ради любви?

Пятьдесят лет назад — Не делай этого. Я в отчаянии держал его за плечи, стискивая челюсти. Но разве тебя можно было остановить? Сколько бы я не просил, не требовал, не умолял — ты меня не слушал, делая всегда по-своему. — Я не могу по-другому. Ты улыбаешься, хоть и сквозь слёзы. Это опять происходит. Ты снова выбираешь не меня. — Разве жалкие смертные достойны этого?! — от моего крика вздрагиваешь, но упрямо стоишь на своём. — Ради настоящей любви можно пойти на любые жертвы. Пожалуйста, не осуждай меня. Ты ведь останешься со мной, Кэлл? — Я всегда с тобой. Чувствую твою тёплую ладонь на моей щеке. Ты касаешься солёными от слёз губами моих. Раньше я готов был умереть от счастья от твоих поцелуев. А теперь твои прикосновения приносят лишь боль. Ведь каждый раз после этого, ты меня бросаешь. Двадцать лет назад — Кэлл! Посмотри на них. Какие они счастливые! Их глаза горят, когда они смотрят друг на друга. — Чем же они отличаются от пары на том конце мира? — Есть влюблённость, симпатия, притяжение, похоть. А есть любовь. Искренняя, чистая, истинная. Вот от неё светятся души. Вот в чём разница. Выйди из тени и ты увидишь. — Мне это неинтересно. Даже если я выйду на свет, это мне не поможет. Я больше не вижу сияния. — Ты не веришь в любовь, Кэлл? Глаза Лакки наполняются слезами, крылья уныло повисают вниз. — Если бы я не верил, то меня бы не было уже рядом с тобой. Чтобы подойти к тебе и вытереть твои непролитые слезы, я скрываю крылья иллюзией. Тебе пока не стоит их видеть. — Кэлл, мы с тобой точно раньше не встречались? Ты кажешься мне таким родным, хоть мы и встретились с тобой совсем недавно. Наверное, в прошлой жизни, мы были с тобой возлюбленными! Лакки, мое солнце, тянется ко мне за поцелуем. В его глазах всегда отражается любовь. Любовь ко мне. Любовь к людям. К миру. В моих есть только он. — Только не оставляй меня одного, ладно? Я пропаду без тебя, Кэлл. Невозможно угадать, когда это произойдёт снова. За столько лет, я так и не научился различать истинных от ложных. Лакки видел их с первого взгляда. И когда он встречал настоящую любовь, он словно ангел-хранитель повсюду следовал за парой, негласно оберегая их от бед. Некоторые спокойно доживали отложенный им срок, а потом мы забирали их души и отправляли в чистилище. Но так не бывает, чтобы у каждой пары был счастливый конец. — Пожалуйста, я всё отдам, только спасите его. Он — единственное, что у меня осталось. Женщина, в залитом кровью платье, обнимала умирающего мужа. В ее глазах плескался ужас и отчаяние. В моих отражалось тоже самое. Я знал, чем это закончится. — Не плачь, — Лакки стирает кровь с её щеки, улыбаясь так по-особенному, что человечка сразу успокаивается. — Ваши души не запятнаны, а таких в мире очень мало. Я не в силах вернуть твоего возлюбленного в это тело. Но ради вашей любви, я подарю вам шанс. Его душа переселиться в другое и он найдёт тебя снова. Дождёшься — будешь счастлива с ним до конца своих дней и даже больше. Ты согласна на это? — Согласна! Спасибо, мой ангел! … — Кэлл, посмотри на меня. Стоять на краю обрыва — привычное дело. Уже не счесть сколько раз я уходил сюда, чтобы не видеть, как Лакки повернется ко мне спиной и взлетит ввысь. Он всегда возвращается ко мне. Вот только никогда прежним. — Умоляю, улетай уже. Не надо прощаний. — Я не могу по-друг... — Ты не можешь по-другому, я знаю! Поэтому уходи и делай, что задумал! Проси опять за чужую душу, ценой своей. Ведь истинная любовь достойна любой жертвы, не так ли?! — О чем ты? Что значит опять? Резко оборачиваюсь на твой потрясенный голос. О нет. Я не должен был этого говорить! Хмурясь, ты пытаешься понять о чём я, невольно хватаясь руками за голову. Но любая твоя попытка вспомнить прошлое, приносит тебе адскую боль. — Кэлл, объясни мне! Я что, уже делал это раньше? Ай! Как же больно! Моя голова! От напряжения у тебя идет кровь из носа, ты смотришь на меня безумным пустым взглядом. — Прекрати! Не надо! Обхватывая руками твою голову, я заставляю тебя посмотреть в мои глаза. — Слушай внимательно, Лакки. Ради настоящей любви можно пойти на всё, помнишь? Повторяй за мной. Мои глаза начинают светиться, гипнотизируя тебя. — Ради любви можно пойти на все… да… Боль отступает, ты закрываешь глаза и глубоко выдыхаешь. Когда ты снова их откроешь, ты не вспомнишь ничего. — Лакки, делай, что должно. — Они заслуживают этого, понимаешь? — ты спрашиваешь снова, как заведенная пластинка. — Да. — Ты подождешь меня, Кэлл? Я мигом слетаю и вернусь. — Я буду ждать тебя тут. Я всегда буду тебя ждать. Семнадцать лет назад — Меня зовут Лакки, надеюсь мы сработаемся! — Кэлл, взаимно. Мне не нужно протягивать руку для рукопожатия, ведь ты только за объятья. — Ну что ты как не родной? Нам еще ого-го сколько вместе сотрудничать! Как я и говорил, ты подлетаешь ко мне, чтобы стиснуть в объятиях. Глубоко вдыхаю твой запах, зарываясь носом в твои рыжие локоны. Он стали длиннее, чем были в прошлый раз. … — А почему ты прячешь крылья? — Лакки дрыгает в воздухе ногами, валяясь на траве и рассматривая колонию муравьёв. — Предпочитаю находится в тени и не привлекать внимания. — Да кто тебя видит-то, кроме меня! Нашёлся тут, стесняшка. … — Кэлл, посмотри на того паренька, жующего жёлтый кругляшок. У него аж аура светится от удовольствия. Подскажи, что это за чувство, когда очень хочется отобрать чужую вещь себе? — Клептомания. — Я — ангел-клептоман. — Ты — дурачок. Пойдем, достану тебе твой личный пирожок. — Так вот как это называется! Пирожок. Кэлл, ты так много всего знаешь! Как же мне повезло с тобой! Давным давно, ты сам назвал это пирожком и научил меня их есть. Никогда невозможно предугадать, когда это произойдёт. Но это повторяется вновь и вновь, и я не в силах этого изменить. Я могу лишь смотреть. Смотреть, как снова зарождается мой кошмар. Лакки как обычно рассматривает человечков, изучая их ауры. Если человек излучал синее сияние, значит его душа не чиста. А если чёрное, то близится его конец. Таких мы вносили в списки и позже возвращались за ними. Сегодня Лакки столкнулся с самым прекрасным золотым сиянием. Он приметил их сразу и уже не мог оставаться равнодушным. — Что это чувство? Почему души этих двоих светятся? От переизбытка чувств, ты весь загораешься, что даже я слепну. Я бы хотел, чтобы ты никогда не узнал этого. Но рано или поздно, ты бы сам понял. — Это чувство зовётся любовью. Когда двое искренне любят друг друга, то вместе их души начинают светиться. — От них веет теплом. Это прекрасно. Давай немного проследим за ними. Я хочу убедиться, что с ними ничего не случится. Жалко будет, если они потухнут. События повторяются. Скоро Лакки не сможет жить без этого проклятого чувства. Такова была его суть. Десять лет назад — Меня зовут Томассон, а это Андреас. С этого дня мы будем работать вместе. Количество душ выросло, поэтому двух ангелов будет мало на такую большую площадь. Нас направили помочь вам. Лакки доброжелательно улыбнулся, складывая крылья за спину. — Спасибо, любовь моя, — он благодарно целует меня в щеку. Расправлять каждое перышко его крыльев после сна — было нашим утренним ритуалом. — Мы справлялись и вдвоём, — пожав плечами, я отошёл подальше. Я не стремился заводить новых знакомств. — Не обращайте на этого буку внимания. Он просто расстроен, что вы прервали наши утренние обнимашки. Томассон и Андреас, что за отголоски прошлого? Кто такие имена еще даёт, — хохочет Лакки, обнимая по очереди опешивших новых друзей. А именно в них он записал этих двоих сразу после их представления. Кто если не друзья. — Решено, на правах старшего, теперь вы Тэмми и Анжи! Разве так не лучше? Надеюсь, мы подружимся! К моему удивлению, но с ними удалось поладить даже мне. Тэмми был ближе по духу с Лакки, поэтому они вдвоём носились по городам среди людей, изучая новые открытия человечества. Им нравилось притворяться людьми и гулять среди них. Анжи, хоть и выглядел как ребенок, вёл себя всегда отрешенно, не желая вступать в контакт с людьми без надобности. — Люди слишком изменчивы. Сегодня они могут спасти бездомного, а завтра готовы прогнать родную кровь из дома за проступок. — Не все такие, Анжи, — качал головой Лакки, веря в людей больше всех нас вместе взятых. — Люди — не идеальны, но в этом их особенность. Они учатся на ошибках, становясь с каждым поколением все лучше. Надеюсь, когда-нибудь, ты поверишь в них. Когда Лакки становится грустно (да, такое тоже бывает), он всегда ищет поддержки в моих объятиях. Я любил его такого больше всего — ласкового, льнущегося ко мне всем своим существом. В этот момент нас окутывало тёплым сиянием, которое излучали мы вдвоём. — Как давно вы вместе? — Даже глаза Анжи засияли, когда он в первый раз увидел нас таких вместе. — Не так много, как вы думаете. Но мне кажется, что целую вечность. Всего на мгновение, внутри резануло болью, но я постарался скрыть это как можно скорее. Вот только Анжи и Тэмми успели это заметить. После того, как нас стало четверо, я умудрился расслабиться и забыть о самом важном. Понадеялся, что в этот раз все будет иначе. Какой же я дурак. Судьба решила мне напомнить об этом. В тот вечер он снова спас душу человека. Кажется, это был юноша, который пожертвовал собой ради любимой, оттолкнув ее в сторону, когда на нее неслась карета. Лакки отмотал день назад и не позволил тем двоим выйти на улицу. Ни одному ангелу это было не под силу. Кроме Лакки. Только у него была сила менять судьбы. Но за нее приходилось платить. В тот вечер Лакки даже не пришёл попрощаться со мной. Он просто исчез. И вернулся спустя три месяца как ни в чем не бывало. Та же звёздочка у глаза, искренняя улыбка во весь рот и чистая, незапятнанная ничем душа. — Всем привет! Давайте знакомиться, я — Лакки. Наконец-то я не один. — Что? О чем ты?! Где ты бы… Успеваю закрыть рукой рот Тэмми, который, как и Анжи, смотрел на Лакки с ужасом, понимая происходящее. — Меня зовут Кэлл, а это Анжи и Тэмми. Мы заждались тебя. — Да-а, у вас было трио, а теперь квартет, ха-ха! Теперь я буду умирать каждый раз не один. Теперь нас трое. Восемь лет назад — Он снова все забыл, да? — Анжи с упоением грыз леденец, флегматично смотря на беззаботно летающих среди пациентов клиники Лакки с Тэмми. Эти двое решили поближе рассмотреть ауры тех, кто был подвержен болезнями и их близких. — Все в порядке. Не в первой. — Врать можешь им двоим, но не мне, — кривится Анжи. — Ответь честно, Кэлл. Как долго ты собираешься ждать его? — Пока не придёт время. — А оно придёт? Лакки всегда будет жертвовать собой. Такова его цена за возможность управлять судьбой человеческих душ. Он каждый раз перерождается ангелом без воспоминаний. Твой срок давно уже пришёл. Твоя душа уже должна была переродиться. А вместо этого ты столетиями ждёшь одного и того же ангела, который ни черта тебя не помнит. Я вообще удивлён, что он каждый раз возвращается к тебе. — Поверь, я заплатил за это сполна. … Если бы мне сказали, что Анжи отдаст жизнь за людей, я бы посмеялся тому в лицо. Ведь он единственный из нашей тройки, кто сторонился живых. Чаще всего он просто приходил за душами и молча уходил. Но судьба всегда любила посмеяться над нами. — Жизнь удивительна, не правда ли? Вчера я говорил, что лучше оторву себе крылья, чем буду помогать людям, а сегодня я собираюсь спасти двоих. И знаешь, сейчас я чувствую себя лучше, чем когда-либо. Умиротворения Анжи я не разделял. Спасение истинных вызывало во мне лишь одно чувство — безысходность. Он ведь только на днях признался мне в любви. Вчера он снова впервые поцеловал меня. Я был не готов услышать «Давай знакомиться, я — Лакки». — Не смотри на меня так, словно испепелишь меня взглядом на месте, — смеётся Анжи, доставая последний леденец из упаковки. — Я не собираюсь просить помощи у Лакки. За свой поступок я понесу ответственность сам. Не бойся, Лакки не потеряет воспоминаний из-за меня. — Ты рассказал ему? — Я дурак что ли? Твой ангел тут же побежит спасать меня и людей, забывая о самом главном. О тебе. Кэлл, навряд ли у меня еще будет возможность спросить у тебя, поэтому ответь мне на один вопрос: чем ты пожертвовал ради того, чтобы несмотря ни на что, он возвращался к тебе? Анжи, ты всегда умудрялся задеть меня за живое. Твои слова могли казаться жестокими, но по сути, они были всегда верными. За честность я уважал тебя больше всего. Поэтому я буду честен с тобой тоже до самого конца. Чтобы ответить на его вопрос, слова мне были не нужны. Достаточно было повернуться спиной и убрать морок. — … Лакки знает? — твой голос дрожит, а в глазах застыли слезы. Ангелы, всегда такие чувствительные. Оказывается, даже такие как Анжи. — Когда-то знал, — нервный смешок вырывается сам по себе. — Правда, тогда было лишь одно крыло. Но, как видишь, изменение судеб коснулось не только его. — Ты ведь понимаешь, что, когда придёт время, он уйдёт. Но ты нет! — Я жду этого, Анжи. Когда он будет свободен и уйдет. — Но как же ты? — А что я? Падшим нет места рядом с ангелами. И мои чёрные крылья, как ничто другое, это подтверждают.