Письма с войны

      Все началось с того, что Цунаде-сама была сама не своя: сжимая свои кулаки, она оставляла красные царапины на ладонях, и они явно не выглядели так же красиво, как и ее аккуратный маникюр. Она хмурила брови и говорила на таком повышенном тоне, что все присутствующие вздрагивали и нервничали от того, не кинет ли она первое, что попадется ей в руки. А рядом как раз была настольная лампа, и Какаши, сглатывая подходящий к горлу ком, немного напрягся. — Цунаде-сама, послушайте, мы готовы прямо сейчас выдвигаться, — справа от Какаши стоял Гай все в том же зелёном трико, которое было ну такого противного болотного цвета, что беловолосый иногда морщил нос. Хатаке отводил взгляд, стараясь не показывать, как же он его раздражает своей уверенностью. — Я давала на это согласие? — вдруг тихо сказала она, из-за чего даже Асума убрал сигарету изо рта. — А? — Цунаде… — Я позвала вас сюда не для того, чтобы выслушивать, кто на что способен, дело серьезней, чем может быть! — Шизуне, стоящая сзади, держала в руках четки и перебирала их своими тонкими пальцами. Ее сердце билось как бешеное, когда она смотрела на Пятую, был не секрет, что Шизуне ее немного побаивалась. Да почти все, в общем-то, побаивались ее.       Пятая села за свой стол, сложила руки и задержала свой взгляд на какой-то точке на полу, из-за чего женщина вдруг замерла. Ее мысли были полностью заняты положением дел деревни и ее безопасностью, никогда в жизни она не переживала так сильно, как сейчас.       Тяжело вздохнув, она продолжила: — Деревня Скрытых Горячих Источников захвачена отрядами деревни Облака, — говорила она, тихо стуча ногтями по столу. — Не могу даже представить, что там произошло, ведь с нашими силами туда просто не подобраться. — Цунаде-сама, мы можем отправиться с нашими командами, — Куренай сделала шаг вперёд. — Осмотреть со стороны, что там происходит. — Это огромный риск для вас и ваших подопечных, — Пятая покачала головой и подняла свой взгляд на стоявших. У большинства был очень озадаченный взгляд, из-за чего женщина нахмурила брови. Куренай изогнула бровь и уверенно посмотрела на Цунаде. — Мы же шиноби. Наша цель — защищать деревню… — Я хотела внести некоторые изменения, — Цунаде-сама подняла руку и начала говорить чуть громче, тем самым перебив девушку. Та снова вернулась на свое место, больше ни разу так и не сдвинувшись. — На границы мы отправляем только представителей мужского пола. Девушки, оставшиеся здесь, не имеют права покидать территорию деревни. — Но Цунаде-сама! — Нет! — она хлопнула по столу. — Я сказала: так будет намного лучше! — На границе нам нужна будет, например, Сакура, ведь она сможет помочь с ранами… — ранее молчавший Какаши вдруг откликнулся, чем немного напугал Гайя, от чего тот, немного дернулся. Цунаде зыркнула на него, сложив руки в замок. — Оборона будет как за пределами деревни, так и в ней. Девушки остаются здесь, разговор окончен! — Вы хотите разделить команды на два отряда? — Именно так. Какаши, — Пятая посмотрела на Хатаке, который не показывал ни единой эмоций, лишь держал руки в карманах, как обычно это делал при обычном разговоре. — На твоих плечах большая ответственность. С завтрашнего дня вы выдвигаетесь.       Поняв женщину с полуслова, беловолосый быстро кивнул. В глубине души, там, где он показывает свои эмоции, ему было тяжело думать, что его команда разделится, что в их подростковом возрасте им уже придется сражаться за жизнь. «Путь ниндзя — это каждый день сражаться за своих товарищей, за свой дом и свою шкуру», — подумал он.       Стоявшие напротив Цунаде тоже поклонились, кто-то подходил ещё с вопросами или для того, чтобы взять какие-то бумаги, но все старались молчать. Мысли, которые не давали покоя каждому, были лишь о предстоящих событиях. И Цунаде-сама их прекрасно понимала, ведь сердце сжималось при одном лишь упоминании о войне. А война, знаете ли, это не лежать на пляже и греть свою задницу, попивая молочный коктейль.

***

      «Привет!       Я рад, что, наконец, нашел время, чтоб написать тебе!»       Наруто почесал затылок наточенным карандашом и немного ойкнул, когда задел свое ухо. Закатав рукава, он сел удобнее за столом и принялся строчить дальше, не забывая закусывать губу из-за стараний.       «Второй месяц мы находимся на границе и пока ни с кем не встретились, что меня даже радует: вдруг придет указ о том, что сможем вернуться домой…» — Эй, олух, строчишь своей ненаглядной? — на стол вдруг сел Саске, закинув ногу на ногу. В руках он держал что-то наподобие шоколада, протягивая кусочек другу, который сразу схватил его и быстро закинул сладость в рот. Парень блаженно закрыл глаза — он очень давно не ел что-то похожее на сладость. Он кивнул и почувствовал, как Учиха выдернул карандаш из его рук. — Какого черта? — выругался Наруто. — Отдай! — Сначала скажи, как ее зовут, — усмехнулся Саске поднимая руку вверх и наблюдая за тем, как друг пытался дотянуться до карандаша. В итоге, у него это получилось. — Не знаю я, как ее зовут, — блондин нахмурил брови. — Она стесняется. — О, какая, — Саске снова откусил кусочек шоколадки, которая уже начала таять в его руках. — Стесняется значит. — Вместо того, чтобы меня допрашивать, лучше бы сам пошел писать, потом времени не будет. — Так я уже, — брюнет спустился на скамейку. — Думаешь: чего я к тебе пришёл? — И как же зовут твою?..       Саске пожал плечами и Наруто хмыкнул, мол: сам-то не знает, а к нему пристал. — Я знаю, что у нее короткие волосы, — Учиха поджал ногу под себя, освобождая место для своего друга. — И она занимается всякими травами. — Травами? Медичка что ли?       Брюнет снова пожал плечами, а потом Наруто, будто его осенило, толкнул того в бок. Тот спокойно поднял на него глаза. — А волосы у нее случайно не розовые? — Ты думаешь, что это может быть Сакура? — Саске повернул голову в другую сторону, когда услышал какой-то шум возле входа. Некоторые парни оживлённо болтали и смеялись так громко, что привлекали внимание не только друзей, но и остальных парней. На вопрос Саске Наруто быстро закивал и широко заулыбался, но друг начал хмурить брови и отрицательно качать головой. — Хватит бредни нести, — Учиха толкнул блондина в плечо. — Ты со своими фантазиями вообще потерял рассудок? — Ты просто не можешь согласиться с тем, что я прав, — гордо произнес Наруто.       Саске глубоко вздохнул, цокнул языком и встал со своего места. Сложив руки в карманы, он направился на выход из палатки, перед этим закинув последний кусочек сладости под щеку, а обёртку смял и положил во внешний карман своей жилетки. Отсалютовав на прощание Наруто, он направился в казарму к остальным ребятам, оставив друга наедине со своим письмом. А тот, будто великий писатель, продолжил:       «Завтра мы отправляемся на разведку, в глубину леса. На самом деле, ничего особенного, но мне уже осточертело иногда просыпаться поздно ночью и идти подменять своих товарищей. В такое время я никак не могу сосредоточиться, конечно, как можно сосредоточиться, если ещё недавно мне снился вкуснейший рамен, а теперь я должен резко проснуться и бежать на смену? Кстати о рамене… Там, где ты живёшь, их продают? Я просто обожаю лапшу. В моей деревне есть одно заведение, где делают самый вкусный рамен, клянусь.       Я из Конохи. Мне было бы интересно, из какой ты деревни и… как тебя зовут? Просто вдруг ты тоже из Конохи, а если нет… Ну значит ничего, буду тебя навещать в другой деревне. Я не знаю, как ты выглядишь, не знаю вообще ничего о тебе… Но мое сердце пляшет, когда я пишу тебе. Наверное, что-то это да и значит.       Жду ответа от тебя. Мечтаю с тобой встретиться, а то эти «письма незнакомке» меня доконают. Если что, я шучу.       В любом случае, я рад, что ты моя родственная душа. Я счастлив, поэтому буду стараться всеми силами вернуться домой, чтобы наконец узнать кто ты.

Твой Н.»

      Наруто выдохнул и положил карандаш во внутренний карман жилетки. Перечитав несколько раз письмо, он почему-то задумался над тем, как же голубь, которому они отдают письма, знает, к кому лететь? И кому принадлежит это письмо? Вдруг он просто наугад приносит девушкам письма, а они надеются, что это весточка от любимых? — Даже не вздумай в этом сомневаться, — говорил ему когда-то Джирайя. — Из поколения в поколение письма были единственными способом узнать, кто твоя вторая половинка. Голубка чувствует, какой родственной душе принадлежит определённое письмо и никогда не было такого, чтобы птица ошибалась. Верь своему сердцу — оно объединяет тебя и твою возлюбленную.       Все это больше смахивало на очередной рассказ для его пошлой книги и раньше Наруто отказывался верить в эту невероятную легенду. Но что-то щелкнуло у парня в голове, и с каждым годом он все больше и больше начинал верить развратному отшельнику и однажды, набрав в лёгкие воздух, написал короткое «Привет!», но этого хватило, чтобы ему пришёл ответ. После этого, он ни в коем случае не думал, что это небылицы для детишек и раз в неделю садился за стол, брал все тот же карандаш и строчил так много, будто это единственное письмо, которое он напишет.       Привязав к лапке птички бумажку, скрученную в трубочку, он взял ее на руки и, погладив по мягким перышкам, отпустил в небо, на котором не было ни единого облачка. Он видел, что летела она в сторону его деревни и у него была даже какая-то маленькая надежда на то, что девушка тоже родом из Конохи. А может, это было просто предположение, кто знает…