Письма с войны

      «Меня зовут Саске.»       Строчка из середины письма снова и снова повторялась в голове, будто кто-то поставил на повтор. Сидя за кухонным столом, Сакура выронила палочки, которые держала в руках до этого и сидела в ступоре минут так пять. Ее глаза быстро бегали по строчкам, она пыталась переваривать всю информацию, которую тут прочитала, но все время возвращалась к тому самому предложению, которое не давало ей успокоиться. Его зовут… Саске?       «Я не вижу смысла скрываться.»       Девушка замотала головой и резко положила руки на стол вместе с письмом. Это все странно, очень странно, не может быть такого, что Учиха и есть ее частичка души.       Вдруг, кто-то решил над ней подшутить? Специально подбросив письмо, чтобы она сразу поверила и начала скакать, как сумасшедшая и радоваться своей мечте, а точнее, парне, о котором тайно думала почти постоянно, да чего уж скрывать — она думала о нем каждую секунду, и даже не секрет, что в неприличных фантазиях. Но не может быть такого, чтобы судьба щёлкнула пальцем и, получается, исполнила желание девушки.       Просто немыслимо.       Сердце девушки сбилось с нормального ритма, заставляя все тело покрыться мурашками. Она невероятно сильно нервничала, и это было видно по тому, как она грызла кончик палочки, которую теперь придется выкинуть. Мысли просто сбились в одну кучу, не давая девушке нормально сосредоточиться, поэтому ей ничего не оставалось делать, как успокаивать нервы, разгрызая бедную деревяшку.       В голову вдруг пришла идея открыть окно и немного подышать свежим воздухом, чтобы вернуть свое нормальное состояние. Сакура быстро отодвинула стул и подошла к большому окну, которое входило на небольшую улочку, что вела к центру Конохи. Перед собой она увидела аккуратно высаженные цветы, которые любит разводить ее мама, давая предпочтение ирисам и ландышам. Сирень, находившаяся прямо возле окна, цвела ярким фиолетовым цветом, а запах был такой, что как только дул ветер, то сразу окутывал все находящееся вокруг. От такого запаха Сакура схватилась за плечи, а может, всё-таки, из-за того же ветра, который сегодня был достаточно прохладным.       Девушка смотрела в одну точку, а точнее, на соседний дом, стоявший напротив, и думала: не ущипнуть ли себя, чтобы проснуться. Действительно, вдруг это просто сон? — Нет, это чертовски глупо, — вдруг тихо пробубнила девушка себе под нос, снова разглядывая лепестки ирисов под окном. — Я окажусь полной дурой, если сделаю так.       И, всё-таки, что-то в душе ее беспокоило и не давало спокойно смотреть на происходящее вокруг. Девушка закрыла окно, затем вернулась на кухню и резким движением схватила листок и сжала в руке так сильно, что теперь он был больше похож на какой-то ненужный черновик, который она собиралась выкинуть. Она попыталась разгладить его ладонями и, посмотрев на последнее предложение, нахмурила брови и закусила губу.       «До следующих писем, незнакомка!»       Она быстро сложила письмо в карман и побежала на улицу, попутно надевая обувь и резко захлопывая дверь. От такого шума, наверное, соседи могли бы подумать, что у семьи Харуно какие-то проблемы, но девушка лишь вскинула голову вверх, чтоб убедиться, не побеспокоила ли она своим грохотом соседей сверху. Все отлично, тишина.       Сакура бежала так быстро, как только могла, и иногда врезалась в людей, после чего каждый раз извинялась и продолжала свой путь. Прохожие искренне удивлялись такому и даже говорили что-то ей в след, но уши Сакуры будто заложило, потому что она была полностью погружена в свои мысли.       Дойдя до нужного здания, она переступала через некоторые ступени, чтобы быстрее оказаться возле двери. Сакура на автомате шла по знакомому коридору, увешанному разнообразными картинами и портретами предыдущих Хокаге, поэтому ни на секунду не сомневалась, что не сможет здесь заблудиться. Хотя, на самом деле, будь здесь кто-то впервые, то точно блуждал бы часами.       Впереди себя девушка услышала быстрые шаги, поэтому сразу остановилась, когда помощница пятой Хокаге пробежала мимо нее, держа в руках какие-то бумаги, папки и все в этом духе. Шизуне выглядела очень уставшей и достаточно напряжённой, что было не удивительно: Пятая иногда так могла загонять девушку, что та, наверное, без сил готова была упасть на пол и умолять о том, чтобы ей дали хотя бы один выходной. Сакуре иногда было жаль Шизуне. — Извини, Шизуне… — Сакура повернула свою голову к ней и занесла руку, чтобы окликнуть ее. Та тут же остановилась и спокойно выдохнула, когда заметила девушку. — Она…у себя? — У нее сегодня настроение вообще не очень, — девушка поправила бумаги, выпадающие из папок и нахмурила брови. — Если ты к ней, то желаю удачи. Вообще, советую прийти завтра. Может, ее попустит. — А что случилось? — На границу собираются отправить подкрепление из деревни Песка. Она очень озабочена всеми этими переговорами, поэтому, знаешь, нервы иногда сдают. — Подкрепление? Деревня Листа…не справляется? — Сакура округлила свои зелёные глаза. Увидев всю встревоженность Харуно, Шизуне сразу покачала головой. — Нет, нет, что ты! Все идёт как нельзя хорошо и, может, скоро все прекратится, только вот Райкаге деревни Облака собирается организовать серьезное нападение на лагерь у границы, есть такие слухи. Поэтому, госпожа Цунаде решила перестраховаться, что, в общем-то, хорошая идея. — А… — Сакура задумчиво опустила голову. Видно было, что Шизуне куда-то спешила, поэтому та быстро откланялась и, на всякий случай, пожелала удачи при разговоре с Цунаде, думая, что это удача ей действительно поможет.       Харуно проводила взглядом убегающую девушку и обречённо вздохнула, уже полностью разочаровавшись в своих силах. Говорить со своим же учителем она не боялась, но нервишки шалили, после того, что сказала Шизуне. Девушка шла уже медленно, сложив руки за спиной и обдумывая каждое предложение, которое собирается сказать, как только зайдет в кабинет.       Подойдя к большой двери, Сакура занесла руку для стука и услышала крики, которые не могла разобрать. Через мгновение она услышала, что что-то упало со стола, поэтому приложила ухо к двери, чтобы понять, что, черт возьми, там происходит. Но то ли смущение, то ли гордость не давали девушке продолжить слушать, поэтому она уверенно постучала в дверь и аккуратно ее открыла. — Цунаде-сама? — Сакура медленно зашла в помещение, закрывая за собой дверь и облокачиваясь на неё спиной. Пятая стояла с полупустой бутылкой саке в руках, и, когда заметила свою ученицу, изменилась в лице, натягивая полуулыбку вместо гневной физиономии. — Это ты, Сакура, — женщина поставила саке на стол, обходя его с другой стороны. — Ты что-то хотела? — Да я… — ком в горле у Сакуры никак не давал ей четко сформулировать свою речь, из-за чего она начала немного заикаться. Увидев удивлённое лицо Пятой, девушка взяла себя в руки и на одном дыхании произнесла свою речь, которую готовила ещё выходя из дома. — Я хотела бы очень серьезно с Вами поговорить, на счёт моего отъезда на границу в качестве медицинской помощи.       Цунаде хмыкнула, будто Сакура только что рассказала какую-то шутку. Та старалась держаться гордо, все время думая о том самом письме, которое лежало у нее в кармане. — Вы — мой учитель, поэтому с помощью Ваших знаний, которые Вы мне передали, я очень пригожусь на поле боя, чтобы залечивать раны шиноби. — Ты хочешь на войну? — Цунаде даже не удивилась заявлению Сакуры, и та даже замялась на месте, перекачиваясь с пятки на носок. — Вы что, сговорились? — Что? Кто сговорился? — Харуно искренне недоумевала от происходящего, но невозмутимость Цунаде просто поражала. Как она может так просто относиться к тому, что она только что предложила? Девушка на секунду подумала, что предостережение Шизуне точно сбылось и у Цунаде всего на всего сдали нервы из-за всего этого. А может это просто действие алкоголя, к которому она, неплохо так, приложилась. — Вчера приходила Хьюга Хината, — начала Пятая. — Тоже с такими заявками на какую-то должность. Будто она сможет помочь своему брату, да и вообще всем остальным. Это выглядело очень смело, не спорю, но я все же сказала ей, что ее бьякуган пригодится и здесь, поэтому благополучно ей отказала. — Мне почему-то кажется, что сейчас Вы скажете мне то же самое, — сказала Сакура, на что Цунаде моментально кивнула. — Естественно. — Но, послушайте, я ведь однозначно буду там полезна, я ведь только буду латать раны, не больше! Вы говорили только о том, чтобы лица женского пола не воевали на границе, а о медицинской помощи речи не было… — Сакура, ты ведь умная девочка и понимаешь, что вы, девушки, обороняете деревню. Мужчины отправились на границу, чтобы не подпускать врага ближе. По их отчётам сейчас, слава богу, тихо и нет никаких нападений и, уж точно, ранений. Твоя помощь нужна в госпитале Конохи, так что, мне кажется, мы все с тобой обсудили. Никаких женщин на границе. — Звучит паршиво, — тихо сказала Сакура, опустив голову вниз. Ее руки потянулись к карману, доставая помятый сверток бумаги.       Держа его в руках, девушка невольно представила, что, может, война ещё не скоро прекратиться и она не успеет встретиться с Саске, чтобы все объяснить, поэтому голова вдруг загудела, а глаза наливались то ли злостью, то ли грустью. Цунаде наклонила голову на бок, присматриваясь к руке девушки. — Письмо?       Сакура молча кивнула. — И кто же он?       Изображая, будто они лучшие подруги, Цунаде, вроде, искренне интересовалась и, может, даже хотела об этом поговорить, поддержать или даже посплетничать о парне ее судьбы, но услышала, как девушка один раз всхлипнула и, убедившись в своих догадках, медленно подошла к ученице, положив свою руку ей на плечо. — Что-то не так?       Сакура снова всхлипнула, делая глубокий вдох. Нет, не при каких обстоятельствах она не хотела, чтобы кто-то видел ее в таком состоянии. Она хотела быстро успокоиться, чтобы Цунаде-сама не считала ее слабой, но каждый вдох и выдох был такой пыткой для нее, из-за которого Харуно не могла нормально дышать. Девушка не давала рыданиям выйти наружу, поэтому сильно жмурилась, чтобы подавить это желание. — Я могу выслушать тебя, — Цунаде обняла ее за плечи и мягко коснулась ее волос. — Плакать — это нормально, ты не можешь все держать в себе как губка… — Я хочу на войну, — резко отрезала Сакура, выпутываясь из объятий учителя. Та, отойдя от нее на пару шагов, удивилась очень сильно, из-за чего девушка стала немного серьезней, но из-за заплаканного лица это не особо хорошо получалось. — Сакура, это странная реакция на свое желание, но я уже сказала тебе, что это точно исключено, я, в первую очередь, переживаю о твоей безопасности. — Вы спросили у меня кто он, так я вам отвечу: я хочу на войну из-за него, — Сакура снова сжала письмо, и уже, видимо, от него не осталось и живого места. — Саске Учиха признался, что это он пишет мне письма, и я не могу это просто так оставить. — Это ведь хорошо, — Цунаде сложила руки на груди. — Тебе он, вроде как, нравился? — Если бы Ваш возлюбленный был на войне, Вы бы смогли сидеть дома сложа руки?       Цунаде замерла, услышав вопрос, который, в действительности, застал ее врасплох. Дело было не в том, стеснялась ли она отвечать на этот вопрос, с одной стороны ей не позволял статус, но с другой…       Она слишком долго не вспоминала его, чтобы не причинять себе же эту душевную боль. Цунаде любила, ещё как любила, но эту любовь она так отчетливо скрывает от посторонних глаз, что даже Шизуне, находящаяся постоянно рядом, никогда не спрашивает и не интересуется ведь знает, что это — рана, которая ноет и кровоточит каждый раз, когда воспоминания берут верх над сознанием.       Сакура заметила, что Пятая опустила взгляд и вздохнула так тяжело, будто сейчас вот-вот расплачется. Девушка уже хотела извиниться, так как заметила, что надавила на больное и только открыла рот, как женщина ее перебила: — Я понимаю тебя, как никто другой, — ее голос был тихим, а сама Пятая все так же не поднимала своей головы, из-за чего ее белые хвостики свисали вниз. — Я любила очень сильно одного человека, но…не смогла спасти. Я понимаю, что ты чувствуешь, когда получаешь письмо и не можешь даже дотронуться до человека, сказать, что ты очень ценишь его и любишь, но послушай меня, прошу, — Цунаде подняла голову. — Я не умоляю сделать невозможное, лишь просто оставайся в деревне.       Сакура замерла, как живая статуя. Ее взгляд был прикован к Пятой и ее состоянию, из-за которого девушке захотелось невероятно сильно обнять учителя и поддержать хоть как-то. Но та неожиданно улыбнулась ей, и Харуно понимала, что эта улыбка даётся ей с огромным трудом. — Если ты собираешься извинятся, то не стоит, — Цунаде будто прочитала мысли девушки. — Все в порядке. Лучшее, что ты можешь сделать, так это просто послушаться меня. — Да, Цунаде-сама, — помедлив, ответила Сакура, хоть и горько выдохнула из-за своего решения.       Поблагодарив за разговор и извинившись за беспокойство, Сакура быстро откланялась и под одобрительный кивок Пятой быстро вышла из кабинета, полностью вытирая подступившие слезы. Ей было до ужаса грустно и невероятно обидно, хотя девушка и сама не понимала почему.       Жалкая бумажка, которая уже как-то отдаленно напоминала письмо, так же оставалась в руке у Сакуры, которая уже даже не разворачивая его, запомнила каждое написанное слово. Дав себе обещание, что она найдет какой-то способ встретиться с Саске, она быстро пошла на выход и уже понимала, что направляется не домой, а в сторону дома Хинаты, с которой ей надо кучу всего обсудить.