Hyung

Аннотация: Сокджин был обнажен с головы до ног, за исключением ошейника, который его альфа подарил ему на день рождения. Он отчаянно теребил мягкую подушку, уткнувшись лицом в наволочку, пускал слюни и скулил, умоляя своего альфу об освобождении. Сладкий аромат жасмина и влажной земли поразил Чонгука, как только он достиг второго этажа. Горничным и другим работникам было запрещено находиться на нижних этажах виллы около десяти дней, предоставляя ему и его прекрасной омеге все необходимое уединение. К тому времени, как он открыл дверь своей спальни, у него был стояк в штанах, его альфа зарычал при виде своей пары, такой отчаянной и мокрой. Сокджин был обнажен с головы до ног, за исключением ошейника, который его альфа подарил ему на день рождения. Он отчаянно теребил мягкую подушку, уткнувшись лицом в наволочку, пускал слюни и скулил, умоляя своего альфу об освобождении. — Такой красивый, — ошеломленно прошептал Чонгук, его глаза жадно скользили по красивым формам его мужа, зрачки стали темно-бордовыми, альфа желает трахнуться с его омегой и удовлетворить. Сокджин открыл глаза, голос завел его, и он почувствовал, как его дырочка буквально капает на простыни, сжимается и разжимается для его альфы. Чонгук застонал при виде этого, снимая одежду в рекордно короткие сроки. — Потрогай свои красивые сиськи, моя омега, — приказал Чонгук, его глаза теперь полностью покраснели, когда он уставился в океанскую синеву глаз своей пары. Сокджин тяжело дышал и придвинулся, чтобы поиграть со своей грудью, пощипывая соски и потирая чувствительные бутоны. Каждое поглаживание и прикосновение делало его еще более влажным, теперь жидкость стекала с его бедер и пропитывала простыни. Это заставляло альфу раздуваться от гордости за то, насколько чертовски совершенным было тело его омеги, настолько готовое принять член. — Аль-альфа! — Сокджин мило заскулил, его голос стал более высоким. Чонгук понял, что нужно его паре, и двинулся к дрожащему телу омеги. — Малыш скучал по своему альфе, хм? Ты был хорошим мальчиком? — Чонгук говорил медленно, проводя пальцами по потным волосам своего омеги, но он не чувствовал отвращение. Напротив, его забавляло, как течка превращает его обычно игривого и милого омегу в шлюху. — Л-лучший мальчик для альфы, — захныкал Сокджин с мокрыми глазами и зажатой между зубами нижней губой. Его тело горело, а присутствие его альфы так близко к нему вызывало желание броситься между ног Чонгука и оседлать его огромный член. Но он был хорошим мальчиком, и будет ждать приказа своего альфы. Возможно. Чонгук ухмыльнулся состоянию своей омеги и наклонился, чтобы страстно поцеловать его. Сокджин громко застонал, когда его рот был прижат к другому, вжимаясь бедрами в простыни, чтобы немного потереться. Рука с сильным хлопком опустилась на его задницу, и он громко завизжал, прерывая поцелуй, струйка слюны все еще соединяла их губы. — Моя детка капризничает? — Чонгук задал вопрос, его голос был не строгим, но и не мягким. Сокджин надулся от его слов и попытался обнять своего альфу, желая, чтобы его окружил знакомый аромат бархатцев и специй. Но Чонгук немного отпрянул, и, похоже, отказался от объятий, что было чем-то нехорошим для омеги в течке. Альфа слишком поздно осознал, что натворил, но к тому времени Сокджин уже плакал и пытался спрятать свое тело. — О, мой малыш, не плачь. Нет, нет, тебе не нужно прятаться от своего альфы, я пришел специально к тебе. Альфа так сильно любит тебя, — продолжал нашептывать похвалы Чонгук, нежно сажая омегу к себе на колени и начиная покачивать их взад-вперед. — Я-я так… аль-фа! — Сокджин снова заплакал, его течка заставляла его чувствовать себя крошечным, но также возбужденным. Ему не нравилось заниматься сексом, когда он был в таком сумбурном состоянии, но сегодняшний день был исключением. И когда Чонгук мягко попросил его согласия, его ответом было: — Хочу моего альфу. Чонгук ворковал со своим очаровательным малышом, лицо которого было в румянце и красным, но все еще милым и невинным. Но альфа не может игнорировать влажный жар, исходящий от Сокджина на его коленях. Чонгук так старался не насадить свою омегу на свой член прямо сейчас. — Ох, мой омега самый милый, правда? Самый сладкий, самый красивый и удивительный малыш. Ты покажешь своему альфе, как сильно ты его хочешь? Ты покажешь свое распутное тело своему альфе? — Чонгук прикусил шею Сокджина, облизывая место брачного укуса, и его чудесный омега изо всех сил пытался ответить. Но течка теперь становилась немного невыносимой, и Сокджин, наконец, потянулся сзади к своей дырочке и скользнул двумя пальцами внутрь. Чонгуку была хорошо видна дырочка Сокджина, вбирающая его маленькие пальчики, зеркало перед их кроватью наконец-то использовалось правильно. Омега взвизгнул, когда много смазки покрыло его палец и начал подпрыгивать у него на коленях, потирая член альфы о его мягкий животик. — Такой распутный омега, мой милый распутный малыш. Чего ты хочешь, а? Мои поцелуи, мои пальцы, мой… — Член! П-пожалуйста, трахни! Альфа, я был таким хорошим, прошу, ах, пожалуйста, просто наполни меня! — Сокджин вскрикнул, дрожа всем телом, когда достиг своего первого оргазма, его член брызгал семенем на пресс Чонгука. Альфа притянул своего омегу для грубого поцелуя, посасывая его губы и язык, в то время как его сильные руки обхватили здоровое тело. — Тебе нравится, когда я вижу тебя таким, ты любишь показывать какая ты шлюха, любишь привлекать мое внимание, верно, детка? Ты просто хочешь меня и мой член, хочешь, чтобы я вылизал твою дырочку и смотрел, как ты разрушаешься, — Сокджин простонал, когда Чонгук зарычал ему в уши, его запах теперь заполнил всю комнату. Чонгук прикусил его сосок, он заскулил и кончил снова, тяжело дыша, когда упал на своего альфу. — Альфа, — мило заскулил он, котенком облизывая грудь, умоляя о чем-то, чего даже он не знал. Но его пара была настолько хороша, Чонгук улыбнулся и начал массировать округлую задницу, потирая дырочку и промежность. — Повернись и встань на колени, задницей вверх и лицом вниз, — приказал Чонгук, посасывая губы Сокджина и потирая его соски, пока тот не пожаловался на чрезмерную чувствительность. Омега повернулся и уткнулся лицом вниз, задницей прямо перед альфой и нижней частью тела, поддерживаемой его крепкими руками. Когда Чонгук потянул его за бедра так, что его лицо оказалось близко к члену Чонгука, он громко застонал от демонстрации силы, зрачки расширились, и он попытался обо что-нибудь потереться бедрами! — В чем дело, детка? Что так понравилось моему малышу? — Ухмыляясь, спросил Чонгук, уже зная ответ, но желая услышать его из розовых уст своего омеги. — Люб-люблю твою силу, альфа. Ты такой сильный и мускулистый, мне это так нравится! — Сокджин застонал в конце, когда Чонгук уткнулся лицом в его задницу, покусывая кольцо мышц. — Я бы всегда защищал тебя, мой малыш, твой сильный альфа всегда позаботится о тебе, — ворковал Чонгук, крепко держась за бедра и кусая покрасневшую задницу, желая пометить свою детку повсюду, чтобы никто даже не посмел подумать, что у омеги нет пары. Чонгук зарычал, думая о том, как альфы издевались над его невинным омегой и заставляли его плакать почти каждый день. Гнев заставил его грубо прикусить дырочку своей малышки, резко прикусывать ее, энергично вылизывая. Сокджин мяукнул на это, желая, чтобы его альфа потерял хладнокровие и трахнул его, как хорошую маленькую сучку. Течка была в полную силу, и его тело жаждало крепкого узла в нем. — Ты мой, пойми это. Ты мой омега, только я могу трахать, целовать и любить тебя, больше никто, — Чонгук рычал почти по-звериному, с его подбородка на грудь стекала смазка, но ему было все равно, он был пьян своей омегой. — Только тебя, альфа, хочу только тебя, — захныкал Сокджин, прижимаясь задницей к лицу альфы. Он уткнулся носом в толстый член своей пары, вдыхая мускусный аромат и постанывая от удовольствия, которое это доставляло ему до глубины души. — Собираюсь развести тебя, мой малыш, собираюсь наполнить тебя своими щенками, чтобы никто никогда не приблизился к тебе, — Чонгук просунул три пальца во влажную, неряшливую дырочку, языком облизывая край. — Тебе бы это понравилось, детка? Хочешь быть полон моего семени, хочешь забеременеть от меня? — Сокджин плакал и кивал, омега мурлыкал от перспективы появления детей. Чонгук тяжело дышал, глядя на зияющий вход, и он покрыл руку чем-то скользким, прежде чем погрузить весь кулак во влажную дыру. — АХ, Б-БЛЯТЬ! — Сокджин закричал, выгибая спину и сильно дрожа бедрами, когда толстый кулак вошел в него, широко раздвигая стенки и массируя это сладкое местечко внутри него. — Аль-альфа! Пожалуйста, раскройте меня! Чонгук застонал от грязных слов, слетевших с уст его малыша, красные глаза уставились на то, как алый вход широко раскрылся для его кулака. — Так сексуально, — пробормотал он, облизывая край и нежно покусывая промежность. Сокджин рыдал, когда испытал оргазм в третий раз, из его члена брызнула прозрачная жидкость, когда он обмяк на своем альфе, все тело было расслабленным и измученным, но он все еще жаждал узла. Чонгук остановился, когда заметил, что его мальчик наконец расслабился, приходя в себя. С ними всегда было так. Чонгук будет изматывать Сокджина до тех пор, пока его разум немного не прояснится, и он не сможет дать свое согласие на узел. Омеги жаждут его во время течки, но у них редко спрашивают разрешения, а Чонгук давно пообещал своему омеге, что он никогда не пересечет его границы. — Детка, я собираюсь поднять тебя, хорошо? Ты хочешь, чтобы твой альфа заботился о тебе? — спросил Чонгук, поднимая своего омегу, когда Сокджин тихо прошептал свое согласие. Его нежно уложили на живот, мягкие простыни жестоко терли его сверхчувствительный член. Он заскулил, приподнимая задницу, чтобы избавиться от этих ощущений и попросить член, чтобы наполнил его хорошенько и приятно, хотел, чтобы Чонгук утолил жар, который охватывал его. Чонгук ворковал, усаживая бедра омеги к себе на колени и осторожно массируя его задницу и живот, пытаясь унять спазмы. — У тебя все так хорошо получается, малыш, так идеально и красиво, — Чонгук провел руками по потной спине, оставляя любовные укусы зубами по всей бледной шее. — Альфа. Дай мне свой член, пожалуйста, — захныкал Сокджин, мило покачивая бедрами, чтобы соблазнить свою пару. Он медленно выходил из своего небольшого свободного пространства, непристойных мыслей о большом количестве и густой сперме его альфы было слишком много для его свободного пространства. Все, чего он хотел, это почувствовать, как толстый член его пары вонзается в его нуждающуюся задницу и заставляет его истекать смазкой и спермой. — Мой Сокджин-а такой пошлый. Мой малыш забыл о хороших манерах? — Чонгук задумался, на самом деле не ожидая ответа. Его большие пальцы раскрыли сладкую дырочку омеги, отчего смазка вытекла прямо на его член. Он застонал от тепла жидкости, потирая розовый ободок, чтобы он стал еще более скользким. — Такой красивый, мой малыш, всегда так хорош для своей пары. Ты лучший партнер и любовник, о котором я мог мечтать. Такой совершенный мой омега. Сокджин замурлыкал от похвалы, его задница прижалась к твердому члену, он замычал, когда две руки шлепнули его и грубо облапали ягодицы. — Такой непослушный сегодня, слишком нуждающийся в члене? — Но прежде чем Сокджин смог ответить, Чонгук сразу вошел в своего малыша, не останавливаясь, пока весь его 9-дюймовый член не погрузился в горячую дырочку. — Тогда давай дадим тебе того, что ты хочешь, — Сокджин не мог даже кричать, у него перехватило дыхание, когда он попытался ухватиться за простыни. Чонгук отстранился и толкнулся еще сильнее, заставляя тело Сокджина податься вверх. Теперь не было нежности, только дикий секс, в котором нуждалось распутное тело Сокджина. Омега прикусил подушку под головой, пытаясь заглушить свои громкие стоны, но у Чонгука этого не было в планах. — Дай мне услышать тебя, детка, — его тело накрывает того, что поменьше, пальцы тянутся ко рту, убирают подушку и обводят пухлые губы, бедра набирают темп, когда его член проникает внутрь Сокджина. — Я трахну тебя, так, детка, что ты не сможешь ходить нормально в течение недели, — прорычал Чонгук, его глаза засияли красным, когда он ущипнул омегу за сосок, другой рукой слегка сжимая омегу. — Каждый раз, когда ты будешь видеть меня, ты будешь раздвигать свои красивые ноги, умоляя меня снова наполнить тебя. Ты не сможешь сесть, не думая о том, как мой член трахает твою дырочку. Ты моя членососущая шлюха, моя ненасытная шлюшка, — застонал Чонгук, Сокджин кончил нетронутым, грязные слова сильно завели омегу. — Хах, моя маленькая шлюшка кончает только от моих слов? — Чонгук самодовольно улыбнулся, снова садясь и усаживая омегу к себе на колени, прижимаясь грудью к спине своего малыша. — Собираюсь хорошенько наполнить тебя, малыш, сделать тебя круглым и наполненным моей спермой. Ты будешь носить моих щенков, верно? Будешь ли ты вынашивать в своем шлюшьем теле сладких щеночков? Сокджин застонал, откинув голову на плечо Чонгука, из его глаз потекли слезы. Его тело дрожало от всепоглощающего удовольствия, но он все еще нуждался в узле, нуждался в том, чтобы чувствовать связь со своим альфой на самом интимном уровне. — Да, пожалуйста! Черт возьми, да, трахни меня. Альфа, ну же… вот так… да! — Чонгук был беспощаден в своих толчках, трахая тело и разум Сокджина. Омега ничего не мог поделать, кроме как сидеть на члене и рыдать, когда его альфа вознес его на эти высоты удовольствия. — Моя омега так красиво смотрится на моем члене. Ты был создан, чтобы сидеть здесь, детка, как моя пара, мой маленький ангел, — ухмыльнулся Чонгук, трахая свою малышку быстрыми толчками, приближаясь к кульминации. Его узел мучил, заставляя Сокджина скулить и дрожать. После нескольких минут грубого траха Сокджин закричал и кончил, когда узел Чонгука, наконец, расширился, стал шире его кулака, и сцепил их вместе. Он кончил снова, без какого-либо перерыва, когда густая сперма заполнила его задницу, выплескиваясь внутри его тела и разогревая его так чертовски хорошо. Он быстро отключился, доверив своей паре позаботиться обо всем. Чонгук застонал, когда его малыш сжался вокруг его узла, доя его член. Он лег, медленно и нежно, чтобы не потревожить и не причинить боли своему малышу. Его член уютно устроился внутри теплой попки, периодически кончая и наполняя Сокджина семенем. Он потянулся за бумажными полотенцами на прикроватном столике и вытер жидкости с тела Сокджина, просияв, когда увидел, что животик омеги немного раздулся, образовав симпатичную выпуклость прямо посередине. Он взял бутылку с водой и отпил немного, зная, что это еще не конец, и его малышка может проснуться через несколько часов, чтобы снова просить его член, на этот раз он желал трахнуться и повязать его милый ротик. Чонгук застонал, просто подумав об этом. Сокджин был шлюхой во время любой из течек, и он ценил эти моменты, когда его малыш отбрасывал все стеснения и просто изголодался по его члену и сперме. — Мой идеальный маленький ангел, — ворковал он, целуя все лицо спящего, шепча. — Я люблю тебя, — в мягкую кожу. Сокджин слегка улыбнулся, как будто почувствовав эту любовь, и потянулся к горячему телу, его тело и разум чувствовали себя в безопасности со своей сильной парой.