Ночной клуб

Любовь с первого взгляда — одна из самых заезженных тем многих любовных романов. Геральт не читал таких книг, даже скорее презирал. Да и в любовь не особо верил. Он никого не любил, ему это было не нужно: он всегда получал то, чего хотел и того, кого хотел. В юности, правда, был один случай — его лучшая подруга, с которой он был знаком с детства, Йеннифер. С ней у него были самые долгие отношения, но это закончилось, как и следовало — им пришлось расстаться. Хотя не всё так печально. Это произошло потому, что Геральт тогда совершенно случайно встретил одного парня, Эскеля, и понял, что он не совсем гетеросексуален. И тогда всё только началось: ему хотелось попробовать нового, а потом в жизни появилось очень много опасностей, так что отношения сделали бы его слабым из-за переживаний о своём партнёре. Они так и остались с Йеннифер лучшими друзьями, за что он был искренне ей благодарен. Сейчас Геральт сидел на «внутреннем балконе» — некотором подобии второго этажа, идущего по периметру, с которого открывался вид на весь зал снизу — в дорогом клубе, дочернем детище его официального бизнеса, который был необходимым прикрытием для его настоящего рода деятельности. Этот клуб он подарил Йен. В криминальных кругах его знал и почитал практически каждый, у кого хватало на это мозгов. Остальные же… довольно быстро лишались их последних остатков вместе с пулей в лоб или висок. Это была самая мягкая возможная смерть, обеспеченная Геральтом и его людьми. Слава о нём разнеслась по всему континенту, даже там, где он ещё не бывал. Конечно, у него было немало врагов и конкурентов, но хороший наставник Весемир, который первое время покровительствовал его начальным успехам, помог ему не только встать на ноги, но и буквально заменить эту великую силу бандитского мира, когда тот купил себе остров в районе экватора, чтобы встретить старость в компании молоденьких пышногрудых девиц и милых парней с акцентом и знойным загаром. Это была вип-зона, и, пока здесь находился Геральт, он распорядился, чтобы охранники не пускали наверх никого, кроме Йен. Это был не дешёвый ночной клуб, нет, это было место, где в городе собиралась вся местная элита. Конечно, буквально через полчаса, в полночь, это место преобразится, свет погаснет, ударят басы громкой музыки, замигают неоновые светодиоды. Закончится культурный отдых этого вечера, когда толпы богачей покупают в баре дорогие напитки, играют в бильярд и покер, обсуждают важные дела. Ведь многие из них желают оторваться как следует, потанцевать. Мажоры, вырастая, заводят детей, и «золотая молодёжь» подтягивается в клуб как раз только ближе к полуночи. Попасть внутрь можно было, лишь имея специальный пропуск, который, естественно, не выдавали всем подряд. Информация о всех гостях хранилась в базе данных клуба, информация всегда играет какую-то важную роль в серьёзных делах, и только Геральт и Йеннифер, как хозяйка заведения, которая, к слову сказать, и раскрутила всю концепцию клуба, собрала неплохую аудиторию и в целом отлично справлялась, имели доступ ко всей этой информации. Геральт ждал, пока подруга разберётся с делами и присоединится к нему, недавно наконец-то вернувшемуся в город. А пока он потягивал дорогой коктейль, для начала вечера — безалкогольный, и просто наблюдал за залом. Некоторые гости решили покинуть клуб, не готовые сегодня к буйным вечеринкам, поэтому в зале царила небольшая суматоха. Среди передвигающихся людей Геральт заметил странное шевеление, пара явно молодых людей тенью пыталась, не привлекая внимания, пробраться к нише в противоположной стене. Геральт бы не обратил на них внимания, решив, что эта парочка, пускай и парней, его-то это уж точно не смущало, хочет уединиться и заняться друг другом, хотя заниматься сексом прямо в зале клуба правила, установленные Йеннифер, наверняка запрещали. Но они вели себя слишком подозрительно, воровато озираясь. Тогда Геральт поставил бокал на стеклянный столик, подошёл ближе к перилам, чтобы внимательнее разглядеть парочку, благо зрение у него было отменным. Один из мужчин явно был постарше, лет двадцати пяти — тридцати, а второй — прямо мальчишка, лет шестнадцати на вид. Он двигался плавно и грациозно, имел довольно хрупкое телосложение и черты лица. Вообще-то очень милое смазливое личико. Темно-русые волосы, модно подстриженные, обрамляли лицо, слегка завиваясь на кончиках. Геральту нравился такой типаж, он буквально облизнул губы, отгоняя мысли об этом хрупком теле с узкими бедрами и упругими ягодицами, плотно обтянутыми тесно прилегающими джинсами, теле, которое хотелось видеть без одежды. Возможно, мальчишка почувствовал его взгляд, а может просто проявил здравый смысл в своих оглядываниях по сторонам, но он, наконец, догадался поднять голову наверх и на мгновение встретился взглядом с Геральтом, заставив мужчину удивиться невообразимо яркому васильково-синему оттенку глаз юноши, который можно было различить даже издалека. Он буквально вздрогнул от этого внезапного яркого взгляда, словно попавшего прямо в душу. Но мальчишка тут же отвернулся и поторопился дальше ещё быстрее, немного неуклюже обогнув какую-то даму в вечернем платье. Люди в зале быстро сменялись, и дорогие костюмы мелькали реже, а джинсы всё чаще, хотя эти джинсы могли стоить не меньше коктейльных платьев и костюмов. Но Геральт не сводил глаз с мальчишки, когда тот остановился к нему спиной, а вот его собеседник повернулся лицом, позволяя запомнить неприятные, какие-то хитрые черты, жуликоватое выражение лица с лёгкой щетиной. Они, видимо, решили, что стали совершенно незаметны с общей суете, и это было бы действительно так, если бы не Геральт. Он увидел, как мальчишка достаёт из заднего кармана джинс свёрнутую купюру, зажимая её в кулаке, а затем пожимает руку мужчине, теперь купюра лежала в чужой ладони, а вот юноша зажимал в пальцах что-то совсем иное. Мужчина ухмыльнулся, кивнул и потянул юношу за локоть дальше, к двери мужского туалета, за которой они и скрылись. — Скучаешь тут? — раздался громкий мелодичный голос сзади. Геральт тут же обернулся и улыбнулся Йен, заключая её в объятия. — Я рад тебя видеть, — искренне сказал он, а потом нахмурился, — и я вовсе не скучал, поэтому прошу тебя пойти со мной, — удивлённая женщина, выглядящая так же молодо, как десять лет назад, лишь молча кивнула. Они быстро спустились, но как раз в этот момент в зале потемнело, и по лицам гостей забегали цветные лучи, стало невообразимо шумно. И очень тесно. Пришлось потрудиться, чтобы попасть к двери уборной. Геральт толкнул дверь и втянул владелицу клуба следом. Перед Йеннифер открылась картина маслом: на мраморном столе, в который были встроены раковины, сидел паренёк, облокотившись спиной на зеркало. С ним явно было не всё в порядке, и он уж точно сам не участвовал в процессе, которым собирался заняться мужчина, стоящий перед ним, а точнее, между его разведёнными в стороны ногами. И сомнений, что он хочет сделать, ни у кого не оставалось. В зеркале тот сразу заметил движение, но отреагировать не успел: едва он повернулся, тяжёлый кулак опустился ему на переносицу, и он безвольным телом обвалился на пол. Геральт дёрнул руку мальчишки на себя, тот покачнулся и стал клониться вперёд. Удерживая его плечо, Геральт заметил расширенные зрачки, почти полностью поглотившие синюю радужку, и чертыхнулся. Это тело было таким же безвольным, как и то, что валялось у его ног. Йен всё поняла быстро. Из этой ситуации также можно было сделать три вывода. Во-первых, этому мужчине, продавшему наркотики пареньку и пытавшемуся изнасиловать в нетрезвом виде, грозил большой срок. Во-вторых, реакция Геральта говорила о том, что о сроке мужчина, который очнётся где-нибудь в лесу, вряд ли будет думать, как о самом страшном исходе. И в-третьих, юноша сегодня не будет ночевать дома. Ну а Йен точно не будет в это вмешиваться. Геральт с лёгкостью закинул парня на плечо, крепко держа ноги, ведь тот висел, словно кукла, но что-то бормотал себе под нос. — Прости, Йен, мы ещё осуществим наши планы, в другой раз. — Конечно, я всё понимаю. — Пришли мне на почту всю информацию, что есть, об обоих, как только сможешь. Или позвони. — Хорошо, всё будет. Ты его через зал осторожнее неси, а то пришибут ненароком, — напутствовала вслед выходящего Геральта женщина. Мужчина громко хмыкнул в ответ, открывая дверь и впуская громкую музыку. Шумоизоляция всё-таки отличная вещь, думал он, пускай и в туалете. Парень на его плече что-то простонал, и, даже если бы это была членораздельная речь, услышать это здесь было невозможно. Почти никто на них не оглядывался, ведь, если задуматься, не такой уж и странный вид они сейчас имели. Некоторые парочки в зале тоже периодически поднимали друг друга на руки или, дурачась, даже так, на плечи. Пользуясь своим высоким ростом и массивным телосложением, спасибо долгим тренировкам, мужчина быстро выбрался на улицу со своей ношей. Закинув мальчишку на заднее сидение, Геральт вжал газ, уезжая в свой загородный особняк, в который наконец смог вернуться после необходимого «тура», в котором ему пришлось лично разбираться с ошибками идиотов. А крыса, слившая данные, была подвержена долгим пыткам перед смертью. Геральт не любил такого, он не получал удовольствия от криков, крови, слёз, умоляющих уже о смерти. Он убивал тихо, быстро и безвозвратно. Вот сладко помучить любовника в постели — совсем другое дело, это было уже взаимное наслаждение, против которого он ничего не имел. Тот или реже та, кого он выбирал, не могли отказаться в любом случае, да и не хотели. Геральт был очень привлекательным, очень высоким, широкоплечим, с накаченными упорными тренировками мышцами. Его светло-карие, янтарные глаза были почти жёлтыми, а седые со времён тяжёлого случая в детстве и потери родителей волосы, как бы странно и пугающе это ни звучало, ему очень шли. И хотя он постоянно собирал их в хвост, любой, у кого бы ни спросили о Геральте, вспомнил бы его с распущенными волосами до плеч. Выгружал из машины он уже не совсем безвольное тело, оно очень даже активно сопротивлялось, но, судя по странным комментариям, отбивалось оно от галлюцинаций, а не от Геральта. Хотя мужчина мог и слиться с галлюцинациями в единого врага для юноши. Пришлось снова перекинуть буйное, но необычайно лёгкое тельце через плечо и занести в дом. Геральт не совсем понимал, что он хочет сделать. Для начала, уложить мальчишку спать, ну или бороться с невидимым врагом, пока не протрезвеет. Геральт помнил, что деньги это очень даже красивое, смазливое чудо природы отдавало по доброй воле. Это заставляло его злиться на паренька. Раз есть деньги, купи, чего пожелаешь — развлечения, клубы, девушки или парни, да даже алкоголь. Но наркотики…это уже перебор, особенно для такого молодого организма. И зачем убивать себя таким образом, он не понимал. Он твёрдо решил, что хочет наказать юношу. И… просто его хочет. Значит, когда он проснётся, его будет ждать необычный сюрприз. Геральт не знал, что за наркотики принял юноша, поэтому с точностью сказать, сколько продлится это состояние, он не мог. Ну это и не было важно, он никуда не спешил этой ночью. Заезжая в клуб к Йен прямо с дороги, он не ожидал, что что-то может пойти не так, поэтому, не имея никаких серьёзных планов на вечер, он даже не успел принять душ, куда и направился сейчас. После он позволил себе бокал виски, а потом вернулся в свою спальню, куда по приходе кинул мальчишку, ведь другой кровати у него в доме как-то не оказалось. Гости были тут чрезвычайно редким явлением. Раздался звук пришедшего на телефон уведомления, а затем вибрация звонка. — Привет, ну как? — Я прислала тебе файлы на почту, посмотришь на досуге, а если вкратце, то тот мужчина, Дийкстра, пришёл не в первый раз, он действительно связан с наркобизнесом, подозреваю, что он ловит таких вот мальчиков тоже не впервой, но твои ребята сразу же забрали его, так что разбирайся сам. А этот парень, ему всего восемнадцать, зовут Юлиан, его родители давно у нас зарегистрированы. Отец — владелец крупной торговой сети, не в первом поколении, так что денег на всякие глупости у него, видимо, предостаточно. Он учится на музыканта, везде называется Лютиком. В общем-то, всё самое главное. — Спасибо, Йен, — искренне поблагодарил мужчина добросовестную работу подруги. — Как он там? — заинтересованно спросила женщина. — Думаю, уже отошёл, сейчас спит. — Ты там поосторожнее, — хихикнула Йен, а потом внезапно добавила, — а ещё он дерзкий, по отзывам, так сказать, — и, не дожидаясь ответа, хихикая, бросила трубку. — Дерзкий, говоришь, — пробормотал Геральт, — не сомневаюсь. Сейчас начнём перевоспитание. От звуков чужого голоса юноша завозился и открыл глаза, с удивлением обнаружив себя в абсолютно незнакомом месте. Повернув голову, он наткнулся на пристальный взгляд. Незнакомец протянул стакан с водой, и у Лютика не было причин отказаться, когда он вдобавок резко ощутил жажду в пересохшем горле при одном лишь виде воды. Пока он жадными глотками опустошал стакан, Геральт так же жадно следил за движениями его горла. — Значит, Лютик, — констатировал Геральт, забирая пустой стакан. Юноша кивнул. — А вы кто? — настороженно спросил парень. — Ты меня не знаешь? — Геральт и правда был слегка удивлён. — Зови меня Геральт. — Отлично, Геральт, сэр, — пропуская в звонкий юношеский голос нотки возмущения, юноша спросил, — это ваш дом? — Геральт молча кивнул в ответ, и Лютик вздёрнул подбородок, — что же я тогда здесь делаю? — с претензией спросил он. — И правда дерзкий, — усмехнулся Геральт. — Что, простите? Вместо ответа Геральт подошёл вплотную к кровати, загораживая Лютику свет лампы. Массивное тело мужчины нависло над хрупким на вид парнем, внезапно осознавшим, что, возможно, для этого человека стоило сделать исключение в вопросе вежливости. Но было поздно об этом думать. Мужчина молча, лишь усмехаясь, ухватил его тонкое запястье, сдёргивая с кровати и удерживая юношу перед собой. — Ты помнишь, что ты делал недавно? — перед глазами Лютика пронеслись клуб, его «друг», оплата, туалет, а дальше всё, как в тумане, но он кивнул. — И, естественно, никакого сожаления не испытываешь, — заключил Геральт. — С чего бы? — вскинулся парень. — Тогда ты полный идиот. — Это не ваше дело. — Возможно, так и было. Но оно меня заинтересовало, так что теперь моё. И знаешь, что? Я сделаю то, чего ты чертовски заслуживаешь. Лютик не успел даже пискнуть, как Геральт сел на кровать, перекинул его через колени, сильно надавливая рукой на спину, не позволяя шевелиться. Лютик выплюнул какое-то ругательство, пытаясь вывернуться из чужих сильных рук, против которых у него не было шансов. Геральт наконец-то смог стянуть узкие джинсы с этих бёдер, которые привлекли его внимание в первые несколько секунд обзора в клубе. Юлиану ничего не оставалось, кроме как упереться руками в пол, чтобы не лежать на чужих ногах всем телом. Когда звонкий смачный шлепок нарушил тишину, юноша почувствовал обжигающую боль на ягодицах и вскрикнул. Следующий удар был ещё сильнее, заставляя Лютика затрепыхаться в стальной хватке, как пойманная птица. — Что вы вытворяете?! Пустите! Как там вас, Геральт! А-ай! — мужчина не реагировал на слова, лишь добавляя жалящие кожу, словно огнём, удары, которые становились всё сильнее. После очередного чрезвычайно сильного удара, боль от которого отдалась по всему телу, чуть не в горле, Лютик уже не смог сдержать слёз. От боли и обиды, от беспомощности своего положения. — Да ты хоть знаешь, кто мой отец?! — дрожащим от слёз голосом попытался пригрозить парень. Геральт ненадолго прекратил экзекуцию, хмыкнув. — Я-то знаю. И, думаю, твой отец обо мне тоже наслышан. Ты решил меня попугать? Что за молодёжь пошла, — притворно горестно вздохнул мужчина. — Что, хочешь, чтобы я позвонил твоему отцу, сказал где ты и почему ты тут? Ты сам расскажешь ему, что тебя, пока ты был под кайфом, чуть не изнасиловали? — Геральт распалялся, он слышал, как его голос становится громче, почти перейдя на крик. — Не надо ему звонить, — всхлипнул юноша, как будто это было самое страшное. Затем словно осознал остальную часть: — Как это, чуть не изнасиловали? Не может быть! — Тебе показать, как это?! Что же ты молчишь? Мы ещё не закончили, но позже я, так и быть, покажу тебе, как это, — и Геральт снова отвесил сильный шлепок, Лютик опять вскрикнул и затрепыхался. За эти отчаянные попытки освободиться следом шли новые шлепки. Задница Лютика горела неимоверно, словно он сел в костёр и никак не может отодвинуться. — Зачем тебе это? — сквозь всхлипы выдавил он. — Я хочу, чтобы ты больше никогда не прикасался к наркоте, ясно тебе? — звонкий шлепок стал наказанием за молчание всместо ответа, и Лютик на выдохе ответил: «Ясно». Больше всего ему хотелось поспорить, сказать, что Геральт ему никто, чтобы указывать, спросить, с какой стати он вообще привязался к нему. Но он уже слишком хорошо понимал, что за такую наглость здесь его ждёт только одна расплата. Он сдержался, хотя и не понял, как ему это удалось. После ответа его тут же поставили на ноги, и Геральт заглянул в бездонную синеву. — Я знаю, что ты вряд ли понял, о чём я тебе говорю, но у нас будет время с этим разобраться, — от этих слов у юноши пробежал холодок по позвоночнику. Геральт не отпускал. Он крепко держал обеими руками запястья молодого человека, не позволяя даже натянуть штаны. Когда взляд мужчины опустился вниз, щёки Лютика заалели как маки. — Пустите, — сменив тон, теперь внезапно робко попросил он. — Ты правда этого хочешь? — Геральт резко развёл руки с запястьями юноши в стальной хватке своих ладоней в стороны, вынуждая того практически упасть ему на грудь, обжёг ухо горячим дыханием и шептал в него соблазнительным голосом. Затем резко отпустил его руки, но юноша, совершенно предсказуемо, как Геральт и хотел, боялся лежать на чужой груди и тут же упёрся ладонями в сильные плечи в надежде оттолкнуться. В это время Геральт уже запустил руки под толстовку юноши, на ощупь исследуя спину. Лютик против воли прогнулся, прижимаясь ближе к мужчине. — Сэр, — начал Юлиан, на самом деле не представляя, о чём можно сейчас сказать. Геральт проигнорировал тихий голос и осторожно, кончиками пальцев, коснулся саднящей красной кожи упругих ягодиц. Пытаясь избежать прикосновений, юноша подался вперёд, утыкаясь в чужое тело. Геральт ласково снова повёл руками по телу юноши вверх, одной ладонью нажимая на поясницу, не давая подняться, а второй стал исследовать пресс молодого человека, провёл пальцами, едва касаясь, выше, а потом резко сжал сосок юноши, вызвав тихий стон. Немного поиграв с сосками, Геральт снова спустился вниз, очень медленно лаская нежную кожу над пахом. Лютик был очень смущён стоять перед мужчиной без штанов, но одно дело сверкать голым, теперь ярко-красным задом, а совсем другое выставлять на показ другие части тела. Среди своих друзей он прослыл отличным, превосходным соблазнителем. Его внешность действительно привлекала множество людей, даже чаще мужчин, чем женщин. Он был совсем не против, вот только оставлял их всех ни с чем, вовремя сбегая. Пару раз он, конечно, отсосал самым приятным на вид мужчинам из большой толпы желающих этого в его жизни, но тоже не позволил им взять себя. Было порой стыдно признаться самому себе, что он невинен, как юная дева, только даже если бы он кому-то и сказал это, никто бы не поверил. И вот теперь практически незнакомый мужчина вызывает в его теле самый однозначный отклик, которому не было сил сопротивляться. Приятный жар пробегал по венам и скапливался в низу живота. Лютик чувствовал, как краснеют его щёки. Геральт это видел и не останавливался ни на секунду. Он продолжал свои ласки до тех пор, пока каменный стояк юноши не стал упираться ему в бедро. Только сейчас Геральт сообразил, что после душа на нём было лишь полотенце, повязанное на бёдрах, и его собственный твёрдый член тёрся о махровую поверхность. Руки уже не сопротивляющегося Лютика обвивали шею мужчины, и тот мягко оторвал их от себя. Лютик протестующе захныкал. — Пожа-алуйста, сэ-эр, — протянул парень. — Ты слишком одет, — прошептал в ответ мужчина, поднимаясь вслед за отстранившимся на шаг Лютиком. Тот сразу собрался стянуть с себя кофту, но Геральт перехватил его руки, заставив поднять их над головой, и сам стянул ненужную сейчас толстовку. Затем резко перехватил Лютика поперёк спины, и поменялся с ним местами, чтобы он теперь упирался ногами в кровать. Один толчок, и стройное тело распласталось перед ним, позволив с лёгкостью стянуть джинсы и откинуть в сторону. Лютик приподнялся на локтях, наблюдая за тем, как Геральт посылает нижнее бельё вслед за джинсами. Тогда Лютик полностью поднялся и сел, протянув руки к полотенцу Геральта и сдёрнув его. Внушительных размеров член перед лицом заставил поумерить свой пыл и слегка отстраниться от неожиданности. Геральт толкнул его обратно на кровать, прижимая его руки за запястья по обе стороны от головы, и впился в губы требовательным поцелуем. Позволив Лютику вдохнуть, он провёл языком по пухлым алым губам. Юноша в ответ приблизился, нетерпеливо снова прижимая губы к чужим, и просунул язык между ними, осторожно исследуя чужой рот, но Геральт дал ему всего несколько секунд, прежде чем перехватить инициативу и показать, кто тут главный, он доминировал во всём, каждым движением демонстрируя власть. Лютик и не знал, что такая беспомощность и полное подчинение, когда не дают пошевелиться, лишь с жаром доставляя удовольствие, может быть настолько возбуждающей. Он потёрся своей эрекцией о бедро мужчины, не в силах помочь себе сам, так как его руки были надёжно прижаты. Геральт контролировал его действия, его возбуждение, о, он точно знал, что он делает и как это влияет на Юлиана. От одной мысли об этом кружилась голова, тело охватывала горячая истома. Геральт провёл дорожку из поцелуев от уголка губ парня до мочки уха, взяв её в рот, лаская кончиком языка, затем спустился к шее, оставив яркий малиновый засос, перешёл к плечу, слегка прикусив ключицу, втянул губами сосок, усиливая стоны желания юноши в его руках. Медленно, очень медленно он спустился вниз, для удобства переместив руки Лютика и теперь прижимая их на уровне бёдер. Нарочно не касаясь члена, Геральт провёл языком по внутренней стороне бедра до колена и снова поднялся вверх, укусив нежную кожу и тут же зализывая следы зубов. Наконец он лизнул сочащуюся головку, и парень блаженно всхлипнул, но Геральт сразу же отодвинулся. Лютик двинул бёдрами, пытаясь поскорее перейти к главному. Он бы много чего сказал Геральту сейчас, много просьб и предложений, дерзкие и грязные фразы вертелись на языке, но вот с губ слетали только громкие стоны. — Пожалуйста-а, — попросил Лютик. — Ты так торопишься, малыш, — усмехнулся Геральт. — Ну раз ты так просишь… Он отстранился на минуту, потянувшись к тумбочке у кровати. Геральт не часто приводил своих пассий на одну ночь к себе домой, но смазка была на месте, как и презерватив. Лютик наблюдал за ним, не поднимая головы. Пальцами он мял простыню, потому что коснуться себя Геральт бы ему не позволил. Пусть он и был абсолютно неопытным, он видел разные… видео. Да и интуиция подсказывала. Мужчина наконец втянул парня на кровать целиком, чтобы его ноги ниже колен не свисали с неё, и сам сел перед ним. Он выдавил немного смазки на ладонь, раздвигая согнутые с коленях ноги в стороны как можно шире, и Лютик снова нетерпеливо дёрнул бёдрами. Геральт, глядя ему в глаза, коснулся одним пальцем входа, а затем резко ввёл его внутрь. Раскрасневшийся Лютик подумал, что, если бы мог, наверняка покраснел бы ещё сильнее, услышав свой вскрик, настолько вся ситуация была пошлой, приятной и новой для него. Геральт снова заткнул его рот поцелуем, медленно, аккуратно вводя второй палец. Юноша зажмурился, свыкаясь с новыми ощущениями и пытаясь не кричать, стало уже не очень-то приятно. Геральт старался не торопиться, ещё в самом начале раскусив девственность парня. Он стал немного двигать пальцами, растягивая узкое отверстие, и, когда юноша перестал чувствовать дискомфорт, что отразилось у него на лице, в котором все эмоции читались, как в открытой книге, осторожно добавил третий палец, от чего Лютик снова вскрикнул, на этот раз громче. Болезненные ощущения, тем не менее, стали нравиться ему, он внезапно ощутил трущуюся о мягкие простыни натёртую от ударов кожу ягодиц, пытаясь отвлечь себя от боли у себя между ног. Геральт стал двигать пальцами быстрее и глубже, пока не нашёл простату. Это действие вызвало бурную реакцию Лютика, тающего от новых ощущений. Теперь вся боль обретала смысл, ведь после неё Геральт делал то, от чего перед глазами плясали фейерверки. Мужчина уверенно трахал парня пальцами, но внезапно вынул их все разом, вызвав стон разочарования. Ощутив внезапную пустоту, когда так хотелось продолжения, Лютик захныкал, поднимая обиженные синие глаза на мужчину. — Сейчас, малыш, — Геральт быстро раскатал презерватив, выдавил побольше смазки, размазывая её по всему члену, потом закинул лодыжки Лютика себе на плечи, чтобы шире раскрыть его и войти с наименьшей болью, потому что сейчас он будет ощущаться побольше, чем три пальца, и приставил головку ко входу. Он и сам был слишком возбуждён, чтобы тянуть время дальше, — Потерпи немного, — толкнувшись только головкой, шепнул он, сжимая чужие бёдра так, что на них точно останутся синяки от его сильных пальцев. Дав Лютику вдохнуть, он медленно начал входить до самого конца, на всю длину. На уголках зажмуренных глаз сверкнули слёзы, поэтому Геральт просто ждал, позволяя привыкнуть. Он наклонился и поцеловал мягкие, раскрытые в немом стоне губы, прикусывая нижнюю, перетягивая к ней внимание парня. Вскоре Лютик распахнул свои синие очи и сам на пробу качнул бёдрами. Он попытался прижать Геральта ближе к себе, обхватив его мощную, накаченную спину, но Геральт мгновенно скрестил его запястья над его головой и сам толкнулся вперёд, вышел на пару сантиметров и снова вошёл до конца. Лютик громко стонал или вскрикивал от каждого движения, уже полностью наслаждаясь процессом. Геральт стал двигаться увереннее, вышел наполовину и резко толкнулся вперёд до самого конца, снова и снова. В комнате раздавались шлепки голых тел и громкие стоны и крики Лютика. Геральт уже жёстко трахал податливое тело, от каждого движения по простате Юлиан стонал всё громче, не контролируя себя. — Геральт, я сейчас… — произнёс он охрипшим от стонов голосом. Мужчина ускорил темп. Внутри Лютика было невероятно-возбуждающе тесно и горячо, он наслаждался каждой секундой, и тоже был близок к финалу. Геральт обхватил член парня ладонью, всё ещё испачканной в смазке, и несколько раз быстро провёл вверх-вниз. Лютик с громким криком кончил в его кулак, забрызгав свой живот и немного Геральта. После пары сильных толчков мужчина кончил следом, юноша под ним всё ещё дрожал от сильного оргазма. Геральт медленно вышел из Юлиана, стянул презерватив и, вытерев живот выдохшегося парня, снова отправился в душ. Вернувшись, он встретился взглядом с бездонной синевой глаз Лютика, подошёл ближе и лёг рядом. Секс вообще-то был довольно тяжёлой физической нагрузкой, и, хотя у мальчишки был виден пресс, Геральт сомневался, что он хоть сколько-то тренирован, поэтому тот сейчас чувствовал себя сильно утомлённым, и мужчина понимал, что мальчишка скоро уснёт. Он сам давно не спал, поэтому накрыл их обоих одеялом, прижал обнажённое тело спиной к своей груди, обхватив рукой поперёк живота и позволил себе наконец-то погрузиться в сон. Лютик ощущал эти действия Геральта, но совсем не возражал. Последней мыслью парня перед тем, как провалиться в царство Морфея, было то, что именно так он бы и хотел впервые переспать с кем-то, и вряд ли можно было бы сделать это ещё лучше. И хотя Лютик почти ничего о нём не знал, а перед сексом Геральт отшлёпал его так, что кожу до сих пор жгло, он был просто великолепен в постели, и Лютик мог с уверенностью назвать всю эту ситуацию более чем удачной.

***

На утро они проснулись почти в той же позе, только Лютик ловко развернулся в кольце чужих рук лицом к Геральту, уткнувшись носом ему в грудь. Он первым заворочался, когда одинокий луч каким-то чудом добрался до его век. Чутко спящий Геральт сразу открыл глаза, наблюдая пробуждение парня. Сначала тот пытался отвернуться и спрятать лицо от света совсем, потом сдался, его ресницы затрепетали, и он наконец распахнул глаза, одаривая Геральта ярким светло-синим взглядом. Мужчина вспомнил, что вчера, во время возбуждения, глаза парня были заметно темнее. — Геральт? — тихо позвал Лютик. — Что, малыш? — хриплым со сна голосом ответил мужчина. — Где, говоришь, у тебя ванная? Геральт усмехнулся и показал на одну из двух дверей. — Лютик, — он удержал парня на месте на несколько секунд. — Тебе, наверное, будет больно ходить сейчас, с непривычки, — в ответ юноша кивнул, встал, неловко делая пару шагов. Поясница и, конечно, задница, немного побаливали, доставляя дискомфорт при ходьбе. Но он решил не оборачиваться на мужчину, закрывая за собой дверь в ванную комнату. Через полчаса практически голый Лютик слегка хромающей походкой уже вбежал в спальню, Геральт сидел на кровати, одетый в черные брюки и светло-серую рубашку. — Я одолжил, — он указал на полотенце на бёдрах. Геральт в ответ молча кивнул. Лютик дошёл до кровати и плюхнулся рядом с мужчиной. — Итак, Геральт, это, конечно, было классно, правда, просто супер, но мне пора. Было бы неплохо, чтобы ты дал мне мою одежду, и ещё лучше, отвёз кое-куда. — Даже если бы я согласился, куда ты собрался? Разве не хочешь заглянуть на чай к родителям? — Нет, — хмыкнул Лютик. — понимаешь ли, у меня дела и всё такое. И что значит «даже если»? — передразнил он. — Ты чересчур разговорчив. — Я просто общительный. Ты решил игнорировать мои вопросы? — Ты никуда не поедешь сегодня. Останешься здесь, по крайней мере, до завтра. — Ну уж нет! — Лютик вскочил, поморщился от неприятных ощущений и скрестил руки на груди. — Геральт, мы даже не друзья! — А с друзьями ты чаще спишь? — спокойно спросил мужчина с некоторой насмешкой, и Лютик поперхнулся воздухом. — Мне кажется, ты сам знаешь ответ. Ты вообще думаешь, что всё обо мне знаешь, да? Ты меня, кстати, можно сказать, похитил! — Это теперь так называется? — Я могу пойти в полицию! — Ну иди, — фыркнул Геральт. — Я знаю о тебе немало, Юлиан. А вот что странно, так это то, что ты обо мне не слышал. Тот клуб — самое малое, чем я владею в этом городе. Полиция для меня ни в какой степени не угроза. Неужели ты ничего не слышал хотя бы от родителей? — Во-первых, — оскалился парень, — никогда не называй меня Юлианом! Это отвратительное имя, которое предложил матери дать мне отец. Родители считают, что все эти титулы и стрёмные имена — это очень прикольно. Ты хоть представляешь, как всё это звучит, с моей то фамилией? — Не так плохо, поверь. Ладно, малыш, что во-вторых? — Малыш… Вот к этому я даже почти привык, — он выдержал небольшую театральную паузу. — А во-вторых, Геральт, если ты опираешься на те данные, которые я оставлял в клубе, то ты кое-чего не знаешь. — Чего же? — Я подделал документы, это слишком просто. Мне ещё семнадцать, как будет и следующие пару дней, — пришло время Геральта удивиться. — Лютик, блять! Ты серьёзно? — недоверчиво спросил он. — Естественно, Геральт, зачем мне такое придумывать? Ай, что ты творишь? Геральт резким движением дёрнул юношу на себя, заставив упасть на кровать, и навис над ним, упираясь на локти. — А вчера ты называл меня «сэр», — не давая юноше ответить, Геральт приблизился и втянул в глубокий поцелуй. Его тренированного дыхания хватило на долго, и пока Юлиан пытался отдышаться, Геральт встал, поднял одежду мальчишки, уверенный, что там есть телефон, который он не собирался оставлять парню в пользование, и подошёл к входной двери в комнату. — Я сказал, что ты останешься здесь, и это не обсуждается. Тебе стоит привыкнуть слушаться меня. У меня кое-какие дела, но я скоро вернусь, — непонятно откуда выудив ключ, Геральт помахал им перед собой. — Что? Нет! Ты не можешь просто взять и запереть меня! — Могу, Лютик, могу. — Стой, нет! Одежду хотя бы оставь, — он оглянулся на шкаф, — а то я надену твою, хотя она и велика мне, пожалуй. — Тогда потом мне придётся снять её с тебя, — хищно улыбнулся мужчина. — Догадаешься, чем это закончится? — Это нечестно! А может я и не против, что тогда? — Нет, малыш, ты плохо себя вёл, а это ещё надо заслужить. Я всегда могу просто снова отшлёпать тебя, так что не делай глупостей, — и прежде, чем зардевшийся от воспоминаний Лютик успел ответить, мужчина вышел и закрыл дверь, щёлкнув замком снаружи. — Сволочь! — крикнул вслед юноша. Геральт усмехнулся, услышав звонкий обиженный голос. Отойдя в соседнюю комнату, он сел на диван и начал осмотр одежды. В кармане толстовки, ожидаемо, обнаружился разряженный телефон, без которого современные люди едва ли выходят из дома. Повинуясь интуиции, Геральт засунул руку в задний карман джинс, откуда Лютик вчера вынимал деньги. Только вот достал он не купюры, а маленькую розовую таблетку. Зажав её в кулаке, он зарычал от злости, но тут же взял себя в руки. Значит, мальчишка оставил себе ещё «на потом». Если он крепко сидит на каких-то препаратах, то придётся Геральту держать его взаперти, пока тот не переживёт ломку, а если не крепко, то ему очень повезло. Что ж, либо Лютик сам согласится бросить это и станет слушаться Геральта, либо они будут общаться и найдут понимание с помощью грубой силы и наказаний. Пусть Лютик и наглый, самоуверенный и болтливый, но он не выглядел дураком. Геральт надеялся, что тот быстро поймёт своё положение и не станет спорить. Мужчина не знал, почему ему так хотелось помочь мальчишке, заботиться о нём. Он был сексуальной мечтой Геральта, его ключицы, тонкие запястья, которые так и хочется перехватить или связать, узкие бёдра, стройная фигура, чувствительное тело, остро реагирующее на ласки, его алые губы и васильковые глаза. Но Геральт поймал себя на том, что хочет от него не только секса. Это было так странно: так внезапно увидеть ночью в клубе какого-то мальчишку, броситься спасать его от изнасилования, когда тот уже ничего не осознавал, привести домой, наказать, трахнуть, и… не захотеть бросить. Он не хотел найти и переключиться на кого-то ещё, словно на наглом пареньке его мир остановился. Юлиан не был против вчерашнего секса, разговаривал с ним, так что, видимо, у мальчишки тоже появились какие-нибудь… особенные эмоции к Геральту. Но судя по краткому общению с ним, тот сам скоро скажет всё, что думает, хотя скажет он даже намного больше. Геральту надо было съездить за город, где его надёжные подчинённые вели беседу с «клубным нарктороговцем», и разобраться с ним. Зайдя в подвал заброшенного здания возле трассы в лесу, он сел на корточки напротив привязанного к стулу мужчины, на лице которого был яркий фингал от его удара. — Давай без предисловий. Ты продавал товар на моей территории. Давно этим занимаешься? — Да пошёл ты, — хрипящим неприятным голосом ответил он и сплюнул перед собой, не попав в Геральта. Тот вздохнул притворно растроенно и с размаху ударил его в челюсть. Теперь уже он сплёвывал кровь. — Второй шанс, — констатировал Геральт. — В этом месте недавно. Только когда много молодёжи, они сами активно просят. Тот парень уже два раза ко мне обращался. — И ты решил его изнасиловать? — Ему было всё равно, он же был под кайфом. — Ты знаешь, что он ещё несовершеннолетний? — Тогда это у вас проблемы, раз ваша охрана его пустила, разрешение то дают с восемнадцати, разве нет? — Не твоё собачье дело. Кто твой дилер? — Я не знаю имени. — А если подумать? — но Дийкстра молчал, бегая маленькими чёрными глазками по комнате, и, хотя Геральт и не любил пытать и избивать, ему пришлось нанести несколько тяжёлых ударов в живот мужчине, затем снова в лицо, в скулу, на лице мужчины было уже немало кровоподтёков, появившихся после «транспортировки» за город, и Геральт попадал по ним. Дийкстра вкрикнул после очередного удара, отплёвывая кровь, и захрипел. — Филавандрель. Он оставляет товар в разных местах, а после отправки денег звонит и говорит, куда идти. — Всё ясно. За то, что ты сделал, я обещаю, ты сядешь пожизненно, ну уж не меньше, чем на 20 лет точно, я устрою это. Знаешь, что с такими, как ты, делают на зоне? — Что же? — Вот и узнаешь. А сейчас… Парни, — громко позвал он, и несколько громил вошли в помещение. — Развлекайтесь с ним, а потом отвезите к Ламберту в отделение, я ему позвоню.

***

Лютику было скучно. Он не любил долго сидеть на месте, но, будучи запертым в спальне незнакомого дома, не знал, чем себя занять. На улице было лето, да и в доме, собственно, было тепло, так что Юлиан решил остаться в полотенце, пока грозный и желающий во всём командовать Геральт не вернётся. Лютику было не сложно признаться самому себе, что ему понравился характер Геральта, его властность. Сам мужчина, с длинными странными белыми волосами, пронзительными жёлто-карими глазами, лет тридцати на вид, выглядел очень привлекательно. А то, что он был на голову выше и в плечах в два раза шире Лютика, уже это само по себе казалось возбуждающим. Каким бы это странное знакомство не было быстрым и порывистым, Лютик чувствовал, что уже привык к мужчине, хотя и обдумывал способы сбежать. Но он не сомневался, что Геральт найдёт его где угодно, тем более если он по доброй воле вернётся в тот клуб, который так обожают его родители. Только они уходили в районе одиннадцати вечера и, слава всем богам, не пересекались с юношей в общем зале. Лютик очнулся от своих мыслей, лёжа на кровати, и резко сел. Хотелось хоть чем-то заняться, и он решил осмотреть комнату. Первой на глаза попалась прикроватная тумбочка, и юноша обнаружил, что смазки и презервативов тут ещё столько, что Геральт, при желании, может не выпускать его ещё неделю. От этой мысли щёки тут же вспыхнули румянцем, а по венам разлился жар. Бешеные подростковые гормоны ещё управляли его телом, и он решил поскорее переключить внимание на что-то более приземлённое. Осмотр шкафа с одеждой навеял воспоминание об обещании Геральта снова раздеть его, и он поспешил отвернуться к ещё одному открытому шкафу с книгами. Пришлось вспомнить об учёбе. Родители захотели вырастить себе вундеркинда, поэтому отдали его в школу намного раньше сверстников, так что кто бы мог подумать, что он уже закончил первый курс университета. Родители же долго не могли смириться с тем, что он собрался стать музыкантом, но ничего другого Лютик не желал, поэтому им пришлось принять этот выбор. Осматривая корешки книг, Лютик вынул одну наугад, но это была книга на другом языке. Он решил, что это знак судьбы, подтверждающий, что ему не стоит углубляться в чтение. Он подошёл к окну, пошире раздвигая шторы и впуская солнечный свет. Лютик не мог не позволить себе открыть его и посмотреть на землю. К сожалению, спальня была на втором этаже немаленького особняка, поэтому выпрыгнуть, переломав случайно ноги, Лютику перехотелось. Он сам сразу не понял, как сильно обрадовался, увидев открывающиеся ворота и въезжающий чёрный внедорожник, из которого вышел Геральт, сразу заметивший его. — Что-то ты быстро, — томным голосом протянул юноша, высовываясь из окна и сильно наклонившись. — Если ты оттуда свалишься, я тебя убью, — пообещал мужчина, нахмурившись, и исчез за углом. Уже через пять минут Лютик услышал звук ключа в замочной скважине и встал рядом с дверью так, чтобы, когда она откроется, его не было видно за ней. Когда Геральт вошёл, парень выскочил из своего укрытия и попытался выбежать в коридор, но его перехватили под рёбра, развернули и подтолкнули в обратную сторону. — Ну так нечестно! — обиженно воскликнул Лютик. Геральт молча дал ему одежду, пристально следя за всеми движениями мальчишки. Тот быстро оделся, исподлобья поглядывая на Геральта, затем проверил телефон. — Ну блин, так и думал, что сядет, — вздохнул он, в то время как Геральт приблизился. Затем его рука потянулась к заднему карману на джинсах. — Не это ищешь? — Геральт помахал своей находкой перед чужим лицом, проследил за тем, как Лютик испуганно сглотнул, и направился в ванную комнату. Подождав, пока удивлённый молчаливый Лютик подойдёт, он смыл таблетку в унитаз. — Что ты делаешь?! — Лютик возмущённо-обиженно надул губы. — Трогать чужие вещи плохо, тебя не учили? — Ну ты же не думал, что тебе это ещё понадобится? — насмешливо изогнул светлую бровь мужчина. Лютик промолчал, и Геральт продолжил, — или мне повторить всё то, что было вчера? Парень отрицательно покачал головой и заметил, что Геральт медленно теснил его обратно к кровати. — Нет, нет, нет! Хорошо, Геральт, ты победил, мне всё ясно, я больше не буду. Доволен? Ты это хотел услышать? — Отлично, Лютик. Главное, чтобы это оказалось правдой. Потому что ещё вчера я, может, и хотел услышать это, но теперь я хочу большего. Я хочу тебя, Лютик, всегда. В ответ юноша довольно улыбнулся. — Хорошо, Геральт, я не против. Я тоже этого хочу. Но сейчас я голодный, и если ты не хочешь, чтобы я сбежал, то тебе надо накормить меня. — Ладно, — стараясь не выдавать своей радости, кивнул Геральт. — У моих служанок сегодня выходной, так что поедем в ресторан.

***

Лютик бывал в ресторанах много раз, обычно в компании друзей и всего раз с родителями. Но ещё никогда не ходил сюда с кем-то вот так, когда его собирались кормить, это было почти свидание. С Геральтом, блять. Сейчас он начал вспоминать какие-то восхищённые рассказы отца, когда они встречались на кухне, и мать увлечённо слушала. Лютик старался игнорировать всё, что слышал от них, но воспоминания медленно просачивались в мозг. Они что-то говорили о Геральте, о его власти, силе и влиянии. «Твой отец обо мне наслышан» «Я знаю о тебе немало, Юлиан» «Я сказал» «…и это не обсуждается» Лютик сглотнул. Чёрт, надо было сбежать сразу же, выпрыгнуть из того окна как-нибудь осторожно и сбежать. Да плевать, хоть на сломанных ногах. Вот как Лютика угораздило так влипнуть? Он задумался о том, что, хотя родителям было почти плевать на него, с самого детства они отмахивались от него деньгами и няньками, когда он так и не стал осуществлением их фантазий, ещё они злились, что он хочет быть музыкантом, в общем, имели очень напряжённые отношения с ним, они были ярыми гомофобами и никогда не приняли бы, что их сын гей, даже понятия не имели, что парни ему нравятся больше девушек, но узнай они, что он связался с Геральтом, они бы, возможно, впервые сказали, что он чего-то добился. А он не добивался, Геральт сам сделал буквально всё. И тем более, Лютик давно перестал искать их благословения. Возможно, он был первым в жизни Геральта, кто слепо ему не поклонялся, это даже придавало гордости. Но Лютик мог признаться хотя бы самому себе, что Геральт ему понравился. Даже очень. Он ведь его, отчасти, спас, и обида на то, что мужчина его отшлёпал, прошла уже во время секса с ним, когда Лютик понял, что это было чертовски возбуждающе, подчиняться его сильной воле и, если задуматься, даже быть отшлёпанным, если после этого, разумеется, следовал хороший секс. Они прошли к специально припасённому для особых гостей столику, тут же подбежала симпатичная молодая официантка. Под изучающим медовым взглядом Лютик, не стесняясь, заказал побольше еды, потому что был очень голодным, кажется, ещё со вчерашнего вечера. — Что будете пить? — звонко спросила официантка. Геральт попросил бокал какого-то дорогого красного вина. В алкоголе Лютик, оказалось, не так уж и хорошо разбирался. — Мне тоже, — сказал парень. — Нет, — ответил вместо официантки Геральт резким стальным голосом, не терпящим возражений. Поэтому Лютик сразу возразил. — В смысле «нет»? Я… — Нет, — жёстко оборвал Геральт, сурово нахмурившись. — Но… — Я сказал нет! — громче выговорил мужчина, просто поглядя так, что Лютик вздрогнул, почувствовав, как мурашки разбегаются по телу. И, кажется, как в животе трепещут бабочки от властного «нет» из уст мужчины. Лишь бы прямо сейчас не встало, думал Лютик. — Принесите ему кофе, — официантка, тоже дрожащая от голоса Геральта, закивала и умчалась прочь. — И почему нет? — будничным тоном поинтересовался парень. — Тебе нельзя, ты несовершеннолетний. — Два дня, ещё всего два дня! Боже, Геральт, это ведь неважно. — Тебе семнадцать, — только и ответили ему. — В кровати тебя это не смущало, — заявил Лютик, стреляя в Геральта взглядом. Тот зарычал, и Лютик готов был поклясться, что если бы не полный зал народу вокруг них, он бы просто перекинул его через стол, снял ремень и выпорол бы на месте. От таких мыслей живот сводило судорогой, но приятное тепло закручивало узел в низу живота туже. Что с ним происходит? Он же не был особым поклонником БДСМ, как же вышло, что такие мысли стали возбуждать его? Он знал ответ. Геральт во всём виноват, однозначно. Но теперь-то что с этим делать? Мужчина продолжал сверлить его взглядом, Лютик старательно отводил глаза. «Попал, Лютик, ты попал», — констатировал мысленно сам себе юноша, словно диагноз. Его спасла вернувшаяся с подносом официантка, слегка испуганно поглядывая на хмурого Геральта. Лютик её прекрасно понимал. Но как только он начал активно поглощать салат, а затем и стейк с тушёными овощами, он отвлекался от своих мыслей. В процессе еды он постепенно начал говорить, без остановки о чём-нибудь рассказывая, перескакивая с темы на тему, он почувствовал себя в своей тарелке, ведь болтать без умолку было для него донельзя привычным делом. Геральт в основном молчал, но иногда кивал или говорил односложные слова, показывая, что слушает. Совсем скоро посуда опустела. У Лютика мелькнула шальная мысль, совершенно глупая и бесполезная идея, но… он ухватился за неё, как утопающий за соломинку. — Геральт, мне надо в уборную, — негромко пробормотал он. Мужчина кивнул, можно подумать, Лютик у него разрешения спрашивал, ха. Хотя, если подумать… Тогда уж разрешение для начала действия. Вскоре он исчез из вида, у самой двери туалета обернувшись и убедившись, что оттуда их столик в конце зала не видно. Он знал, что Геральт сейчас расплачивается, а потом пойдёт ему навстречу, чтобы выйти отсюда. Закрыв дверь, Лютик огляделся. План провалился, не начавшись, когда в помещении не обнаружилось ни одного окна. Был ещё один шанс улизнуть, решил он, умывшись холодной водой. Воровато озираясь, он выглядывал из-за двери. Геральта нигде поблизости не обнаружилось, и Лютик решил, что тот ещё на прежнем месте. Он почти бегом, несмотря на всё ещё ощутимое неудобство при ходьбе, дошёл до двери, вышел на улицу, облегчённо вздохнув. — Так и знал, что захочешь смыться, — раздался насмешливый голос за спиной. Медленно обернувшись, Лютик обнаружил Геральта, прислонившегося лопатками с кирпичной стене, скрестив руки. Парень сделал шаг назад, Геральт оторвался от стены. Лютик сделал ещё два шага, пятясь по тротуару в неизвестную сторону. Геральт вскинул одну светлую бровь, чертовски сексуально, надо заметить. Лютик не выдержал битвы взлядов, развернулся и, позабыв про все неудобства и боль, бросился бежать. В голове билась только мысль, что Геральт наверняка быстрее. У него, правда, было несколько секунд форы, пока опешивший мужчина нахмурился, хищно ухмыльнулся, окинул тонкую фигурку жадным взглядом и бросился следом. Пытаясь скрыться из вида, Лютик повернул за первый же угол, потом снова, и ещё раз. Стоило бегать по утрам, подумал он, уперевшись рукой в стену многоэтажного дома и согнувшись пополам, пытаясь отдышаться. И по вечерам, понял он, как только выпрямился и услышал шаги за поворотом. Обернувшись, он встретился взглядом с медовыми глазами, но плохо соображал, что нужно сказать, так и не восстановив пока дыхание. — Лютик, блять, ты совсем больной? — почти ласково, как советуют при общении с психами, спросил Геральт. Парень лишь покачал головой. Геральт медленно приблизился, как лев к загнанной в угол жертве, но бросаться и разрывать на куски не спешил. Лютик вжался спиной в стену, когда мужчина встал напротив и поставил ладони по бокам от его головы, плавно приближая лицо вплотную. Лютик подался вперёд, обхватывая чужие горячие губы, но Геральт тут же перехватил инициативу, углубляя поцелуй, протолкнув в чужой, обычно болтливый рот язык. Но почти сразу отстранился на пару сантиметров. С одной стороны, Лютик был благодарен, потому что это глупое дыхание никак не хотело возвращаться в норму, но с другой стороны, эти кошки-мышки стягивали тот самый узел внутри ещё сильнее. Геральт наклонился к его уху и, обдавая горячим дыханием, лизнув в чувствительном месте за ухом, снова вернулся ко рту. Посасывая нижнюю губу, он слегка прикусил её, и по телу Лютика пробежала дрожь. Геральт втиснул колено между ног парня, углубляя поцелуй, прерываясь время от времени, чтобы Юлиан не задохнулся. Руки парня уже давно были прижаты к стене под ладонями мужчины, ему действительно это нравилось, им обоим. Юноша застонал Геральту в губы, мужчина чувствовал бедром стояк парня. И внезапно для Лютика отстранился, отпуская его руки и отходя на шаг. Лютик недоумённо уставился на него, в штанах было тесно, и ужасно хотелось продолжения. Мужчина прекрасно это знал, глядя на румянец парня, он и сам успел возбудиться, но продолжение совсем не входило в планы. — Геральт, — отлипая от стены и делая шаг к мужчине, просяще протянул парень. — Нет, Юлиан, на этом всё, — гаденько ухмыльнулся мужчина. — Что… ты? Я не… почему Юлиан-то снова? — Лютик, я сказал, продолжения не будет, не висни, — насмехаясь, Геральт наоборот, не отталкивал руки парня, обвивающие его. — Это из-за этих дурацких двух дней? Ты теперь ко мне вообще не прикоснёшься, что ли? Гера-альт, — имя мужчины возбуждённый Лютик простонал ему в ухо. За съехавшим воротником Геральт увидел оставленный вчера засос и усмехнулся. Он был рад оставить метки на теле парня, говорящие всем, что он занят. Хотя Лютик ни с кем и не спал до него, это, по крайней мере, отобьёт некоторых желающих. — Да, малыш, из-за того, что ты ещё не дорос. — Ты издеваешься, что ли? — Геральт лишь хмыкнул в ответ. — Пошли, — строго сказал он Лютику. Тот отрицательно качнул головой. — Живо тащи свою задницу обратно к машине, — чеканя слова, приказал мужчина. — А то что? — Ты нарываешься весь день, малыш, не думай, что это хорошо для тебя закончится, — они стояли слишком близко, так что Лютик не успел бы отойти. Геральт вздёрнул его за шкирку, как котёнка, толкая вперёд. Потом положил руку на шею со спины, сжал загривок и повёл так перед собой, от боли Лютик наклонился вниз. — Пусти, — дёрнулся он, — я сам пойду. Геральт, пожалуйста, мне больно! — идти так было не удобно, он уже пару раз споткнулся, не пройдя и пяти метров. Геральт отпустил шею, но крепко сжал плечо, правда, уже не так крепко, чтобы идти полусидя, и Лютик не стал спорить. Остановившись у тонированного и, юноша не сомневался, бронированного чёрного внедорожника, Геральт наконец отпустил его. — Ты хотел убежать? Вот сейчас и поедешь домой, я, может, даже не зайду поздороваться, передашь привет родителям от меня? — Что? Нет! Нет, Геральт, не надо домой. Блять, ты и адрес знаешь, да? — юноша сжимал рукава толстовки, натянув их на сжатые ладони, нервничая, поэтому с плеч кофта слегка сползла, тем самым снова открывая вид на малиновый засос на шее. — Конечно знаю. Не выражайся. — Сам то! — Мне можно. — Что, ругаться матом теперь тоже только с восемнадцати? — фыркнул парень. — Лучше бы я вообще тебе не говорил. — О, нет, я бы всё равно узнал, только злился бы сильнее. Ты обманул меня, Лютик, так что жди эти грёбаные два дня, ясно? А потом я проведу с тобой… серьёзную беседу. — Геральт, не надо, я понял всё… — Не-ет, — хитро протянул мужчина, — я же сказал, что ты весь день нарываешься. За это я просто обязан тебя наказать, — скулы Лютика предательски вспыхнули от этих слов, он вспомнил, о чём думал в ресторане. Мысль об этом его теперь возбуждает, и ничего уже поделать с этим нельзя. А Геральт, как назло, отказывается с ним трахаться и собрался… так, стоп! Вести домой? — Геральт! Ты не можешь вести меня домой, я не хочу! — Что мне мешает просто силой усадить тебя и пристегнуть ремень? — Если ты поедешь в ту сторону, я открою дверь и выпрыгну из машины на полном ходу. — Тогда поедешь в багажнике, — проговорил Геральт, вдыхая запах волос Лютика. Они уже давно стояли, прижавшись к капоту, Лютик не мог справиться со стояком, пока Геральт был так близко и говорил всё это, поэтому почти лежал на нагретом металле, готовый трахнуться прямо здесь и сейчас. Людей вокруг до сих пор не было, как Геральт подобрал такое время, мельком понеслось у Лютика в голове, или это просто тихий район? — Ну пожалуйста, не надо! Не вези меня туда. Я понимаю, ты не хочешь снова оставлять меня в своём доме, но можешь отвезти меня к друзьям. Они нормальные, мы с сада дружим, прошу, — Лютик встал и теперь стоял перед Геральтом, словно это он мог позволить себе вжимать его в машину. — Я бы больше всего хотел оставить тебя в своём доме и никуда не отпускать, глупый. Но так нельзя, они же волнуются. — Вовсе нет, им плевать. — Поэтому не хочешь домой? — Не твоё дело, — Лютик сглотнул, вспомнив, как в прошлый раз ему аукнулись такие же слова. Геральт подумал о том же и усмехнулся. — Лучше говори сам, а то я не выдержу и сдамся, прямо здесь, — пробормотал он. — Просто у нас не самые тёплые отношения, вот и всё. Там пойдут ненужные никому вопросы, ни мне, ни им. А если они что-то узнают, будет вообще ужасно, а ты сам видишь, что ты со мной сделал, — он обвиняющим взглядом показал на топорщуюся ширинку. — Ты сам виноват, малыш, — хмыкнул Геральт, борясь с желанием положить руку на выпирающие джинсы и вызвать громкий стон, который он уже представлял у себя в голове. — Я бы отвёз тебя к себе, но я не хочу, чтобы ты выходил оттуда, у меня дела, из-за которых я не могу сидеть дома. А у тебя шило в заднице, ты там подохнешь в одиночестве от скуки. А насчёт родителей, ты мне потом расскажешь, что у вас там, во всех подробностях. Говори адрес друга, — Лютик ликующе улыбнулся. — Я знал, что ты просто замечательный, добрый и понятливый! Очень хороший и понимающий, просто притворяешься злым, — шутливо заворковал парень. — Лютик, заткнись. Ненадолго парень и правда замолчал, но он не мог ехать в тишине, поэтому начал рассказывать обо всём подряд, комментируя и вид за окном, и машину, и еду в ресторане. — Да, там очень свежие овощи, и это здорово, когда они хрустят во рту. И кофе тоже ничего, раньше я мог пить только сладкий, ложки три сахара клал, а теперь пью горький, это так странно, правда? А та официанточка была очень миленькой, ты не думаешь? — в ответ Геральт хмыкнул. Дрожащая девчонка ничем его не привлекала, но Лютик продолжал, — она такая скромная, а ещё у неё веснушки, ты видел? Симпатичные такие, — Геральт недовольно рыкнул. — Да ладно тебе, я просто заметил, и всё. Неотразимее тебя я, наверное, уже никого не встречу, — поняв, что сказал, Лютик вспыхнул и отвернулся к окну. Геральт же заинтересовался и, притормозив на удачно загоревшимся красным светофоре, повернулся к юноше, с любопытством оглядывая его. Он видел, что от смущения у того заалели даже уши. — Ты так мило краснеешь, — шёпотом сказал он, наклоняясь ближе к чужому лицу, — посмотри на меня. — Зачем? Ты всё слышал. Я правду сказал, — но парень всё равно повернулся, впиваясь своими голубыми в медовые глаза напротив. Геральт мягко и нежно поцеловал его в губы. — Я слышал, — едва слышно согласился он и выдохнул в губы парня, — и могу сказать тебе то же самое. Лютик не знал, может ли он покраснеть ещё сильнее, но, оказалось, может. Он сидел красный, как рак, пока Геральт следил за дорогой. Путь указывать не приходилось, потому что Геральт хорошо знал город, даже не самый людный и популярный район, где жил его друг. Он уже год жил один в квартире, которую родители подарили ему на совершеннолетие. — Ну, спасибо, что подвёз. — Не за что. Лютик? — мужчина видел, как парень закусывает губу, явно смущённый, стесняющийся что-то сказать. — Кхм, да, Геральт, мы же ещё увидимся? — Конечно, малыш. Не думай, что теперь так просто от меня отвяжешься. — Хорошо! Тогда, кхм, дай мне свой номер? — неуверенно попросил он. — А то мой-то у тебя наверняка есть, а у меня твоего нет. — Я напишу тебе вечером, тогда добавишь номер себе. — Ну нет, Геральт, а вдруг я соскучусь уже через час? Или буду уже спать? Ну же, не будь таким букой! — он состроил просящее милое лицо, и глядя в его глубокие синие глаза, Геральт не мог отказать. Даже злиться на глупое слово не мог. — Ладно, давай сюда телефон, — сдался он. С победоносной счастливой улыбкой парень протянул новенький современный гаджет, который успел подзарядить в машине. Получив его обратно, он запихал его в карман, слегка приоткрыв дверь, а потом снова закрыв. — Геральт, хм… а ты точно не собираешься ко мне прикасаться теперь, да? А то мы могли бы прямо в машине, — Лютик явно шутил, но говорил с серьёзным лицом. — Лютик, блять, иди уже, — проговорил мужчина, взглянув строгим, но в то же время голодным взглядом. Парень выскочил из машины, как пробка из шампанского, но не закрыв дверь, наклонился, глядя на Геральта. — Вот раз ты не дал мне выпить под присмотром, я обижусь и напьюсь с лучшим другом. Ты же не думаешь, что я ни разу этого не делал? — Если только попробуешь вытворить что-то подобное, а я точно узнаю, то, я тебе обещаю, неделю не сможешь сидеть ровно. — Ясно, — Лютик хитро улыбнулся, провоцируя Геральта, и тот рыкнул, сдерживая себя от того, чтобы не поддаться предыдущему предложению Лютика. Парень после такого обещания почувствовал рой мурашек и жар возбуждения, что, наверное, как-то отражалось на его лице, думал он, так и не поняв. Ну не мог же Геральт не замечать? — Я тебя понял. Ну пока, Геральт, — Лютик махнул рукой и захлопнул дверь. Геральт подождал, пока парень позвонит в домофон, что-то скажет, нахмурившись, потом рассмеётся и зайдёт внутрь, снова ещё раз махнув ему, широко улыбаясь, и только потом отъехал.

***

— Эсси! — как только открылась дверь, парень заключил миниатюрную девушку в объятия. — Так куда, говоришь, свалил Янкель? — О! Ты пропустил это? Он вчера так напился, снял себе какую-то эскортницу, а потом позвонил родителям прямо во время… ну ты понял. Они разозлились, приехали и забрали его. Говорят, посадили под домашний арест, но хоть телефон оставили. Тебе он, наверное, писал тоже? В общем, он попросил приглядеть за квартирой, а я рада сбежать от своей шумной семьи хоть на недельку, — девушка улыбалась. — У тебя замечательная семья, — вздохнул Лютик. Он не завидовал тому, какие там были крепкие и тёплые отношения, просто был рад за подругу и расстроен тем, что она не до конца осознаёт своё счастье. Хотя, может, и осознаёт, но говорит всегда иное. Они втроём дружили с детства, но он не ожидал, что встретит здесь девушку. Хотя она тоже была старше его, отношения у них были скорее обратные, словно она его младшая сестра. Она была старшей из троих детей в семье, а он был одинок, и между ними завязалась именно такая дружба. А их третий друг, если переходить на семейные метафоры, был средним братом — раздолбаем. Иногда мог быть ответственным, неплохо учился, но его гулянки всегда были «на высоте», за что он в этот раз и поплатился. Он взглянул на экран телефона, — да, он звонил два раза и какую-то пьяную чушь написал. А у меня вчера мобильник сдох, зарядить было негде. — А где ты, кстати, был? — девушка всегда была очень проницательной. — Эмм, Эсси, ну в клубе я был. Просто ушёл пораньше. Потом не заметил, как время прошло… — Лютик, Лютик, — она вздохнула, — захочешь — скажешь. Давай телек посмотрим? — юноша согласно кивнул и сразу же затараторил без умолку. Он заглянул на кухню и открыл холодильник. В глаза бросилась бутылка пива. Он вспомнил обещание Геральта и задумался на минуту. Во-первых, Лютик не маленький, и до восемнадцатилетия ждать всего два дня. За несколько лет он решил, что в этот день попробует всё, запрещённое ранее, то есть напьётся, потрахается, может даже покурит травку. А потом решил, что всё это надо успеть до восемнадцати… И преуспел во всём. Он не особо праздновал дни рождения раньше, просто гуляя с двумя лучшими друзьями. Родители давали много денег, чтобы он купил себе в подарок то, что захочет, сам. Но он уже знал, где и с кем предпочёл бы получить самый желанный теперь подарок. Хорошо хоть справился с возбуждением, когда пришёл, а то Эсси бы над ним посмеялась и вынула бы всю информацию о его ночных приключениях. Вот и ещё знак — надо отвлечься от таких мыслей о Геральте. Так, он сбился, во-вторых, он уже не раз пил алкоголь, даже хотел считать себя знатоком, но сегодня уже понял обратное. Пару раз он даже напивался до беспамятства, но друзья за ним приглядывали. И, наконец, в-третьих, ему было интересно, как это Геральт что-то узнает? Это было невозможно. Но он хотел проверить, правда ли Геральт просто запугивал? Придумав три достойных причины, Лютик полностью убедил себя, что выпить можно и даже нужно. Он снова открыл холодильник и достал вторую бутылку для подруги. — Ну что, выбрала что-нибудь? — Да! Отличный фильм про охотника на чудовищ. Оу, ну давай, — отреагировала она на протянутую бутылку. — Ты сильно то не налегай, ты ведь, как бы, не особо умеешь пить. — Вот и потренируюсь! — заявил парень. Главный герой напоминал ему Геральта, и вскоре он уже почти не смотрел, погрузившись в свои мысли. Перед остекленевшим взглядом мелькали кадры, а он их не замечал. Стало немного грустно, и почти вся бутылка незаметно кончилась. А вдруг Геральт обманул его, ввёл просто набор цифр, и сам больше не позвонит? Он был уверен, что у него полно пассий. Он схватил телефон и дрожжащими пальцами напечатал: «Привет». Девушка рядом с ним тоже немного охмелела, поэтому на странный порыв друга смотрела со смесью жалости и умиления. Минуту Лютик пялился в экран, не моргая. Выключил и проверил через пять минут. Уведомлений не приходило. — Так и думал, — пробормотал парень. — О чём ты? Чем ты там занимаешься, в конце концов, Лютик?! — Я…ну, понимаешь, я тогда кое с кем познакомился. С мужчиной, — девушка знала об ориентации парня, как и его лучший друг. Они часто подшучивали друг над другом, но эту тему не трогали и уважали его выбор. Эсси понимающе закивала, её губы против воли растянулись в довольную улыбку. Она жаждала подробностей, но словоохотливый парень в этот раз не торопился с деталями. Вскоре он вообще вскочил на ноги, чуть не упав с дивана перед этим. Телефон Лютика остался лежать на журнальном столике перед диваном. — Это не важно, Эсси! Я расстроен, так что мне надо выпить ещё! У него же где-то было вино. Вернувшийся юноша отошёл в соседнюю комнату, встав напротив дверного проёма, чтобы видеть подругу. Телефон на столе два раза вибрировал, но парень не слышал. Девушка же пока решила не лезть в чужие дела, но, покосившись на экран, увидела от абонента «Геральт», который она впервые увидела, два сообщения и хмыкнула. Пароль Лютика она знала, но сдержалась. Внезапно вибрация стала другой, Лютику звонили. Она минуту косилась на телефон, но всё же взяла его. — Алло? — позвала девушка. Через пару мгновений она крикнула, — Лютик, тебе звонят! — Ответь сама, — донёсся из соседней комнаты звонкий голос. — Так я уже! Лютик, блин, — она убавила тон и вспомнила про собеседника, — здравствуйте! Лютик немного занят… — Передай ему, что это срочно, — попросил хрипловатый мужской голос. Она ещё раз взглянула на экран, прочитав имя Геральта. — Простите, но у него немного заняты руки, — Эсси хихикнула. — Чем? — настроженно фыркнул мужчина, поняв, что нашёл ценного собеседника. Шёл к другу, отвечает девушка, руки заняты. Конечно же, хотелось знать больше. — Ну, понимаете, он, вроде как, грустит. У него в руке бутылка, в другой штопор, но он скорее раскрошит пробку в пыль, чем нормально вынет. Или уж разобьёт её, — девушка посмеивалась, глядя на пыхтящего Лютика. — Бутылка, говоришь? Первая или нет? — Не думаю, что это хорошо, что я всё это говорю, но, как мне кажется, грустить он собрался из-за вас, да ещё и меня угостил, сам виноват. Мы выпили только по бутылке пива, почти трезвые. Ну, по крайней мере, я, — добавила она, отодвинула телефон и крикнула громче, и, конечно, Геральт тоже слышал. — Лютик, фу, брось уже, идиот! Руки проткнёшь, придурок! Простите, — вернулась она к Геральту. — Это уже вино. Ну, вы всё понимаете, да ведь? — Геральт согласно хмыкнул. — Ты кажешься намного благоразумнее него. Отбери штопор, чтобы не покалечился, прошу. И дай ему трубку, буквально на пару слов. — Секундочку! — дальше Геральт слышал шаги и возню, победный клич девушки и, наконец, немного боязливый голос его мальчишки. — Да? — Я обещал тебе, так что, неделю, Лютик, неделю! — Геральт? Но, — парень вспомнил, как Геральт обещал ему проблемы с сидением. Немного хмельной разум осмелел, и он продолжил шёпотом, явно отходя подальше от подруги, — это несправедливо! Это всё ты! Знаешь, тогда всю эту неделю я буду сидеть на твоём члене! — как можно громко воскликнуть что-то шёпотом, Геральт понял и услышал впервые. Лютик слышал, как на другом конце связи мужчина чуть воздухом не подавился от его наглости. — Я запомню, — наконец ответил он. — Я сдержу слово и заставлю тебя сдержать своё. У Лютика снова встал. Ему нельзя было говорить с Геральтом все эти два дня, явно нельзя. Теперь каждый их разговор содержал суровое обещание Геральта в ответ на дерзости парня, и Лютик не мог себя контролировать, особенно в области паха. Он покраснел при мысли о том, как он будет сидеть на бёдрах Геральта, подпрыгивать на них, задевая эту волщебную точку внутри, едва слышно застонал. — Ненавижу тебя, — возбуждённо шепнул он. — Когда будешь дрочить в ванной, не забудь запереться, пожалей свою очаровательную подружку, — теперь уже Лютик поперхнулся от возмущения, но Геральт продолжал, как ни в чём не бывало, — притронешься к вину, устрою три недели, ясно? — Д-да, -заикнувшись, ответил парень. — Я это, пойду к Эсси. Я тогда напишу тебе попозже, пожалуй. Пока, Геральт! — не дожидаясь ответа, парень отключился. Вот же сволочь! Ему и впрямь просто необходимо было срочно закрыться в ванной. Через некоторое время он вернулся в гостиную, где Эсси задремала на диване перед телевизором. Выключив его и накрыв девушку пледом, парень пошёл в спальню хозяина квартиры и плюхнулся на кровать. Подождал немного, глядя в потолок. Потом скинул обувь, забрался в одежде под одеяло, не рискнув оставаться в чужой кровати в нижнем белье. Не выдержал, достал телефон и прочитал сообщения Геральта. «Привет.» «Можешь позвонить.» Лютик понял, что, не дождавшись ответа, мужчина набрал ему сам. Он чувствовал себя уставшим, хотя не так много и времени бодрствовал. Юноша застучал пальцами по экрану. «Геральт, ты, что, правда злишься? Сильно?» «Достаточно.» — вскоре пришёл ответ. «Хмм. Мне скучно.» «Расскажи мне, почему вместо друга оказалась подружка?» Лютик быстро перебирал пальцами, вскоре пересказав слова Эсси. «То есть это твой «надёжный» друг?» «Такое бывает не очень часто!» «Ну да.» «Не издевайся!» «Тебе нравится.» — утвердительно написал Геральт. Лютик почувствовал, как краснеет до корней волос. Он решил проигнорировать утверждение и перевести тему. Немного. «Я не пил вино.» «Правильное решение. И, если ты всё ещё сомневаешься: я не шутил.» Лютик сглотнул от этих слов. «Ну я же не напился с другом, как тогда сказал, так что, получается, ты не обещал за это наказание» — на последнем слове рука дрогнула, он еле его допечатал. «Я говорил «что-то подобное».» — незамедлительно пришёл ответ. «Ну Геральт!» «Ты устал?» — Лютик не понял, как так резко сменилась тема беседы и минуту глупо пялился в телефон, прежде чем ответить. «Немного.» «Тогда спи.» «Я хочу поговорить с тобой.» «Спать.» «Геральт.» «Живо!» — Лютик буквально услышал в голове, каким бы голосом Геральт прикрикнул на него, и сдался. Тем более, веки уже слипались. «Спокойной ночи.» «Спокойной, Лютик.»

***

Закрыв диалог с Лютиком, Геральт собрался было убрать телефон, но снова пришло уведомление. Кто бы сомневался. Йен: Ты вообще собираешься мне что-то рассказывать? Йен: Он хоть жив? Или ты закопал его на заднем дворе? Геральт: Смотря кого. Йен: Не тупи, Гер! Я уже поболтала с Ламбертом о том, «что» вы ему привезли. Геральт: Кстати, понятия не имею, «что». Я дал своим парням свободу действий. А вот другой… Такого на долго одного не оставишь. Йен: Ну наконец-то! Подробнее, я жду. Геральт: Что ты хочешь услышать? Ну, я… прибегнул к различным воспитательным мерам. Он обещал завязать. Поели в ресторане, так он там ещё устроил забег. Йен: Ха-ха! Знала, что он чудо. Догнал? Геральт: За кого ты меня принимаешь? Естественно, да. Йен: Не убил? Геральт: Сложно было устоять перед ним… Ах, да, ты же не знаешь главного! Йен: Не тяни кота за яйца, Геральт. Геральт: Мальчишка подделал документы, хрен знает когда, и 18 ему только через два дня. Йен: Жёстко. Стой! Йен: То есть вы сначала… а потом он сказал? Геральт: Да. Он ещё получит. Йен: Я бы сама ему пару раз втащила. Он меня обманул! Мне теперь каждого подростка на входе только с родителями пускать, чтобы убедиться в паспортных данных? Геральт: Не думаю, что нормальные люди стали бы рисковать. Геральт: А нормальность это не его основной конёк. Геральт: Лютик даже не знал, кто я. Сдаётся мне, больше таких любителей адреналина к тебе не ходит. Йен: Это и твой клуб тоже! Геральт: О, избавь меня от этого занудства. Твой — не твой. Ты там главная, вот и управляй. Йен: Ты меня назвал занудой?! Тебе вообще без разницы, кто придёт? Даже не прикажешь проверить всех лет до 20? Геральт: Если не трудно, пожалуй, ты права. Йен: Я знаю. Всегда права. Так что насчёт зануды? Геральт: Не дуйся, ты же знаешь, что я не это имел ввиду. Я никогда так не считал. Йен: Потом отработаешь.) Геральт: Как же? Йен: Например, выполнишь обещание и посвятишь лучшей подруге вечер? Или у тебя сейчас Юлиан? Геральт: Обязательно выполню. Когда познакомитесь, не советую использовать это имя. Каждый раз злится. И я же говорил, ему 17. Пустил к другу на два дня. Потом запру нафиг, чтобы никуда не сбежал. Йен: Вау, Геральт, ты чего? Геральт: ? Йен: Он тебе ТАК понравился? Геральт: Заткнись. Йен: Всё, молчу-молчу. Приезжай давай, клуб работает все выходные! Может ещё себе кого подцепишь. ;) Геральт: Йеннифер! Знаешь, я уверен, что нет. Это не печатный разговор, но, кажется, ты всё же права. Йен: Да. Я всегда права. Геральт: Нет. Йен: Да. Геральт: Всё ясно. Нахрен это. Я еду.

***

В клубе он снова поднялся в вип зону, где попал в полное владение Йеннифер. — Так значит, если сегодняшний день уже считать прошедшим, остаётся завтра. А послезавтра ему уже станет восемнадцать, так? — Кажется, да. — Геральт, — внезапно тихо позвала женщина. — Что? — сделав глоток алкогольного коктейля, отозвался мужчина. — Скажи мне правду. — Что? О чём ты? — Ну-у, что ты чувствуешь? К нему, — добавила она на всякий случай. — Я не знаю, — тяжело вздохнув, Геральт провёл ладонью по лицу. — То, чего, кажется, не чувствовал раньше. Я не думал, что так получится, — внезапно мужчину словно прорвало, — как только я увидел его тогда, понял, что он вляпался в неприятности. А его глаза… Я бросился тогда вниз, сама помнишь, и повёз сразу к себе. Я не понимаю, Йен, совсем не понимаю! Мне хочется заботиться о нём, оберегать от всей этой херни, в которую его подростковую задницу так и тянет. Хочу быть нежным, но в то же время наказать его, я так чудовищно злюсь, когда он делает что-то, что вредит ему, когда я даже только думаю об этом! Я… кажется, уже слишком привязался к нему, — мужчина опустил широкие накаченные плечи, ещё раз провёл руками по лицу и волосам, пытаясь отогнать эмоции. Он не смотрел на Йеннифер. — О Боже, Геральт! Это… это хорошо, замечательно! — Что именно? — удивлённый мужчина поднял взгляд. — То, что ты наконец нашёл такого человека. Это нормально, чувствовать это. Хорошо, что ты смог это почувствовать. Не знаю, что уж такого особенного в этом парне, но я так рада за тебя, Геральт, что хоть кто-то смог вызвать такие эмоции в тебе! — Надеюсь, ты права. У меня не должно быть слабостей, Йен, а он и есть моя слабость. — Нет, Геральт. Такие «слабости» порой делают сильнее. Ну же, прекращай сидеть с таким кислым видом! Выпей, и пойдём вниз, — женщина толкнула его в плечо и приобняла, прежде чем встать. — Спасибо, — едва слышно проговорил мужчина, но женщина почти прочитала слово по губам, и её губы растянулись в довольной улыбке. — Давай, ты обещал этот вечер мне, в конце концов! Уверена, что в этот раз смогу обыграть тебя в бильярд. — Да ни за что! — Геральт усмехнулся и поднялся на ноги.

***

Лютик проснулся с первыми лучами солнца, что начало входить в привычку. Он бы спал до обеда, если бы, в своём обычном режиме, лег посреди ночи, но уснув так рано, встать позже было бы недальновидно. Подруга уже приготовила завтрак, аромат которого заставил парня едва ли не бегом кинуться на кухню с урчащим желудком. — О, Лютик, что-то ты рано сегодня, — девушка окинула его взглядом. — Как ты? — А как я должен быть? Ничего же не случилось. Я как всегда лучше всех. Это ты вчера вырубилась. — Потому что ты заблудился в ванной, я не дождалась. — Да ладно тебе. Эсси! Ты представляешь, остался всего день! — Знаешь что? — девушка в ответ хитро улыбнулась. — Надеюсь, ты выспался! Не думаю, что Янкеля отпустят, но может быть он вырвется, ты же его знаешь. Ещё позовём остальных ребят. В любом случае, в пол двенадцатого выезжаем, и в полночь, как только начнётся твой день рождения, зайдём в клуб! Оторвёмся там. Я, конечно, за тобой пригляжу, но ты же будешь взрослым даже по закону мальчиком, так что сможешь делать всё, что захочешь, — Эсси широко улыбалась, глядя в горящие глаза Лютика. — Эсси Давен, я тебя обожаю! — парень крепко обнял свою лучшую подругу. — Мне нравится твой план, хотя с тобой и Янкелем я бы где угодно был рад провести этот день. — Прекрати меня смущать, — вопреки своим словам, девушка не выглядела особо смущённой, скорее довольной, — давай ешь, потом посмотрим что-нибудь весёлое, ты всё ещё должен мне фильм. — Окей, только выбирай сама. Когда я пытаюсь найти хороший фильм в интернете или спрашиваю у кого-то, это в итоге оказывается либо полная хрень, либо вообще порнушка. — А ты и рад, — подколола девушка. — Да ну тебя, — Лютик хихикнул. Комедия оказалась действительно стóящей, поэтому друзья смотрели, не отрываясь. После фильма они играли в приставку, дрались подушками, порепетировали игру на гитаре для университета, где вместе учились и перешли на второй курс. Каникулы каникулами, но лето не бесконечное. Наконец день подошёл к концу, и Эсси, сказав Лютику собираться, ушла в ванную краситься. Лютик не особо понимал, к чему ей макияж, ведь она и так была очень красивой, о чём ей и сказал. Эсси ответила, что не все такие красивые, как Лютик, закатила глаза и, демонстративно махнув у него перед лицом косметичкой, удалилась к зеркалу. Лютик вздохнул и покачал головой. Ну что взять с девушек, они, видимо, всегда такие, парень решил в очередной раз не пытаться их понять. Он снова был в своих узких джинсах, которые, видимо, Геральту понравилось с него стягивать, и в той же толстовке. Он мог бы взять одежду из шкафа друга, но тот был побольше телосложением, так что парень решил не заморачиваться поиском подходящих вещей. Встретив в коридоре подругу в блестящем невероятно коротком платье, Лютик усмехнулся и одарил девушку комплиментами. — Я уже вызвала такси. Пошли, подождём на улице. — Хорошо. Эсси, я так долго ждал этот день, не могу поверить, что через каких-то минут сорок стану совершеннолетним. — В клубе поверишь, пошли уже.

***

Стены сотрясались от мощности басов и громкости музыки в колонках. Тёмный зал разрезали разноцветные неоновые лучи, озаряя толпу молодёжи. Двое из них едва протиснулись к барной стойке, где тут же оказались окружены толпой знакомых, ожидающих их. Лютик улыбался до ушей, слушая поздравления вперемешку с добрыми шутками. Он не нуждался в дорогих подарках от своих не менее богатых друзей, ему были приятны просто слова и внимание. В отличие от них, как он точно знал, родители ограничатся деньгами, в середине дня перечисленными на его счёт, откупятся от него. Парень привык и не возражал, окунаясь постепенно в веселье с танцами, алкогольными напитками, музыкой, в общем, со всем, чем и полагается отмечать восемнадцатилетие. Их общему другу так и не удалось сбежать из-под домашнего ареста, но он ровно в полночь прислал юноше довольно длинное поздравление. Лютик с Эсси подошли почти к краю толпы, чтобы танцевать, но не в самом центре всеобщего внимания. Лютик был уже порядком пьян, но под напором друзей девушка от него не сильно отстала, так что обещание приглядывать за Юлианом можно было считать более недействительным. Внезапно парень замер, вглядываясь куда-то в толпу. Ему почудилась выше других подпрыгивающих тел знакомая белая макушка. — Эй, ты чего, — удивилась Эсси. — Ничего. Ничего, правда, Эс. Я сейчас, — но девушка не отстала от него, когда парень начал протискиваться куда-то. Они вновь оказались недалеко от барной стойки, вот только под странным взглядом девушки парень очень внимательно разглядывал двоих людей. В одном из них она с удивлением узнала того, о ком практически слагали легенды, грозного и опасного Белого Волка. Лютик же видел как его Геральт мило беседует с симпатичной горячей брюнеткой в коротком фиолетовом платье, открывающим вид на стройный смуглые ноги. Женщина казалась очень элегантной, но вместе с тем сексуальной. И она тесно прижималась к Геральту и смеялась над чем-то. Он открыто улыбался в ответ. Они общались так, словно были давно знакомы. — Ну конечно, она совершенство. Разве мог он её променять на меня, конечно же нет. Наверняка это всё было для него просто развлечением, — пробормотал Лютик, зная, что никто ничего не услышит за громкой музыкой. Он сглотнул и тяжело вздохнул. Не хотелось мириться с этой мыслью, что он был однодневным удовольствием. К чему тогда был тот звонок и обещания? Парень хмыкнул и развернулся. — Эсси, я пойду подышу, — пришлось практически крикнуть на ухо подруге. Та выглядела чрезвычайно взволнованной, но Лютик уже поспешил к выходу, расталкивая локтями окружающих. — Лютик! — крикнула во все лёгкие ему вдогонку девушка, теряя его из виду. Она подошла к бару и встала рядом с живой легендой, даже не заметив этого. — Лютик, чёрт бы тебя побрал, куда тебя понесло опять, — ругалась девушка, попросив чего-нибудь покрепче.

***

Геральт спустился с Йеннифер в шумный зал, полный юных отпрысков их основных дневных клиентов. У бара Йен спорила с ним, что он снова выиграл её сегодня лишь потому, что она отвлеклась на минуту. Потом она предложила присоединиться к танцующим и засмеялась, глядя на его хмурое лицо. Геральт не выдержал и тоже улыбнулся. Подруга приобнимала его за плечи, начав что-то рассказывать, как внезапно он услышал «Лютик» в исполнении вроде бы знакомого голоса. Он обернулся и оглядел девушку рядом. Почему-то так он и представлял её, услышав по телефону. — Ты же Эсси Давен? — попытался помягче спросить мужчина, ведь приходилось повышать голос, чтобы быть услышанным здесь. Но девушка всё равно вздрогнула, испуганно оглянувшись на него. В её глазах постепенно расцветало понимание, видимо, она тоже узнала его голос. — Так тот самый Геральт — это вы? — благоговейно уточнила она. — Судя по всему я, — согласился мужчина. Йен за его спиной с любопытством следила за диалогом, не вмешиваясь. — Ты что-то говорила про Лютика? — Ну-у, — девушка замялась, отводя взгляд, — мы решили отметить его день рождения здесь с самого начала дня, — сказала она. — Как я не догадался, что вы не станете дожидаться вечера этого дня, — Йеннифер рядом с ним хмыкнула. — И где же он сам? — Дело в том, что всё было в порядке, мы выпили немного, а потом он подошёл сюда, посмотрел на вас, развернулся и убежал. — Догадываюсь, что он подумал, — озвучила общую мысль женщина. Все они догадывались. — Ну почему ему не спится, как нормальному человеку? Я хотел приехать утром, чтобы поздравить его, — вздохнул мужчина. — Ты не знаешь, куда расстроенный Лютик мог пойти? — спросил он у Эсси. — Есть идея по этому поводу, — кивнула девушка. Кричать уже порядком надоело, поэтому все, не сговариваясь, встали и очень быстро добрались до выхода. Вдохнув прохладного ночного воздуха, Эсси продолжила, — он мог пойти к нашим бывшим друзьям. Они называют себя Крысы. Мы раньше общались много, но потом поняли, что связались с не самой хорошей компанией, и отдалились. Мы с Янкелем. А вот Лютик, кажется, общался с ними. Мне не понравилось наше взаимодействие, как только я поняла, что они балуются наркотиками и грабежом иногда. — Зар-раза, — сквозь зубы процедил Геральт. Конечно, он был наслышан о группе несдержанных подростков, промышляющих на его территории, но смотрел на это сквозь пальцы. Видимо, настало время раскрыть глаза. Ну почему Лютика всегда несло в самый центр неприятностей? Платит ему за это кто, что ли? — Знаешь, где найти? — быстрее него уточнила Йеннифер. Девушка быстро закивала головой. — Это не так далеко, Лютик точно пешком пошёл. Тут рядом, вы, наверное, знаете, есть заброшенный дом, который столько лет всё только собираются сносить. Там в подвале целое убежище, ведь многие из них сироты. — Не стоит их жалеть, — покачала головой женщина. — Такой, — она сделала акцент на этом слове, — путь они выбрали сами. — Хватит, пошли уже, — бросил через плечо уже отошедший на пару шагов Геральт. Он вскинул одну бровь, глядя сверху вниз на девушку, вставшую рядом. — Нет, не ты. Иди внутрь, так будет лучше, — Эсси в сомнении закусила губу, и мужчина прикрикнул, заставив её вздрогнуть, — быстро! Ты же сообразительная, так что подумай над тем, что ты уже слишком пьяна, чтобы помочь чем-то ещё, — он отвернулся и, торопясь, стал удаляться. — Спасибо, я думаю, ты очень сильно нам помогла, он просто чересчур нервничает, чтобы выразить благодарность. Я побегу, пока Геральт что-то не сделал с твоим другом, если тот уже что-нибудь натворил от мнимой обиды, — быстро проговорила Йен, развернулась на каблуках и почти бегом последовала к широкой спине мужчины спереди. Эсси покачала головой, обдумав всё услышанное, и послушно вернулась обратно в клуб, но теперь совсем не расположенная к танцам. Уже порядком опьяневшая толпа, созванная ради Лютика, едва ли заметила его внезапное исчезновение. Эсси хотелось, чтобы Геральт успел прежде, чем Юлиан натворил бы каких-нибудь необдуманных поступков, о которых бы жалел впоследствии. Она мечтательно ухмылялась, думая о том, как же хорошо немалоизвестный Белый Волк подходил её другу, лучше, чем кто-либо другой. Девушка вздохнула, подошла к бармену и попросила виски.

***

Геральт на пару с Йеннифер добрались до нужного места минут за семь быстрой походкой. Дверь, кажется, была заперта на ключ. Йен предложила было вскрыть замок, что она могла делать умело, словно истинная колдунья ловкими пальцами орудуя отмычками, но Геральт в то же мгновение выбил дверь с ноги. Что ж, женщине пришлось признать, это сэкономило немного времени, что было достаточно важно сейчас. У Геральта всегда была охренительная интуиция, он чувствовал опасность, и если он так спешит, то точно не зря. Мужчина уверенно шёл вперёд, выбирая лишь ему понятным образом повороты, это был не просто подвал, а целый подземный лабиринт. Чего только не прячут старинные дома. Вскоре послышались голоса. — Ты уверен? — незнакомый осипший голос. — Я не знаю, мне просто хреново, ясно? Я хочу отвлечься, а эйч действует быстро, — пробубнил недружелюбно голос Лютика. Услышав такое, мужчина сжал зубы, пальцы на уже сжатых кулаках хрустнули под действием таящейся в них силы. Геральт ускорил шаг, оказавшись в проёме без двери. Вокруг были голые стены, только старый обшарпанный диван был придвинут к дальней стороне, на нём валялись несколько человек, явно не в сознании. Лютик сидел боком ко входу, прижавшись спиной к голой каменной колонне в центре. В одной руке он держал шприц, на второй уже был закатан рукав. — Тебе помочь? Первый раз? Это будет круто, увидишь, — высокий, темноволосый и очень худой парень с пурпурной повязкой на голове сидел перед ним на корточках, участливо предлагая свою помощь. — Нет, Гиселер, я сам, — Лютик неуверенно поджал губы, его руки тряслись слишком заметно. Геральт буквально подлетел к нему, ногой выбивая из руки более опасную, чем можно вначале подумать, вещь. — Ты полный идиот, — прошипел мужчина, вздёрнув Лютика за шкирку на ноги. Тот попытался отшатнуться, но Геральт лишь сильнее уцепился за его воротник, силой оттаскивая с места. Первое мгновение парень вообще не двигался и не сопротивлялся, а затем, осознав ситуацию, стал брыкаться. Ему в руку вцепиплся сидящий до этого в шоке Гиселер, словно отбирая у Геральта обратно себе. Перед мужчиной же возникла короткостриженная рыжая девчушка. — Тебя не приглашали, — уверенно заявила она Геральту. Тот лишь хмыкнул, вглянув в глаза Йен за её спиной. — Искра, не лезь, — довольно мягко попросил вставший парень с повязкой на голове. — Кайлей, Рееф! — крикнул он, и двое широкоплечих парней поднялись откуда-то из-за дивана, быстро оттеснив Искру. Геральту пришлось отпустить Лютика на секунду, за два коротких удара вырубая несчатных. Йен, имеющая свои скелеты в шкафу, так или иначе, едва ли была подготовлена хуже Геральта, пусть и слегка слабее физически, но по-женски ловчее. Искра и ещё один глупец, имени которого никто не произнёс вслух, оказались на полу перед ней. Но за эту секунду Гиселер схватил Лютика, прижав спиной к колонне, и замахнулся со шприцом в руке, чтобы точно проколоть одежду и достать до тела. Лютик зажмурился и только услышал неприятный хруст, кажется, ломающейся руки. Его снова встряхнули, он тут же распахнул веки и уставился в яростные потемневшие тёмно-янтарные глаза взбешённого Геральта. Ему не дали ничего сказать, просто небрежно закинули на плечо, смачно ударяя ниже спины, чтобы не брыкался. Лютику и вправду стало страшно, одно дело возбуждающе угрожающий Геральт, а другое дело яростный и беспощадный. Но парень благоразумно замер, боясь даже вдохнуть лишний раз и навлечь на себя гнев мужчины, спасшего его от опрометчивого поступка. Мысленно Лютик почти сразу же испугался своей идеи, ему вовсе не улыбалось быть наркоманом, он на самом деле искренне пообещал Геральту тогда не прикасаться ни к чему подобному. Он ведь просто был безумно расстроен тем, что, как он думал, был просто использован, а у Геральта есть брюнеточка… стоп, эта, кажется, та, которая пришла с ним? Что она тут делает вообще? Лютик сглотнул, понимая, что ему не разобраться самому. — Эй, Гер, — подошедший уже к выходу мужчина повернул голову на голос подруги, — смотри! — Женщина протянула руку куда-то в непросматриваемый угол за диваном, потянула на себя, являя вгляду висящего Лютика, поднявшего голову, и обернувшегося Геральта маленькую худую девочку лет двенадцати, с пушистыми белыми волосами и большими зелёными глазами. Она испуганно таращилась на Йеннифер, взявшую её маленькую ладошку в свою, но тут же гордо подняла подбородок, собрав всю смелость, и оглядела и Йен, и Геральта с юношей на спине. — Возьми её, — коротко то ли приказал, то ли попросил Геральт, отворачиваясь и исчезая за углом. — Привет, — Йен присела на корточки перед девочкой. — Как тебя зовут? — Цири, — тонким голоском ответила та, с любопытством заглядывая в отдающие фиолетовым цветом глаза напротив, — а вас? — Йеннифер, — женщина мягко улыбнулась. Она хотела иметь ребёнка, но врачи сказали, что у неё вряд ли есть шанс. Но материнский инстинкт рядом с этим милым созданием включился сам собой. — Ты как тут оказалась? Тебя не обижали? — Нет, эти ребята добрые. К нам в дом кто-то залез, бабушка сказала мне бежать, а потом, когда я вернулась, там были руины, — горько вздохнула девочка, чуть не плача, вспоминая о своей семье. — Мне было некуда пойти, но я случайно встретила их, и они разрешили остаться. Они меня кормили и не обижали, правда, просто иногда они принимали лекарства, от которых теряли сознание. Но кроме этих, — она махнула рукой в сторону дивана, — никто не делал это часто. — Лекарства, — хмуро повторила Йен, — а тебе они никаких лекарств не давали? — Нет, я сразу сказала им, что у меня хороший иммунитет, и я не болею, — гордо сообщила девочка. — Это хорошо, молодец, — похвалила женщина, погладив её по голове, — но тебе не стоит здесь оставаться, Цири. Пойдём со мной? — девочка пожала плечами и кивнула, крепче хватаясь за чужую ладонь, и сама повела Йеннифер по коридорам на выход.

***

Геральт скинул Лютика с плеча лишь на улице, но обхватил его запястье и молча потащил к клубу. Поскольку он знал, что будет пить алкоголь, он приехал с водителем-охранником. Тот курил, разговаривая со знакомым громилой у входа, но тут же подошёл к джипу, завидев своего начальника. Геральт сел на заднее сиденье, втащив за собой парня, у которого до сих пор хватало благоразумия молчать. Лютику казалось, что он от страха уже сто раз протрезвел, и теперь, почти наедине в замкнутом пространстве с Геральтом, он уже не мог молчать. — Эм, Геральт, послушай… — неуверенно начал он. — Заткнись, — рыкнул мужчина. — Да чего ты так злишься то, злись вон на свою брюнеточку сколько влезет, зачем тебе я? — парень нахмурился. — Лютик, блять, — Геральт сжал кулаки, пытаясь взять себя в руки. — Это не моя брюнеточка, а просто моя лучшая подруга, Йеннифер. Мы с ней уже второй раз вытаскиваем твою задницу из дерьмовых, знаешь ли, приключений. А ты, вместо того, чтобы спросить, — Геральт начал повышать голос, воспылав праведным гневом и смотря прямо в глубокие васильковые глаза, — предпочёл присоединиться к компании придурков, у которых нет других дел в жизни! Ты представляешь, хоть на секунду, как долго тебе пришлось бы мучиться потом, если бы я не успел? — Геральт до боли сжал его запястье, Лютик чувствовал синяки там заранее, почти вскрикнув от боли. — Геральт, прости… Я… я не знал, что она твоя подруга. Я думал, ты просто… — Замолчи, — Геральт резко притянул его, больно впиваясь поцелуем в губы, посасывая их, кусая до крови и тут же зализывая места укусов. Против воли Лютик блаженно застонал, чувствуя, что за грубостью кроется забота, а знакомые бабочки начали щекотать низ живота. Геральт отстранился, позволяя вдохнуть полной грудью, втянул его себе на колени, прижав спиной к своей широкой груди и шепнул на ухо, — с днём рождения, Лютик. Парень радостно заулыбался, как дурачок, получив самое желанное поздравление. Водитель молчал, даже не поглядывая в зеркало. Зная, с кем связался, он был вовсе не глуп для того, чтобы не держать язык за зубами, поэтому был ещё жив и надеялся не потерять это свойство в ближайшее время. — Приехали, сэр, — спокойно сообщил он. — Спасибо, — вылезая, ответил Лютик. Геральт закатил глаза, выходя следом. Лютик был таким лёгким, что он не удержался от того, чтобы в очередной раз перебросить его через плечо, удерживая с этот раз не только ноги для безопасности, но и положив вторую руку на упругие ягодицы, обтянутые узкими джинсами. Внутри он сразу направился в ту же (ибо единственную) спальню в своём доме. Лютик оказался спиной поперёк кровати со свисающими ногами. Геральт навалился сверху, упираясь локтями, чтобы не придавить хрупкую фигуру парня под ним. — Геральт, — всё ещё немного охмелевший, разгорячённый парень с ярким румянцем мутным от возбуждения взглядом шарил по лицу напротив своего. — Молчи, Лютик. Я очень зол, — честно поделился с ним мужчина, спускаясь ниже и стягивая всё те же несчастные джинсы с бельём. Не заморачиваясь толстовкой парня, он встал, одним взглядом приказывая Лютику тоже подняться, расстегнул ремень и вытащил его из брюк. Юноша сглотнул, испытывая странное извращённое, как он думал, удовольствие от одного лишь предвкушения своей кары. Он почему-то не подумал, что Геральт в этот раз не остановится на своей крепкой ладони и воспользуется кожаным изобретением человечества. Геральт, глядя ему прямо в глаза, медленно сложил ремень пополам, старательно укладывая пряжку в ладони, опустился на край кровати рядом с Лютиком и указал взглядом на свои колени. Вздохнув, парень послушно улёгся на них животом и грудью, упираясь ладонями в пол. Точно так же, как Геральт чувствовал сквозь ткань своей одежды стояк Лютика, так и он очень недвусмысленно ощущал чужую твёрдо топорщащуюся ширинку. Геральт не предупреждал. Просто мягко огладил широкими ладонями упругие круглые ягодицы, а затем резко шлёпнул, вызвав на молочно-белой коже мгновенный красноватый отклик. Лютик пока молчал, решив как можно дольше не поддаваться, лишь прерывисто выдохнул, скорее от неожиданности. Одна тяжёлая рука опустилась ему на спину, заставляя слегка прогнуться, а вторая снова ударила, на этот раз сильнее и резче. Лютик снова сдержался, на этот раз с бóльшим трудом. Наконец Геральт нарушил тишину. — Малыш, я всегда держу слово. Я тебе уже задолжал: за то, что ты обманул меня со своим возрастом, — неизвестно когда появившийся в руке мужчины отложенный до этого сторону ремень пока несильно коснулся напряжённой от проникновенного голоса задницы. Затем ещё раз, сильнее, и ещё. На третьем ударе Лютик не выдержал и негромко вскрикнул. — О, что ты, я только начал. Я же обещал, что ты неделю сидеть не сможешь, а это было ещё до сегодняшнего… инцидента. Что же, дальше, за твой побег и этот марафон по улицам, — быстрый жалящий удар по правой половинке, затем по левой, затем сразу по обоим местам двух предыдущих ударов. Кожа расцветала яркими красными узорами из пересекающихся полос, которые обещали в скором времени стать синяками. Лютик уже позабыл все свои решения, прогибая спину под упорно прижимающей его рукой, не дающей дёргаться и уворачиваться, и несдержанно вскрикивал. Было больно, удары были намного неприятнее, чем от голой руки, опаляли кожу, которую жгло всё сильнее. — За твой дерзкий язычок, — последовало пять коротких быстрых, не самых сильных ударов, — что ты там обещал, помнишь где хотел сидеть всю эту неделю? — Я всё ещё не отказываюсь от той идеи, — в перерывах между своими же болезненными криками успел выдохнуть он, принципиально, себе же на зло, за что расплатился одним жёстким ударом в том месте с довольно нежной кожей, где ягодицы переходили в бёдра. В глазах скопилась влага и только сейчас сорвалась с их уголков, быстро скатившись одинокими слезами по щекам. Лютик пытался быть стойким, но это давалось всё труднее и, в общем-то, постепенно теряло смысл, который до этого так долго искал Юлиан. — За то, что сразу же после моих слов о том, что я запрещаю тебе пить, я дозваниваюсь лишь до твоей подруги, пока после пива ты открываешь вино! Очень глупо с твоей стороны так относиться к моим словам, — закончив с ещё одним из пунктов приговора, Геральт возобновил наказание. Лютик вздрагивал всем телом после каждой новой порции болезненных ощущений, слёзы сами потекли из глаз, хотя он и пытался остановить их поток из последних сил. Он кричал и даже стонал от совсем уж нетерпимой боли, но такие звуки лишь распаляли низменные желания Геральта, которые тот с огромным трудом откладывал на потом. — Наконец за то, что было сегодня. Повторю, ты последний идиот, Лютик! Мало того, что надумал себе какой-то херни и убежал. Но искать утешение в героине! Просто потрясающе, ничего не скажешь. Лютик, блять, ну зачем ты снова в это полез? — мужчина и правда был и расстроен, и зол, пятая точка у Лютика горела, как никогда. Он отчаянно пытался уйти от сильных, жёстких, упорно повторяющихся ударов, кричал так, что почти сорвал голос. Наказание всё никак не прекращалось. Но что парень считал самым страшным, так это то, что ладно Геральта, но его собственный член, хоть и немного слабее, чем раньше, но всё ещё был возбуждён. Да уж, Геральт был страшен в гневе, и, ожидая такого развития событий весь день, парень понял, что всё равно был не особо готов. Его бедная многострадальная задница! Не успевала отступить боль от одного удара, нервные окончания тут же вопили в мозг о новом. — Геральт, я не хотел, честно! — Всхлипнул он, — пожалуйста! Клянусь, больше вообще никакого химического кайфа, ничего такого больше не трону, пожалуйста! В ответ Геральт для проформы добавил ещё три сильных удара, а затем с тихим стуком пряжки об пол откинул ремень в сторону. Его сильные руки тут же подняли Лютика в вертикальное положение перед мужчиной, но парень, опираясь руками о чужие бёдра, встал на колени между разведёных пошире ног. Кожа неприятно зудила и горела, но эта отодвинутая на второй план боль ощущалась уже иначе, теперь Лютик видел всю сексуальность момента, член снова твёрдо стоял колом. Он знал, что это не нормально даже для него. Но всё, что он мог, чего хотел — просто смириться и принять. Соблазнительно облизнувшись, парень стянул с себя толстовку, откинул её куда-то себе за спину, одновременно вытирая заплаканные глаза, наклонился к паху Геральта и легонько надавил пальцами, поглаживая вверх-вниз через ткань. Мужчина коротко низко простонал, и Лютику подумалось, что теперь он готов до конца жизни слушать этот замечательный звук. Его ловкие пальцы быстро разобрались с ширинкой брюк, и Геральт помог ему, сам стянул их вместе с трусами, освобождая давно просящий этого орган. Лютик приблизился, томно глядя из-под ресниц в глаза Геральту снизу вверх, из-за чего тот едва удержался, чтобы не толкнуться в провокационно приоткрытые пухлые губы самому. Лютик усмехнулся и осторожно провёл языком от головки до самого основания и обратно, подробно исследуя контур венок на стволе. Затем втянул головку в эти самые соблазнительные губы и начал сосать её усердно и самозабвенно, словно это лучшее угощение, что было у него во рту за всю жизнь. Геральт нетерпеливо рыкнул, не собираясь сдваться от одного лишь минета. Гнев ещё не до конца растворился в его крови, отчего хотелось просто втрахивать глупого мальчишку в кровать, вытрахать из него всю душу, все глупости из его головы. Он не сдержался, остраняя осторожно голову Лютика и тут же втягивая его на кровать. Понимая, что класть его на спину, создавая лишний контакт постели с наверняка ноющим задом (ведь он сам именно этого и добивался) — не очень хорошая идея, Геральт развернул и поставил податливое тело в коленно-локтевую позу, устраиваясь сзади, осматривая красные половинки. В его руках уже был тюбик со смазкой, которую он, не медля, выдавил на пальцы, тут же вставляя в аппетитный зад один палец фалангу за фалангой. Не особо удивительно, что за пару дней Лютик снова стал невозможно узким, но Геральт уже протолкнул второй палец до самых костяшек, разводя их внутри. Лютик сам начал нетерпеливо подаваться бёдрами назад, пытаясь еще глубже насадиться на пальцы мужчины, и, усмехнувшись, Геральт быстро добавил третий, не давая времени привыкать, и начал активнее растягивать тугое колечко мышц. Лютик тихо постанывал от довольно резких движений, но когда Геральт наконец задел простату, он едва не заскулил, толкаясь навстречу пальцам, пытаясь повторить такое охрененное ощущение снова и снова. Но Геральт, поняв, что парень не чувствует уже никаких неудобств, быстро вынул все пальцы, наслаждаясь разочарованным молящим хныканьем и мольбами, быстро раскрыл презерватив и раскатал его, обильно смазав, поскольку, всё ещё в какой-то мере в наказание, не собирался церемониться с юношей. Он вошёл одним резким движением на всю длину и замер, пока Лютик закусил губу в попытке сдержать болезненный стон и тяжело дышал. Глаза сами заслезились от чрезвычайной, пока что неприятной заполненности. Он попытался отодвинуться вперёд, точнее лишь следуя естественному желанию тела, почти не замечая этого, но сильные пальцы крепко, до синяков сжали его бёдра, удерживая на месте. Лютик всхлипнул, когда сам подался назад, а Геральт, едва не хмыкнув от его инициативности, наклонился к его шее, мягко целуя в затылок, прошёлся губами по всем семи шейным позвонкам, начиная плавно двигаться внутри него, постепенно наращивая темп, снова поцелуями поднялся выше по тонкой шее и втянул в губы мочку уха, слегка прикусывая. Почувствовав, что руки Лютика дрожат всё сильнее и не держат, он одной рукой подхватил его под живот, второй упираясь рядом с его локтями. Он нарочно замедлился, хотя это стоило немалых усилий, и, дразня, едва шевелился. Лютик заскулил, подаваясь назад, толкаясь навстречу так, что задевал яйца Геральта саднящими красными ягодицами, хныкал, но не останавливался. — Пожалуйста-а, Ге-ера-а-альт!.. Сильнее, п-прошу тебя! — он повернул голову, практически утыкаясь в лицо тесно прижимающемуся к его спине мужчине. Геральт прижался губами к нежной коже, оставляя яркий красный засос чуть выше и правее кадыка парня, чтобы в этот раз он был у всех на виду, без возможности спрятать, чтобы каждый знал, что он занят, что к нему не стоит лезть с глупыми предложениями вроде наркотиков и секса. Он собственнически прижимал послушное тонкое тело к себе, целуя его плечи и спину, оставляя засосы или укусы, зализывая оставшиеся на белой коже вмятинки от зубов. Лютик стонал от контраста боли укусов, вызывающей дрожь и лишь усиливающей возбуждение, и мягкости последующих поцелуев. Его собственный член был до боли возбуждён и требовал внимания и разрядки, а вот член Геральта внутри него не собирался толкаться глубже, выйдя почти наполовину и остановившись. — Ну Ге-е-ра-а-альт! — Когда ты так просишь, трудно отказать, — хрипло шепнул мужчина на ухо юноше, опаляя кожу горячим щекочущим дыханием и, не позволяя приготовиться, вошёл до самого конца со звонким шлепком голых тел друг о друга. Головка проехалась по простате, и Лютик под закрытыми веками увидел цветные пятна. Геральт, устав сдерживать себя, что невероятным образом удавалось до сих пор, стал двигаться резко, быстро и грубо, что Лютику только нравилось, о чём свидетельствовали его громкие долгие и очень чувственные стоны, между которыми он повторял имя своего любовника и шептал: «ещё!», «быстрее!», «о да!». Каждым сильным, жёстким толчком задевая комок нервов, Геральт почти в буквальном смысле трахал Лютика до искр из глаз. Вскоре его движения стали еще более быстрыми и резкими в приближении к финалу, и Лютик, так и не прикоснувшись к себе, хотя до этого не знал, что так вообще возможно, громко простонав имя Геральта, вскрикнул и задрожал в накатившем волной оргазменном наслаждении, сжимая мужчину внутри него. Геральту хватило ещё нескольких движений, чтобы догнать парня с низким гортанным стоном, от которого Лютик едва не кончил второй раз. Они молча повалились на бок, не разъединяясь и лишь тяжело дыша. Пару минут спустя Геральт осторожно вышел из парня, стёр ладонью с его живота подсыхающие белые капли, позволяя отдохнуть и принять душ утром, сам же, превозмогая усталость, поднялся и скрылся в ванной, правда, совсем ненадолго. Лютик развернулся на другой бок, чтобы, когда Геральт ляжет рядом, смотреть на него. Лежать на спине он не планировал ближайшую неделю по вполне понятным причинам. Боль от наказания отошла на второй план, хотя и напоминала о себе. Когда мягкий матрас слегка прогнулся под весом мужчины, Лютик распахнул прикрытые до этого глаза, сразу же встречаясь взглядом со светлыми медовыми, почти жёлтыми. Геральт, в свою очередь, любовался посветлевшими после снятого возбуждения безднонными голубыми озёрами. — Геральт, — прошептал Лютик, словно боясь нарушить эту атмосферу громким голосом, — я тоже держу своё слово. Мы можем делать это каждый день, чтобы мне не приходилось сидеть ни на чём другом, кроме твоего… — Геральт прервал его мягким долгим поцелуем. — Лютик, блять, — нежно прошептал он, рассматривая расслабленное лицо, несколько веснушек на носу, алые пухлые губы, длинные густые подрагивающие тёмные ресницы на прикрытых глазах, осмотрел свои метки на шее и плечах парня, мысленно удовлетворённо усмехаясь, а затем неожиданно для себя, едва чётко осознав это в голове, произнёс вслух, — я тебя люблю, Лютик. С того вечера в клубе люблю. Юноша тут же распахнул веки, пронзительно глядя в лицо напротив, и, поняв искренность этих слов, радостно улыбнулся. — Я тоже тебя люблю, Геральт! — он подался ещё ближе, прижимаясь к тёплой груди и обвивая мощное тело руками. Геральт поцеловал его в кончик носа, накрыл их обоих одеялом, тоже обнимая Лютика за талию. — Спокойной ночи, — шепнул парень. — Спокойной, — дотянувшись до выключателя небольшой лампы на тумбочке и нажав кнопку, шепнул он в ответ. Лютик уже мирно сопел ему в грудь, безмятежно улыбаясь.