Независимо зависим

      Утро началось для Франко… с запаха только что приготовленного омлета с помидорами и моцареллой, украшенным листиками свежего базилика и конечно же свежесваренного чёрного кофе. Вставать очень сильно не хотелось, Франко с удовольствием ещё бы повалялся часик на диване, но голодный желудок дал о себе знать. С маленькой кухни доносились приглушённые голоса. — Он все такой же соня и лентяй. — с легкой улыбкой произнесла Венера, отпивая свой кофе. — Этого у него не отнять, хаха. Пускай поспит подольше, ему тоже пришлось нелегко. — Алиса как обычно была ласкова, прислонилась щекой к сидящей рядом Венере. — Любовь моя, тебе нельзя доверить воспитание детей, ты будешь дозволять им слишком много.- Венера посмотрела на свою пару. — Франко уже далеко не ребёнок, к твоему сведению. — омега не хотела признавать, что порой была и правда слишком мягкой к тем, о ком заботилась. Если повспоминать, то навряд ли придёт на ум хотя бы один случай, когда Алиса по-настоящему упрекала или наказывала Франко. — Да он просто мальчик в теле взрослого кабана, ты просто посмотри! — в диалог вмешался тихо стоящий у окна Коррадо, указывая на дверной проем, в котором показался заспанный, растрёпанный и помятый Франко. — Какой еще кабан… — в недоумении спросил он, обводя всех сонным взглядом. — Ха-ха, хорошо, тогда дисциплину наших будущих детей я доверяю тебе! — Алиса с улыбкой повернулась к Венере, на что та поцеловала ее в лоб. — Я голодный… — Франко прошёл на кухню и сел за небольшой стол. — Вчера ты слопал почти весь холодильник и сейчас опять голоден. С тобой надо запасаться центнерами продовольствия, брат мой. — Коррадо не мог не подшутить над другом. — Молодой организм требует! Я все ещё расту! — оправдывался Франко как мог. — Ха-ха, такими темпами вырастут только твои бока. — в подтрунивания включилась Венера. — Да ладно вам! Пускай кушает, раз хочет. — Алиса опять вступается за младшего. — Он и вправду молодой альфа, и питательных веществ ему нужно больше, чем вам. — она встала из-за стола, и положила достаточно большую порцию омлета в тарелку, поставив ее перед Франко. — А мы что, по-твоему, немолодые уже? — одновременно возмутились брат и сестра. — Вы уже изюм, а я спелый виноград! — смеялся Франко. Поблагодарив омегу, он принялся уплетать еду за обе щеки, запивая горячим кофе. — Ах ты! — Венера нахмурилась и отвесила младшему легкий подзатыльник. — Ха-ха-ха! — Мы немногим старше тебя, виноградник ты хренов! — Ха-ха!        Впервые за полгода утро Франко началось так, как это было раньше.

***

       В кабинете Дарио Бьянки, перед столом босса мафии стоял невысокий молодой человек, волосы которого отливали цветом зрелой пшеницы. Голубые глаза смотрели строго на стол, не смея поднять взгляд на дона. — Скоро приедут члены группировки Магиччи, будь готов. Обсудим твою помолвку с дочерью босса. — Дарио сказал, даже не посмотрев на человека перед собой, перебирая в руках какие-то бумаги. — Отец! — все же парень посмотрел на альфу, с просьбой в глазах и поджатыми пухлыми губами. Дарио медленно перевёл взгляд с бумаг на сына. Тот стоял ровно, но переплетенные пальцы рук, нервно потирающиеся друг о друга выдавали беспокойство. — Амато, я не хочу ничего слушать. Ты сейчас же выйдешь отсюда и пойдёшь собираться на встречу. Быть союзником Магиччи гораздо выгоднее нам, нежели начинать войну. Я все сказал. Свободен. Губы блондина задрожали, он ещё секунд пять смотрел прямо в глаза отцу, но все же сдался, опустив взгляд, бросил лишь краткое «да, отец.» направился вон из кабинета. — Несносный мальчишка. Хоть какая-то польза от тебя. — пробурчал себе под нос Дарио.        Амато вышел из кабинета рассерженным, но в это же время ему хотелось плакать. За что жизнь так несправедлива к нему? Почему он не умер вместе с матерью? Вся его жизнь сплошное унижение отца и брата. Лишь сестра была к нему более-менее лояльна. Никак не вмешивалась в его жизнь, не ухудшала положение, но и не пыталась помочь. И на том спасибо. Амато был слаб, он признавал. Нет, он не был омегой, но даже для беты он слишком миниатюрный. Отец всегда говорил, что это «гены твоей шлюхи-матери». Возможно, будь он хоть немного похож на отца, его бы уважали больше. При мысли, что Амато стал похож на отца его передернуло. — Ну уж нет… — мысленно он поблагодарил мать, что все-таки не пошёл в отца. — Спасибо на том, что есть… Хотя бы не омега… Нет, Амато не ненавидел омег, но… с его телосложением… многие альфы, да и беты бывало, распускали свои грязные руки. Конечно дело ограничивалось лишь приставанием и, иногда даже его совсем неприлично касались, но отсутствие запаха и течки, присущие омегам не так сильно привлекали этих ублюдков. Скорее он был просто забавной зверушкой с забавной реакцией. Иногда блондин думал, что было бы, если бы гены матери с концами победили. Представлять даже особо не надо было, его бы наверняка отправили трудиться в один из борделей отца сразу же после первой течки. Амато съежился. — Ты что тут стоишь? Раздумья Амато прервал Флавио. — А… Да так… — блондин понял, что слишком долго стоял в коридоре и пора бы уже уйти. Только он собрался пропустить Флавио к двери кабинета отца, его схватили за руку и прижали спиной к стене, от чего Амато испуганно посмотрел на друга своего отца. Тот был выше его больше, чем на голову, поэтому поднять взгляд пришлось почти вертикально вверх. — Что ты… Его перебили: — Сегодня к тебе свататься приезжают. Эта Виола горячая штучка. — альфа нагнулся ближе к лицу парня, чуть ли не упираясь своим лбом в его. — Считай, тебе крупно повезло, будешь трахать такую сучку. Потом расскажешь, как она тебе… — ухмылка коснулась тонких губ Флавио. — Если ты конечно… сможешь. Если хочешь, чтобы тебе засадили, я всегда к твоим услугам, принцесса. — последнюю фразу он произнёс шепотом, прямо в ухо Амато, почти касаясь его губами. Парня затрясло. Он ненавидел это. — Отпусти меня, урод! — с силой, на которую только был способен мальчик, вырвал свои руки из цепкой хватки хищника и быстрым шагом пошёл прочь. Впрочем, за ним и не собирались гнаться. Подступили слёзы, соль обжигала, разъедала оболочку глаз. Ему так обидно и больно. — Урод, урод, урод! Ненавижу! — громким шепотом ругался блондин, стараясь быстрее выйти из здания. Флавио лишь с легким смешком смотрел на отдаляющегося Амато. — Забавный какой. — постучал в дверь и после негромкого «Войдите», вальяжно прошёл внутрь.

***

      Амато вышел из главного входа здания, собирая на себе удивленные взгляды прохожих. Зарёванный, с красными глазами, красным носом и соплями. Он так и не смог остановить эту истерику и решил просто быстрее добраться до машины. У входа его ждал чёрный Mercedes, а водитель, увидев своего шефа, вышел, чтобы открыть дверь. Блондин почти с разбегу нырнул в салон и внутри дал волю своим чувствам. Теперь можно было свободно выплакаться, ведь за тонированными стёклами его никто не увидит. Мальчик плакал так сильно. Все навалилось на семнадцатилетнего бету так сразу. Из-за смерти старшего брата он должен унаследовать группировку отца, жениться на человеке, про которого знает только имя! Отец ненавидит его, все вокруг считают его слабаком и ничтожеством, которое лишь позорит клан! Надоедливые мужланы так и норовят сделать больно, если не физически, то морально. Да вся его жизнь одна сплошная боль и ошибка! Мальчик плакал и плакал. Водитель, не задавая вопросов лишь подавал Амато салфетки, на что блондин лишь благодарил и плакал ещё сильнее. Слёзы катились ручьем, а глаза все опухали.        Через пять минут рыдания стали тише, слёзы уже не катились, а ещё через пять и вовсе остались слышны лишь всхлипы и шмыганье. — Все в порядке, шеф? — водитель дождался, когда Амато придёт в норму перед тем, как задавать вопросы. Это он понял уже давно, что нормальных ответов от хозяина он не добьётся, пока тот не высвободит накопившиеся эмоции. «Совсем как ребёнок… или омега.» думал про блондина водитель и по-совместительству личный охранник парня. Когда он его только увидел, очень удивился, что Амато считают бетой, ведь телосложение, поведение и характер явно омежий. Но после нескольких лет работы все же смирился с тем фактом, что сын его босса все же не слабый пол. Просто своеобразный молодой мальчишка, в котором бушуют гормоны. — Оскар… Ты тут похоже единственный, кто хоть в чем-то меня не упрекает и не осуждает. Спасибо. — все ещё шмыгая носом, но уже спокойно произнёс Амато.— Все хорошо. Поехали домой. — Я переживаю за вас, молодой господин.— Оскар завёл машину и наконец тронулся. — Мгм. — молодой господин отвернулся к окну, показывая, что совсем не хочет ни о чем говорить. По крайней мере, сейчас. Его охранник лишь посмотрел на него через зеркало заднего вида обеспокоенным взглядом, но больше не сказал ни слова. Всю оставшуюся дорогу они ехали в тишине.