Новая жизнь

Таня прекрасно понимала, что сейчас жёстко палится, но косплеить Дазая не хотелось. Ну не может человек так быстро научиться рукопашному бою и приобрести нечеловеческую скорость. Всё это шло в дополнение по крови кицунэ, как только просыпается сила. Девушка отскочила в сторону и осознала, что попала в ловушку. Нити обхватили шею и впечатали в стену. Поколебавшись, она всё же подожгла чужую способность. — Ты… — Акутагава не успел договорить, как огонь распространился дальше. Ацуши, который присутствовал как зритель, схватил бутылку с водой и вылил содержимое. — Упс, — выдала Таня, виновато смотря на дело рук своих. — У тебя пробудилась способность? — Рюноске рассматривал дырку в собственном плаще. Голова Расёмона тихо урчала, глядя на девушку. — Ну да, Рюноске прости за плащ. — Ничего, главное ты можешь за себя постоять. — Ась? — переспросила Таня. Ацуши рядом тоже растерялся. — Если сравнивать тебя с той, что когда-то пришла в мафию, то между вами пропасть. *** — Танька! — Сильва бросилась на плечи вошедшей подруги со слезами на глазах, — Прости! Таня в растерянности смотрела на Сильву. — Я ведь просто хотела помочь. — Сильва, — девушка отцепила от себя подругу, — Ты понимаешь, что я чуть не поседела, когда тебя в крови увидела? Я думала, сейчас сама помру. А ты говоришь, что хотела мне помочь? Помочь на тот свет отправиться с сердечным приступом, так что ли? Таня сердито кинула ключи от мотоцикла на полку и поднялась к себе, бросив: — Валериану выпей. Максимально спокойная Таня и периодически хлюпающая носом Сильва ужинали в напряжённой обстановке, когда дверь с громким стуком упала на пол. В дом вбежало несколько мужчин с автоматами. Татьяна резко встала, выхватывая пистолет и понимая, что ничего не успеет сделать. — Огонь! Множество пуль полетели в подружек. Вот и наступил конец их «Новой жизни». Неожиданно перед девушками возникла голубоватая плёнка, в которой застряли снаряды. Налётчики замерли, Таня бросила взгляд на окаменевшую Сильву и выстрелила. *** — Акутагава, можешь вызвать уборщиков у меня тут семь, — выстрел, — Точно семь трупов. — Трупов? — переспросил Рюноске и на всякий случай перепроверил номер. — Ну да те же люди, только с дырками в теле. — У меня, это где? — Дома. — На тебя напали? — Ну да. Давай быстрее. *** — Ну дверь на хера выбивать? — бормотала Таня себе под нос, — Пять, шесть. Блять и как её теперь чинить? Девять, десять. Ещё и кровь отмывать. Одиннадцать, двенадцать. Пей. Сильва, смотря широко распахнутыми глазами на трупы, никак не отреагировала. — Что случилось? — спросил Акутагава. — Мы сидели, ели. Эти, — она кивнула на трупы, — Влетели, и давай по нам палить. Ну, последствия вот. Сильва, очнись. Таня пощёлкала пальцами перед лицом подруги, но девушка продолжала залипать на тела. — Ты их убила… — наконец произнесла Сильва. — Иначе они убили бы нас, — Таня встала на колени и заставила посмотреть на себя, — А ты спасла. Выпей валерианы, ну, пожалуйста. Но вместо этого Сильва разревелась, осев к подруге и уткнувшись в плечо. — Ребят, вымойте ещё пол, пожалуйста, — глядя на это попросил Акутагава. — Чт… Ох, ё, — в дом влетел Фудо и, запнувшись за ногу, чуть не пропахал носом пол. — Кто у них был главным? — спросил Рюноске. — Тот, что позади лежит. — Ты ему, что шею свернула? — спросил кто-то из людей. — А что ещё мне оставалось делать? Пуль на всех не хватило, — Таня гладила подругу по волосам. — Напомни, что бы я тебя никогда не злил, — пробормотал Фудо. — Надо поставить в известность Босса. — У меня в телефоне есть его номер. Он в комнате на столе. И Рюноске не болтай о том, что увидишь. По лицу Акутагавы явно можно прочесть, что он хочет провалиться сквозь землю. Парень стоически выдержал удивлённый взгляд Фудо и ехидно-понимающий Тани. — Алё? — спросил детский голос. — Элис дай шефа. — Акутагава? — удивлённо спросила девочка, — А почему ты у Ринтаро записан, как Дзёшико? — Элис отдай, пожалуйста, телефон, — послышалась возня, — Да? — Здравствуйте. — Акутагава? — Да, на Дзёшико напали. У нас семь трупов, включая руководителя. *** — Таня, — осторожно начала Сильва, — А ты до этого убивала? Было около десяти вечера. Девушки устроились на кухне как обычно. Таня курила на подоконнике, Сильва пила успокаивающий чай. — Да, — ответила девушка, выпуская облачко дыма, — После первого раза убивать как-то проще. Оправдываешь себя тем, что, либо ты, либо тебя. Не мы такие, жизнь такая. Вот только туфта всё это. Убийство есть убийство, что бы ты ни говорил. — Знаешь, что я поняла? — Не знаю, но сейчас узнаю. — Что однажды мы можем просто не увидеться, — Сильва вымолвила это шёпотом. — Жизнь — как коробка конфет. Никогда не знаешь, какая начинка попадётся тебе. В дверь позвонили и обе вздрогнули. Таня затушила сигарету и слезла с подоконника. На пороге обнаружился грустный Ацуши. — Привет, — поздоровалась она и прищурилась, — Что-то случилось? Парень кивнул и неожиданно спросил: — Выпить есть? Девушка удивилась, но ответила. — Есть, но ты уверен? — Да, — друг разулся и последовал за Таней. — Привет, Ацуши. — Привет, Аико. На кухне Таня достала из шкафа вино и два бокала. Сильва не пила, поэтому сделала себе чай и села рядом. — Ты ел? — спросила Таня. — Нет. — Тогда быстро опьянеешь, — девушка поднялась, сделала бутерброды, помыла фрукты и все это выставила на стол, после чего взяла бутылку, — Рассказывай. *** Чуя ничего не подозревая, работал над отчётом, когда ему позвонили. — Накахара-сан, — голос подчинённой был странным, тогда-то мужчина и почувствовал — что-то случилось, — Можно у вас попросить бутылочку вина? Лучше две. Накахара удивлённо застыл, посмотрел на телефон и переспросил: — Что? — Можно взять вино? — Тебе семнадцать, — решил напомнить Чуя. — Мне пофиг, — сообщили ему, — Тут дело такое, что без бутылки я точно не разберусь. Сильва отвались, — послышалось шуршание, — Да потому что мне сейчас никто не продаст! Ты на время посмотри, да и куда я пойду в таком состоянии? Ну, Накахара-сан не будьте жмотом! — Я сейчас буду, — вздохнул мужчина. Вскоре тонированная машина остановилась около дома и из неё вышел Чуя Накахара. Дверь открыла Аико. Абсолютно трезвая, но усталая. — Здравствуйте Накахара-сан. Проходите на кухню. — Здравствуй. Мужчине представилась странная картина. Тигр в слезах жевал виноград, напротив сидела Дзёшико и курила. Посредине стояла полупустая тарелка с бутербродами, тарелка с фруктами, пустая бутылка вина и пустые же фужеры. И одинокая кружка с нетронутым чаем. — Здравствуйте Накахара-сан, — пролепетал мальчишка. — Здоровались, — девушка затушила сигарету и отставила пепельницу. — Так, — мужчина поставил бутылку и посмотрел на Сильву как более трезвую, а значит вменяемую, — Что происходит? — Вот бы знать, — сообщила девушка, забирая кружку и отходя к окну. Таня поднялась и, взяв штопор, открыла бутылку. Посмотрела на Накахару с немым вопросом в глазах. Кивнув он занял освободившееся место, подождал, пока перед ним поставят бокал, и разлил вино. — А теперь рассказывай, — Татьяна сделала глоток, посмаковала и удовлетворённо кивнула. — Я и сам не знаю, — признался парень, крутя в руках бокал, — Просто я увидел, как Акутагава целует Хигучи. — По порядку. — Я написал Акутагаве и позвал погулять. Он согласился и предложил встретиться в парке. Я немного опоздал, а там он с Хигучи. Таня залпом выпила содержимое бокала, а было чуть меньше половины. Побарабанив по столу и подумав немного, девушка спросила: — Больно? — Очень, — сознался парень, — Такое чувство, что кости изнутри ломают. — Тебе разбили сердце, — вынесла вердикт Таня. Чуя почему-то повторил действие подчинённой и тоже бокал опустошил. — В смысле, сердце разбили? — на неё посмотрели испуганные двухцветные глаза. — Мы начинаем ценить, только потеряв, — глубокомысленно сказала девушка, — Тебе больно, потому что ты влюбился. Увидеть такое, всё равно, что приравнять к предательству. Вот тебе и больно. — Я не верю, — прошептал Ацуши, — Я не хочу. — Поздно метаться, ты влюбился, — жёстко оборвала его Таня, — Тебе придётся признать, что тебе нравится Рюноске. Телефон объявил о новом сообщении, но девушка успела перехватить его до того, как Ацуши прочитает. «Тигр, ты где?» Таня подавила в себе желание ответить «в Караганде» и отложила телефон на стол. *** — Давай ты просто завалишься к нему и во всем признаешься? — предложил Чуя, который только начал пьянеть. После двух бокалов Накаджима признал, тот факт, что Рюноске ему вроде не безразличен. И вот они уже час сидят и рассуждают, что делать дальше. Сильва предпочла роль стороннего наблюдателя, потому что её, мягко говоря, отшили с внесённым предложением. Девушка притащила свой любимый плед и, сделав уже третью кружку чая, оккупировала подоконник. — Какой в этом смысл, Накахара-сан? — Ацуши уже был пьян, — Он любит её. А если признаюсь, то меня в лучшем случае убьют, а в худшем будут издеваться. — Зато полегчает, правда ненадолго, — пробормотала Таня, — Ну, а что ты хочешь? Оставить всё как есть? — Да, — парень забитыми глазами посмотрел на подругу, — Разве это плохо? — Насиловать себя? — она усмехнулась и сделала глоток. — Дзёшико, а давай встречаться? — предложил парень, и Таня закашлялась. Сильва фыркнула в кружку, а Чуя похлопал по спине. — Ацу, идея плохая. Я тебе не помогу его забыть, — она внимательно смотрела на смутившегося, но решительного парня, — Знаешь, как больно видеть в другом человеке своего возлюбленного? Звонить не на тот номер. Слышать не тот голос, не те интонации. Не иметь возможности уткнуться в спину и вдохнуть его запах полной грудью. Реветь ночью, свернувшись на полу от боли. И ведь никому не пожалуешься, что внутри болит. Накахара с Сильвой удивлённо смотрели на опечаленную девушку. Таня разглядывала невидящим взором вино в бокале. Ацуши вдруг стало легче от осознания, что его чувства понимают. Он и пошёл к Тане, а не к Дазаю из-за того, что знал, здесь его примут таким, какой он есть. Примут и поймут. — Можешь взять задание в другом городе и уехать, — продолжила она тихо, — Попытаться забыть его, раз не хочешь бороться за счастье. Хотя это счастье и сомнительное. Бери меньше заданий с ним. Уменьши ваше общение. Может, поможет. Любовь — как сигареты… Сначала получаешь кайф, а потом отвращение. — У тебя там, что сборник цитат? — не выдержала Сильва. — Ну, что-то типа того. И так что мы решили? Ты не хочешь этих отношений? — Нет, ему будет лучше с Хигучи. — Нытик, — пробормотала Таня, — Предлагаю закрыть наш клуб юных алкоголиков и пойти спать. — Я домой, — сообщил Чуя. — А вас кто-то отпускал? — Таня поднялась, — Никуда вы пьяным не поедите. — Я постелю, — поднялась Сильва. — Ацуши, пойдём, — позвала Татьяна, забирая телефон. Все поднялись на второй этаж, Таня и Ацуши скрылись за первой дверью. Сильва и Чуя прошли к центральной. — Спокойной ночи, — пожелала девушка, исчезая в своей комнате. «Видел тебя с Хигучи. Решил не мешать» — отправила Таня сообщение. *** Утро началось, во-первых, рано, а во-вторых, оригинально. — У нас общее собрание, — ввалился Чуя в комнату к Тане и оцепенел. И нет, его не удивило положение парочки. Девушка лежала на тигре и спокойно спала, но от вопля подскочила и сонно моргала на Чую. Накаджима резко сел и удивлённо посмотрел сначала на Накахару, потом на девушку, а потом залился краской. — Краснеешь так, будто я тебя ночью совращала, — фыркнула Таня, вгоняя парня в краску ещё больше. — Это что? — Накахара указал на рисунок, висящий на стене. — Рисунок, — пискнула она, готовая принять мучительную смерть. — Какого фига вы орёте так рано? — за мафиозником стояла сонная и очень злая Сильва. Девушка в отличие от подруги, которая спала в топике и шорах, предпочитала длинные ночнушки и сейчас выглядела как призрак из фильма ужасов. Таня к этому привыкла, а вот гости впечатлились — Если бы не собрание, то я не знаю, что бы с тобой сделал, — Чуя зло посмотрел на юного художника. — Вот блять, — выругалась Таня, подскакивая и снимая футболку. Накаджима натянул рубашку, затем и галстук. — Под лестницей дверь в ванную, — выпроводила парней Таня. Девушка уже была одета. Засунув телефон в карман, она потопала на выход. Вдруг зазвенел телефон, принадлежавший Накаджиме. Чертыхнувшись, Таня ответила. — Да! — Дзёшико? — спросил ошарашенный Дазай. — Да! — А Ацуши где? — Моется, — ответила Таня, спускаясь по лестнице и расчёсывая волосы. В соседнем кармане зазвонил её телефон, — Скажите Акутагаве, что бы не звонил. Накахара-сан уже сказал, что у нас собрание. — Чуя тоже там? — Да тоже… Моется. Наступила тишина. Девушка наяву увидела, как крутятся шестерёнки в мозгу Осаму. — Я сейчас умоюсь, и мы приедем, — сообщила Таня, вваливаясь в ванную. — Рюноске, — позвал Дазай, — Можешь не названивать. Дзёшико уже в курсе. Им Чуя сказал. — Это где они все втроём? — поинтересовалась Коё. — Я бы тоже хотел это знать. *** — Простите за опоздание, — троица ввалилась в зал, тяжело дыша. — Вот мне лично интересно, где вы были втроём и что там делали, раз с утра пораньше оказались вместе, — Дазай хмуро осмотрел компашку, явно выражая общее мнение. — Завидуй молча, Скумбрия, — ответил за всех Накахара. Таня покосилась на него с вопросом в глазах, потом так же посмотрела на Дазая. — Ацу, — обратилась она к другу, — Ты что-нибудь понял? — Нет. Неожиданно раздался громкий взрыв, и здание сотряслось. Девушка схватилась за Накаджиму, и они вдвоём упали на пол. — Какого хера? — воскликнул Чуя. Таня подскочила и бросилась к окну. Прогремел второй взрыв и небольшое землетрясение повторилось. — Ауч, — она больно ударилась, когда упала на колени, но могла видеть, что происходит. Вдалеке поднимался столб дыма…