Пара часов

— Ну же, Элис, примерь это платьице, пожалуйста! Я так долго его выбирал, примерь же! — Огай ползал на коленях перед маленькой привередой, которая похоже не обращала своего внимания на него, а спокойно что-то рисовала ярко-алым мелком. — Вот привязался. Не буду! Не хочу, — она недовольно сощурила глазки и, громко хмыкнув, отвернулась от мужчины. — Какая ты злая, малышка Элис, — Мори чуть не плача пробубнил, — Оно же тебе так пойдет! Прошу!       Это уже вполне обыденная ситуация. Сколько бы глава портовой мафии не умолял, девочка надевала все эти наряды только через его до конца разоренный кошелек. Без сладенького тут явно не обойтись. — Элис, я куплю тебе столько тортиков, сколько захочешь, — это было единственным компромиссом, на который глава мог пойти. — Всего одно платье? — она настороженно обернулась. — Разумеется! Девочка повеселела и, сглатывая слюнки, бросила: — По рукам! Как вдруг, в кабинет босса мафии постучали. — Ну кто ещё? — Элис встала на ноги, скрестив руки на груди. Сегодня ее настроение скакало больше обычного. — Войдите, — заинтересованно произнес Мори, вскидывая одну бровь. Вроде, все его подчинённые находились на заданиях. Неужели так быстро вернулись?       Пока Огай строил догадки, дверь неспешно отворилась. Оттуда показался высокий мужчина с пепельными волосами, в темно-зеленом кимоно. На его лице как всегда выражалось полное безразличие. — Фукудзава-доно? Не ожидал вас здесь увидеть в будний день, — Мори был приятно удивлен. — Выдалась свободная пара часов, вот и зашёл поздороваться, — он перевел свой взгляд на девочку, — Элис, иди погуляй немного. Разумеется, она не хотела уходить, но настойчивое и в данный момент не дружелюбное лицо Серебряного волка изменило все ее планы. Она молча встала, прихватив с собой блокнот и мелки, и скрылась за дверью. — Пара часов говоришь, — цитировал Огай, вставая с насиженного места. — Тогда будь хорошим мальчиком и удели мне хотя бы часик, — его губы расплылись в хитрой ухмылке. И как вообще можно было отказать его невинным глазам? Доктор Мори в деле убеждения тот ещё плут. Противиться ему — себе дороже. — Хорошим здесь должен быть ты, чтобы не найти на свою задницу приключений, — Юкичи тепло улыбнулся, — Разве я могу поступить иначе?       Они состояли в отношениях уже как полтора месяца, и по сей день никто из вооруженного детективного агентства или мафии не знал об этом, не считая малышки Элис. Ведь это она свела их вместе, а вот как, это уже другая история… Вернёмся же к нашей парочке.       Огай подошёл ближе, прижимаясь и вовлекая в поцелуй. Фукудзава охотно ответил, обвивая талию брюнета крепкими руками. Их языки сплетались в страстном танце. Им давно не хватало друг друга. Ежедневная рутина выматывала каждого, не давала и минутки на любимого человека. Юкичи обычно был безумно рад и тому, что может ранним утром, перед очередным уходом на работу, посмотреть на это только что уснувшее чудо, укрыть теплым пледом и невесомо коснуться губами лба. В общем, этим довольствовался и его парень. Ох, знал бы сам Фукудзава, насколько расслаблен и практически беспомощен во сне.       Мори запустил бледные пальцы в пепельные волосы партнёра, не разрывая столь сладкий поцелуй. Этой близости он жаждал уже несколько недель, и вот они вместе. Детектив подхватил его на руки, укладывая на диван. Лучшего места им сейчас было не найти.       Не растрачиваясь более на прелюдии, Юкичи отстранился, чтобы избавить брюнета от лишней одежды, в первую очередь от белоснежных перчаток. Он стянул каждую из них зубами, отбрасывая в сторону. Такая небольшая «церемония» у них была одной из самых любимых. Покончив с этим делом, пепельноволосый стал немного второпях расстёгивать рубашку парня, желая поскорей с ней расстаться. Огай ухмыльнулся, сглатывая слюну, и решив немного помочь ему, развязал черный галстук, чуть приспуская вниз. Из-под воротника показались острые ключицы. — Вот почему, почему ты такой соблазнительный? Я ведь сейчас весь гардероб тебе разорву, — он приложил ладонь к лицу, закрыв глаза и дрожа от возбуждения. — Так не тяни же, — он сам начал вытаскивать пуговицы, и когда дело было закончено, откинул лишний предмет вместе с плащом и прочей одеждой верхней части тела на пол, оставшись в одних брюках. Тогда Юкичи взглянул на него, будто со словами «благодарю», а потом схватил ранее упомянутый галстук и завязал глаза возмутившемуся Ринтаро. — Зачем? — спросил он, надув губы, — Я хочу тебя видеть, а в частности твое лицо во время оргазма, — он тихо посмеялся. — Вот тогда и посмотришь. А сейчас, лежи смирно. Теперь ты не будешь знать, куда я коснусь, — не успел он этого сказать, как теплая ладонь прошлась по оголённой шее эспера. Тот что-то невнятно простонал и вздрогнул от неожиданности. — Ты играешь не по правилам, — возмутился Огай, и только потянулся, чтобы снять надоедливую вещицу с лица, как его остановила чужая рука. — Да брось, так будет приятней. И плюс ко всему, если станешь сопротивляться, свяжу руки. — Вы сегодня как никогда жестоки со мной, Фукудзава-доно, — обиженным голоском лепетал Мори. Видимо, он и правда был расстроен таким неравенством. Юкичи никогда так с ним не поступал. Вместо ответа детектив нежно-нежно поцеловал его, извиняясь. Эспер, немного подумав, все же ответил на ласку, прижимаясь ближе. Он не может долго обижаться на любимого, да и не нужно.       Серебряный волк вновь отстранился, и перешёл уже на шею босса портовой мафии, покусывая молочную кожу, обводя языком ярко-красные засосы, каждый раз в разных местах. Огай вздрагивал от каждого прикосновения что очень заводило пепельноволосого, а его стоны сводили его с ума. — У тебя прекрасный голос, — уже который раз повторял Юкичи. Он говорил это в их первый раз, второй, третий… И не сосчитать, — Не сдерживай стонов, я хочу тебя слышать. — Если так, то могут услышать остальные, а мне этого не хотелось бы, — конечно, это был весомый аргумент, но не очень понравился детективу. Фукудзава спускался все ниже, каждый раз будоража своего партнёра нежданными прикосновениями. Он оказался прав: это было намного слаще, чем они делали раньше, ощущалось намного чувственней и приятней. Огай на секунду даже не хотел переходить к самому интересному, но вспомнив, что стояк до сих пор сжимала ткань брюк, отбросил это идею и продолжил играть его любимую роль пассива. (Мори: никогда не был сверху, да и не хочет; 3) Он уже чувствовал, что скоро кончит, и не хотелось бы это сделать на одежду. — Не считаешь, что уже достаточно? — он состроил милую мордашку, старательно скрывая напряжение. Но Юкичи на то и был его парнем, чтобы видеть брюнета насквозь. — Пожалуй. И больше не пытайся врать мне, — хорошо, что Огай не увидит, насколько серьезным стало его лицо. Хотя, он бы все равно на это лишь ухмыльнулся.       Получив согласие на продолжение, в виде молчания со стороны мафиози, Фукудзава принялся расстёгивать ремень на поясе парня. Достав его из штанов, детектив, приподняв бровь, вытянул его перед собой и уставился, как будто первый раз видит такую вещь. — Может, тебе ещё и руки связать? — он уже представлял эту картину во всех красках. — Ещё чего. Вот этого я тебе точно не позволю, — вот ведь какой вредный, — Но, должен отметить, идея с повязкой на глаза была очень даже хорошей, — Мори вслепую отыскал губы парня своими, сливаясь в поцелуе, — Мне очень понравилось, — снова произнес он, отстранившись.       Как вдруг рука директора сорвала галстук, отшвырнув в сторону. Огай обрадовался сильнее, увидев, что теперь есть возможность разглядывать своего парня хоть до потери сознания. Вот только… — А почему это ты ещё в одежде? Так не честно, — возмущался брюнет, пока Юкичи снимал юкату. В этот момент и сам Мори потянулся к брюкам, до сих пор висевшим на его бедрах. Фукудзава предложил поменяться ролями, поэтому через пару секунд раздумий, уже эспер избавлял того от одежды, и наоборот. Оказавшись полностью раздетыми, детектив снова навис над мафиози, приставил руку к его губам. Огай понял, чего от него добивались, и покорно стал облизывать каждый палец. Этого было конечно, недостаточно, но было самым лучшим из предложенного. Это продолжалось ещё пару минут, ведь терпение у обоих не железное. Не дожидаясь более с моря погоды, Юкичи вставил в Мори сразу два пальца, раздвигая их «ножницами», постепенно растягивая отверстие. Брюнет сбивчиво застонал. Как же давно он не ощущал этого прекрасного чувства заполненности, смешанного с лёгкой болью. Податливые стенки раздвигались быстро, учитывая то, что оба уже давно не девственники. Добавив третий палец, детектив почувствовал, что этого достаточно. Убрав руку он приставил ко входу свой член, сразу входя до половины. Давно у них этого не было, так что Огай почувствовал довольно сильный дискомфорт. Пепельноволосый поцеловал его в губы, в надежде отвлечь от боли, и кажется это немного помогало. А все потому, что босс портовой мафии просто обожает целоваться. Обожает все, что касается их с Юкичи личной жизни. Слишком личной, в их случае.       Подождав ещё не более минуты, Фукудзава вошёл до конца, заставляя партнёра изогнуться в спине. Услада для глаз детектива. Томные стоны ласкали слух, сводили с ума его пунцовые щёчки. Все это ещё сильнее возбуждало. Когда эспер до конца обмяк, Серебряный волк начал понемногу двигаться, ускоряя темп. Спешка ни к чему, но и просто ждать было не в его духе. Вскоре и сам брюнет стал подаваться бедрами навстречу.       Толчки становились все более уверенными и четкими, но все равно направленные под разными углами, будто пытаясь что-то отыскать. Когда Мори резко дернулся, Юкичи понял, что нашел тот самый чувствительный комочек. А далее, постарался как можно чаще попадать по нему, заставляя партнёра терять голову от наслаждения.       Через несколько самых ярких толчков, Фукудзава кончил, а за ним и Огай. Обессиленные, они упали на диван, пытаясь привести в норму дыхание. — Понравилось? — спросил директор, заправляя выбившуюся темную прядь за ухо, ласково улыбаясь. — Очень. А разве тебе не пора идти на работу? — с явной грустью в голосе, поинтересовался босс портовой мафии. — Один день можно и не прийти. Задания я уже каждому выдал, да и все бумаги разобрал. Куникида за всем присмотрит. — Как хорошо. Тогда полежим так ещё, пару часиков, — усмехнулся Мори, прижимаясь ближе. — А как же твоя способность? Рано или поздно, она рассердится. — Ничего, в первый раз простительно.       Кстати говоря, Элис уже и вправду возмущалась, почему так долго, как увидела подходящих к ней Чую и Коё. Они возвращались с очередного задания, и хотели отчитаться о его выполнении боссу. — Здравствуй, Элиза. Господин Огай у себя? — подал голос Накахара. — Конечно, они сейчас няшатся с Фукудзава-доно, — она прокричала это настолько громко, что где-то послышался дьявольски раздирающий кашель, нетрудно догадаться, кто был его источником. Рыжик и Озаки стояли в ступоре, пока маленькая проказница весело улыбалась, будто ничего не произошло. Сказать, что все были удивлены, значит ничего не сказать. Все были в шоке. У мистера чудная шляпка дёргался правый глаз, а девушка прикрывала покрасневшее лицо рукавом кимоно.       А что уж говорить про нашу пару, что сейчас была главным объектом сплетен. С ними и так все ясно. — И что будем делать? Они ведь войну начнут, — у Мори явно тихий нервный срыв. — Посмотрим, как все сложится дальше, — вздохнул Фукудзава, продолжая лежать и уже мысленно казнить «мелкую заразу».